Чтение онлайн

— Пойдём. Мы уже опаздываем, а Полина, как мне кажется, способна объявить нас в федеральный розыск.

Настя задумалась буквально на пару секунд о такой возможности, и кивнула.

Для ноября погода выдалась удивительно мягкой. Днём воздух был свежим, лёгким, почти весенним, с тонкими лучами солнца, пробивающимися сквозь серые питерские облака. Полноценного снега всё ещё не было, но ночами морозы накрывали город невидимой плёнкой льда. Тротуары к утру становились хрупкими, будто покрытыми стеклянной глазурью, из-за чего Петербург казался чуть скользким, зыбким, словно застывшим в ожидании настоящей зимы.

Они загрузили подарки в машину, готовясь отправиться в Гатчину, где должны были пройти крестины.

Настя, как человек практичный, подобрала вещи, которыми Славик точно будет пользоваться: мягкие хлопковые бодики, книжки с тактильными элементами, чтобы маленькие пальчики могли исследовать мир через прикосновения, и уютный качественный плед, в который малыша можно было закутывать во время зимних прогулок. Всё функционально, полезно, с заботой.

Глеб же, в своём неподражаемом стиле, продемонстрировал огромную коробку, в которой находился робот. Интерактивный, светящийся, с функцией разговора, песен и танцев. Судя по его выражению лица, Князев был уверен, что это лучший подарок из всех возможных.

Настя, впервые увидев коробку внушительных размеров, скептически прищурилась.

— Ты серьёзно? — её голос был полон сомнений.

Глеб с невозмутимым видом закинул коробку в багажник и захлопнул его, развернувшись к ней.

— Разумеется.

— Ты вообще в курсе, что ему семь месяцев? — не сдавалась Настя.

— Ну и что? — он насмешливо вскинул бровь. — Я уверен, что к вечеру он уже освоит основной функционал, а к утру разберёт его на запчасти. Это же Полинкин детёныш, он в кого-то пойдёт — вот увидишь.

Она не сдержала улыбку.

— В кого-то? В кого именно?

Глеб ухмыльнулся, уперев руки в бока.

— Ну… во всех нас.

— Ясно, в тебя, — догадалась Настя, закатывая глаза.

— Вообще-то я намекал на Полину, — с деланным возмущением парировал он. — Хотя да, ладно, возможно, он возьмёт и мои лучшие качества тоже.

— Только Сергею не вздумай это повторить, — фыркнула Настя и, чтобы прекратить бессмысленный спор, заняла место в машине.

Глеб усмехнулся, сел за руль и завёл двигатель.

— Не забудь запечатлеть момент первой встречи Славика с его новым другом, — добавил он, выруливая с парковки.

— Обязательно, — многозначительно пообещала она, взглянув в окно, где ноябрьский Петербург проносился мимо, серый и влажный, но удивительно тёплый.

Дорога в Гатчину заняла меньше часа. Этот небольшой городок, расположенный примерно в пятидесяти километрах от Петербурга, сильно отличался от северной столицы — в это время года здесь не было суеты, вечного гула машин и толп спешащих людей. Всё казалось спокойным, размеренным, словно сама атмосфера располагала к тому, чтобы замедлить шаг, остановиться, вдохнуть холодный, но чистый воздух.

Здесь жили родители Полины, и именно здесь она решила устроить крестины Славика.

Настя смотрела в окно, пока Глеб уверенно вёл машину по извилистым дорогам, ведущим в центр города. Гатчина встречала их тишиной. Узкие улочки, старинные дома, почти деревенское спокойствие и отсутствие суеты — всё это создавалo ощущение, будто они оказались в другом времени, в другом ритме жизни.

Павловский собор, где должно было пройти таинство, возвышался на площади, окружённый аккуратными дорожками и небольшим сквером, деревья которого уже сбросили последние листья, оставив лишь голые, тянущиеся к небу ветви.

Высокие колонны, утончённые линии архитектуры, старинные фрески, каменный пол, хранящий эхо тысяч шагов. Здесь было прохладно, но не от температуры — а от особого, почти священного безмолвия, которым всегда наполнены старые храмы. Сквозь витражи падал приглушённый свет, окрашивая внутреннее убранство собора мягкими, разноцветными отблесками.

Среди собравшихся были только близкие: Полина с мужем Сергеем, родители и брат Полины, Глеб, Настя и, конечно, сам виновник торжества — Славик.

Славик, облачённый в светлую крестильную рубашечку, был необычайно серьёзен. Обычно он активно жестикулировал, издавал свои младенческие звуки и требовал к себе внимания, но сейчас, будто чувствуя, что происходит что-то важное, внимательно осматривал окружающее пространство, словно пытался понять, что именно означают эти стены, звуки молитв, мерцающий свет свечей.

Настя не считала себя религиозной, но то, что происходило, задело её за живое. Священник, благословляющий младенца, старинные слова, наполненные вековой традицией, мягкий запах ладана и свечей. Ей казалось, что в этот момент что-то действительно меняется, что-то невидимое, но ощутимое.

Когда священник передал Славика Насте, она вдруг почувствовала, как что-то внутри неё сжимается. Тепло, трепет, страх — слишком много чувств разом.

Она посмотрела на малыша. Тот внимательно уставился на неё, будто изучал.

— Ну что, будем дружить? — прошептала она ему с улыбкой.

Разумеется, он не ответил. Просто потянулся к её волосам, схватил за прядь и чуть дёрнул.

Глеб, стоявший рядом, тихо усмехнулся.

— Всё, попалась. Теперь ты его навеки.

Настя улыбнулась, будто поддерживая шутку, но сердце вдруг наполнилось каким-то странным, приятным ощущением.

После таинства они отправились в ресторан — уютный, с исторической атмосферой, спрятанный на одной из тихих улочек Гатчины, недалеко от парка. Заведение находилось в здании XIX века, где когда-то располагалась небольшая дворянская усадьба. Внутри сохранилась старая лепнина на потолке, дубовые панели на стенах и массивные деревянные столы, словно пережившие десятки пышных застолий.

Зал, который забронировала Полина, был полностью предназначен для их компании. Небольшой, тёплый и камерный, он освещался мягким светом кованых люстр, а на стенах висели старинные картины с видами Гатчины, и всё здесь буквально дышало историей.

Глеб, войдя в зал, окинул его цепким взглядом и усмехнулся:

— Чувствую себя гостем какого-нибудь князя. Поля, ты всегда так ответственно подходишь к выбору мест?

Полина, поправляя ленту на крестильной свечке, фыркнула:

— А как иначе? У моего сына первый важный праздник! Так что будь добр, проникайся атмосферой.

Глеб приподнял бровь, но спорить не стал.

Полина и Сергей уселись ближе к Славику, который, удобно устроившись в переносной люльке, с интересом вертел головой, изучая новую обстановку. Настя с Глебом расположились рядом, и пока гости рассаживались, раздавая верхнюю одежду гардеробщику, в зал вошёл человек, которого они не видели уже больше десяти лет.