Чтение онлайн

Матвей потер переносицу.

— Теперь он начнёт действовать. И быстрее, чем нам бы хотелось.

— Именно этого я и добиваюсь.

— Ты заигрываешься, Князев.

— Нет. Я вывожу его из тени.

Матвей покачал головой, взял со стола телефон, быстро что-то набрал.

— Ты сам себе угроза, Глеб. Я ставлю за тобой охрану. С этим человеком шутки плохи.

Глеб усмехнулся.

— Великолепно! У меня будет личный телохранитель — прямо как у голливудских звёзд.

Но внутри него ощущалась всё так же натянутая тишина.

Теперь оставалось только ждать.

Шах. Теперь Зотов должен был сделать свой ход.

Глеб вернулся в квартиру на Ваське глубоко вечером. Петербург за окнами уже мерцал огнями, отражавшимися в мокром асфальте, а воздух был свежий, пахнущий рекой и легким осенним холодом. День выдался долгим, насыщенным, полным информации, которая пока не складывалась в чёткую картину, но уже маячила впереди в виде неприятного предчувствия. Всё, что он хотел сейчас, — это хотя бы на пару часов отключить голову, отложить мысли о мести, схемах, слежке и грязных играх. И, кажется, у него был отличный повод.

Потому что, едва он переступил порог, его встретил совсем другой мир.

Здесь пахло уютом.

Это был не просто тёплый воздух после питерской сырости. Запах котлет, специй, чего-то невероятно вкусного и манящего, чего-то, что заставило его желудок мгновенно вспомнить, что он, оказывается, не ел уже много часов. И поверх этого аромата — ещё один, знакомый, родной, почти забытый за годы, но всё ещё безошибочно узнаваемый.

Он мысленно назвал его «Настин аромат».

Чуть сладковатый, с нотками кофе, пудры, чего-то тёплого и лёгкого, неуловимого, но отчётливо её. То, чем всегда пахло рядом с ней. То, что однажды глубоко засело у него в памяти.

Он глубоко вдохнул его и, лениво улыбнувшись, бросил в сторону кухни:

— Готовишь что-то исключительно для себя или мне тоже хватит?

Из кухни донёсся характерный вздох.

— О, я знала, что ты появишься именно в этот момент. Чистая интуиция.

— Неужели ты начала верить в знаки судьбы? — Глеб направился к источнику аппетитного запаха.

— Нет, я просто давно тебя знаю, — хмыкнула Настя, расставляя тарелки. — Ты появляешься ровно тогда, когда есть горячая еда.

Глеб без зазрения совести вытащил котлету прямо из глубокой тарелки, пока она не успела возмутиться, и тут же зажмурился, моментально обжигаясь.

— Чёрт, Настя, ты их прямо из ада достала? — Он дунул на котлету, но, разумеется, продолжил её жевать.

Настя покачала головой:

— Ты хоть вкус-то чувствуешь, или у тебя уже обугленный язык?

— Вкус? Боль? Какая разница. Всё равно божественно, — ухмыльнулся он, продолжая наслаждаться процессом.

Она тихо хмыкнула, но спорить не стала.

Глеб уселся за стол, лениво откинувшись на спинку стула, и на мгновение позволил себе просто быть здесь.

Он следил за тем, как Настя ловко накладывает ужин в тарелки и, чуть прикусывая губу, сосредоточенно делит сваренные макароны на две кучки. Движения её были быстрыми, отточенными, но вместе с тем такими мягкими, будто она делала это не машинально, а с каким-то внутренним смыслом.

В его груди перестало давить, словно все тревоги на миг отступали, оставляя только ощущение, что вот этот вечер, вот этот запах, вот этот звук тарелок, стука ложек о керамику — это и есть настоящее.

Будто ему снова пятнадцать, и его самая большая проблема в жизни — это отвалившееся колесо от велосипеда.

Но слишком быстро всплывали другие мысли. Мысли, которые он не мог позволить себе забыть. Мысли о том, что тащит Настю за собой в историю, в которую ей лучше бы не лезть. Но, с другой стороны… без неё он может не вывезти.

— Очень вкусно! Может, пора сделать это правилом? Ты готовишь, я ем.

— Это не правило, а натуральная эксплуатация, — фыркнула она.

— Ну, или давай иначе: ты иногда готовишь, а я всегда раздаю ценные указания.

— Вот это уже похоже на тебя.

После ужина Глеб, разумеется, не дал ей возможности закрыться в спальне. Аргументы были настолько железобетонные, что даже спорить было бессмысленно. Он начал с лёгкого, почти небрежного захода, но его хитрое прищуривание сразу выдавало — он давно всё просчитал.

— У меня есть должок перед тобой, — протянул он, облокотившись на спинку дивана и выглядя вопиюще самодовольным.

Настя тут же нахмурилась, подозревая подвох.

— Не может быть, — медленно проговорила она, с наигранным удивлением. — Ты хочешь сказать, что признаёшь, что что-то мне должен?

Глеб фыркнул, словно подобная мысль была абсолютно нелепой.

— Ну, это громко сказано, — хмыкнул он, качнув головой. — Просто я практически выторговал у тебя совместный кинопросмотр. А я человек принципов. Если мы его отменим, это будет уже нарушение всех устоев.

— Глеб, напомни мне, почему я всё ещё попадаюсь на это?

— Потому что ты добрая, наивная душа, — он наклонился чуть ближе, с лукавой улыбкой. — И не можешь отказать такому очаровательному человеку, как я.

— Очаровательному? — она драматично вздрогнула. — Фу, Глеб, у меня аж кожа зачесалась от этого.

— Это называется осознание истинных чувств, — абсолютно серьёзно заявил он.

Настя посмотрела на него с таким выражением, будто всерьёз подумывала пересмотреть свои жизненные решения, но, разумеется, через пятнадцать минут всё равно оказалась рядом с ним на диване.

Выбор фильма затянулся настолько, что, казалось, его можно было бы экранизировать отдельно — в жанре комедийной драмы с элементами психологического триллера.

Сначала они пытались рассуждать логично, приводить аргументы и даже делать вид, что готовы учитывать вкусы друг друга. Затем перешли к стратегии давления: Глеб включил свой фирменный взгляд "я страдаю, неужели тебе меня не жалко?", а Настя в ответ скрестила руки на груди и напомнила, что его страдания в последний раз помогли ему выклянчить у неё последний кусок шоколадки, и этот номер больше не пройдёт.

— Я согласна на этот боевик, если ты в следующий раз будешь смотреть со мной драму, — произнесла Настя с нарочитой добротой в голосе, улыбаясь так сладко, что Глебу сразу захотелось проверить, не подсыпала ли она яду в его ужин.

— Женщина, в следующий раз я уеду обратно в Америку, и ты меня не найдёшь, — без тени сомнений заявил он.

Настя понимающе кивнула, даже слишком охотно.

— Глеб Князев, ты даже не представляешь, как мне нравится этот план. Готова помочь тебе собрать чемодан прямо сейчас, подобрать билет в один конец и даже помахать самолёту на прощание.