Чтение онлайн

Глеб припарковал машину у самого края территории, где дорога словно терялась в лесу, уступая место высоким стройным елям и мокрому ковру из опавшей хвои. Настя сквозь мутное стекло увидела уютный деревянный домик — аккуратный, хоть и слегка потемневший от влаги, но вполне ухоженный. Он выделялся среди других коттеджей своей простотой и непритязательностью. Стены из светлого бруса, небольшая веранда с перилами, традиционный для финских домиков скат крыши. Возле стены — сложенные в углу дрова, на веранде — оставленная кем-то скамейка, да пара пластиковых ящиков, прикрытых плёнкой.

Несмотря на тишину и отсутствие света, в этом месте всё выглядело скорее мирно, чем пугающе. Просто — не сезон. Заброшено до весны.

Глеб скользнул внимательным взглядом по окрестностям и, не удержавшись от своей привычной полуулыбки, сказал:

— Ну что ж, придётся пойти на взлом… но без кражи.

Он вышел из машины, не спеша, двинулся к багажнику, как человек, который тысячу раз проделывал что-то подобное, и достал оттуда аккуратно сложенный инструмент — тяжёлую металлическую монтировку. Всё выглядело так буднично, что Настя едва сдержала вздох. Она осталась в салоне, машинально сжимая пальцы в замок, глядя на старый, но добротный домик в свете фар. Мысли путались: только что была погоня, выстрелы, и вот — уютный, тихий уголок в лесу, где пахнет дождём и хвоей.

Минуты тянулись, и молчание за окном стало слишком густым. Настя почувствовала, что не выдерживает — она открыла дверь и шагнула в холодную ночь. Ветер пах мокрой древесиной и чем-то металлическим.

Глеб уже возился у окна того самого старого домика. Под светом фар он ловко поддевал монтировкой потрескавшуюся раму, работая с таким мастерством, будто не в первый раз занимался подобным. Лезвие монтировки с лёгким скрипом вошло в щель между рамой и стеной, и через несколько секунд глухой звук дал понять — окно поддалось. Ещё одно аккуратное движение — и оно медленно распахнулось наружу, скрипя петлями.

— Ты серьёзно?! — Настя возмущённо вскинула руки. — Ты что творишь?

— Да брось, — без тени раскаяния бросил он через плечо. — Хуже я уже не сделаю.

И, не дожидаясь её реакции, ловко полез внутрь, освещая себе путь фонариком телефона. Настя закусила губу, но тут же решительно шагнула к окну и полезла следом. Оставлять его одного в таком состоянии — глупо и опасно. К тому же она чувствовала, что сейчас Глеб способен на ещё большую глупость.

— Вот она какая — романтика с большой дороги, — буркнула она, когда протиснулась сквозь холодный деревянный проём и оказалась в помещении.

Как только её ноги коснулись пола, Настя машинально вытащила телефон и включила фонарик. Луч света тут же пересёкся с Глебовым — теперь комната ожила двойными тенями и мягкими отсветами.

Перед ними открылась простая, но тёплая картина — ничуть не напоминающая заброшенное жильё. Свет фонариков скользнул по светлым деревянным стенам — сосновая вагонка уходила до потолка, оставляя пространство светлым даже в кромешной темноте.

В центре комнаты возвышалась массивная кровать с высокой спинкой из дерева — тяжёлая и добротная, с резными элементами. Белья на ней не было: лишь матрас, накрытый клетчатым шерстяным пледом в приглушённо-серых и бежевых тонах, и две подушки без наволочек, небрежно сваленные друг на друга.

Настя прошлась лучом по полу — там лежал старый шерстяной ковёр в сдержанных природных оттенках. На двух деревянных тумбочках по краям кровати стояли лампы с тканевыми абажурами, запылившимися от долгого простоя. Абажуры были грубоватые, но атмосферные — светло-серые с мягкими тёмными краями.

Настя шагнула ближе, скользя взглядом по комнате. На стене у изголовья висела небольшая чёрно-белая фотография — туманный сосновый лес, словно снятый ранним утром. Всё это напоминало аккуратный финский стиль — простой, лаконичный, но не лишённый тепла.

— Ну, мило, — пробормотала она, позволяя себе тихий вздох. — Даже уютно, если забыть, что нас сюда загнала чёртова перестрелка.

Глеб, стоя у дверного проёма, бросил на неё усталый, но довольный взгляд.

— Давай посмотрим, что там дальше. Может, найдём баню и брошенный термос с глинтвейном.

Они шагнули в небольшой коридор, и Настя невольно поёжилась. Воздух внутри домика был прохладным и пах древесиной, с лёгкой примесью пыли. Свет их фонариков метался по стенам, выхватывая из темноты детали интерьера.

— Ну и где мы теперь? — спросила она, заглядывая в следующее помещение. Комната выглядела очень скромно— в углу притулилась стиральная машинка, рядом стояли полки, заставленные ящиками и пластиковыми контейнерами. Всё было разложено по местам — как у тех, кто привык к порядку. На одной из полок Настя заметила стопки чистых полотенец, аккуратно сложенное постельное бельё и пару корзин с хозяйственными мелочами: свечами, коробками с надписями на финском и даже набором для камина.

— Склад-бытовка, — заключила она вслух, скользя лучом по полкам. Видимо, в сезон этот домик занимал кто-то из обслуживающего персонала.

Глеб кивнул, взглядом быстро оценив, что можно будет использовать при случае. Он жестом пригласил Настю следовать за ним дальше. Пройдя ещё несколько шагов, они оказались в небольшой кухне.

Несмотря на скромный размер, комната выглядела на удивление тёплой и обжитой. Здесь стоял старый деревянный стол с закруглёнными углами и лёгкими царапинами на столешнице. В углу — компактный диванчик с парой подушек, потерявших былую упругость. На другой стороне — маленький холодильник и двухконфорочная плита с облупившейся эмалью. На полке над плитой — пара кастрюль, висящие половники и чашки.

— Рай для интроверта, — прокомментировал Глеб с улыбкой, скользя фонариком по комнате.

Настя усмехнулась:

— Рай для безумцев, которые решили переночевать в пустом отеле без света.

Глеб подошёл к щитку у двери на веранду и изучил его с интересом.

— Не скажи. Вот сейчас… — он ловко щёлкнул автоматом. На потолке мигнула лампа и загорелась мягким тёплым светом.

— Так ты ещё и электриком прикидываешься. — покачала Настя головой.

— Ага, универсальный солдат.

Комната озарилась жёлтым светом лампы, и их фонарики тут же стали ненужными. Свет от лампы упал на стол, отражаясь в стекле окон, и даже пыль, взвившаяся в воздухе, казалась под этим светом чем-то родным, почти уютным.

— Твою миссию можно считать выполненной? — с иронией спросила она.

— Почти, — Глеб криво улыбнулся, но в его голосе чувствовалась лёгкая дрожь.

Настя замерла. Сердце в груди застучало так громко, что она услышала его в висках. Только сейчас, когда Глеб оказался в мягком свете лампы, она заметила, как куртка в районе его левого бока потемнела — и это явно была не вода. Тёмное пятно расползалось по ткани медленно и неумолимо.