Чтение онлайн

— Мне не нравится, как он действует, — сказал Глеб наконец.

— Кто?

Он на секунду повернул голову к ней, и в этом движении было что-то раздражённое — не к Насте, к ситуации.

— Зотов. Слишком топорно, — он снова уставился в потолок. — Это значит, что он либо уверен, что мы ещё ничего не успели… либо… — Глеб помолчал, — …что у него реально заканчивается воздух.

— Матвей сказал, что документы уже работают, — напомнила она.

— Работают, — кивнул Глеб. — Но это не быстро. А такие люди не любят ждать. Они начинают творить всякую дичь. Чтобы не чувствовать, что теряют контроль.

Настя смотрела на него внимательно, без суеты. Она часто видела таких мужчин — в больнице, после аварий, после инфарктов, когда человек лежит с капельницей и пытается продолжать руководить миром глазами и упрямством.

— Тогда тебе стоит перестать думать, что ты играешься в Бэтмена, — сказала она спокойно. — И начать думать, как человек, который уже получил пулю.

— Это ты сейчас мягко меня отчитала? — спросил он, и наконец-то в голосе мелькнула привычная интонация, тонкая, почти лениво-язвительная. Но глаза оставались напряжёнными.

— Это я сейчас сказала: «не умирай на мне второй раз», — ответила Настя и не дала ему времени на ответ.

Она сбежала в ванную — не потому что надо было срочно умыться. Потому что если остаться, она либо начнёт говорить слишком честно, либо начнёт психовать. А утром перед работой ей было нельзя ни то ни другое.

В ванной было прохладно, плитка холодила ступни. В зеркало смотреть не хотелось. Настя включила воду, подставила руки, потом лицо. Холодная вода уколола кожу и заставила мозг чуть-чуть включиться в реальность.

Она быстро оделась, думая одновременно о трёх вещах: что у неё сегодня дежурство, что в сумке опять бардак, и что, чёрт возьми, она снова в чужой квартире без нормальной сменной одежды, как подросток после ночёвки. На работе, конечно, есть сменка, но дома у неё есть нормальные вещи, и ей очень хотелось сегодня хотя бы на минуту заехать к себе, взять что-то чистое и крем для лица, чтобы почувствовать себя вновь нормальным человеком.

Телефон завибрировал, подсветив экран резким белым прямоугольником.

Сообщение от Матвея:

«Доброе утро. Стас отвезёт тебя. Если что — звони.»

Настя выдохнула коротко, чувствуя смесь облегчения с раздражением. Второе от того, что теперь это «если что» может случиться бесконтрольно в любой момент.

Она вернулась в спальню уже собранная, остались лишь куртка и ботинки. Глеб лежал на спине, глаза открыты. Смотрел на неё в полумраке так, будто всю ночь только и занимался размышлениями.

— Ты куда? — спросил он хрипло.

— На работу, — ответила Настя, стараясь говорить спокойно. — Дежурство.

Он приподнял бровь. В темноте это выглядело почти театрально.

— Отличный план. Особенно на фоне того, что тебя по уши втянули в криминальную драму.

— Меня никто не спрашивал, хочу ли я втягиваться, — сказала Настя и откинула край одеяла, чтобы сменить повязку на ране.

— Ощущение, что тебя вообще часто не спрашивают, — пробурчал он. — Ты просто берёшь и идёшь куда-то спасать людей.

— Ну, тебе же нравится, когда я спасаю тебя, — сухо ответила Настя.

— Мне нравится, когда ты рядом, — сказал он неожиданно.

Настя замерла на секунду и сделала вид, что занята делом: закрепила пластырь, поправила подушку, проверила, что он лежит так, чтобы не давило на рану. Привычные движения врача. Безопасная территория.

— Как боль? — спросила она.

— Как у человека, которому прострелили бок, — ответил он. — Но я держусь. Геройски. Молча. Почти.

— Не перегружай себя геройством, — сказала она. — Я напишу Матвею, чтобы кто-то заехал днем. Может, Стас.

— Стас — это тот, который смотрит так, будто сейчас проверит тебя на металлодетекторе? — спросил Глеб с слабой усмешкой.

— Он просто ответственный, — Настя сунула телефон в сумку, еще раз проверив, что всё на своих местах. — Постарайся не кошмарить его.

— Не буду, — Глеб посмотрел на неё чуть дольше. — Ты просто уходишь, и мне это не нравится.

— Мне тоже не нравится, — сказала Настя честно. — Но это работа. Я всё равно туда поеду.

Глеб прикрыл глаза и выдохнул так, будто внутри него произошёл короткий тяжёлый разговор — с самим собой.

— Ладно, — сказал он наконец. — Только без глупостей, доктор.

— Это ты у нас по глупостям специалист, — Настя наклонилась и быстро, почти по-детски, коснулась губами его лба. Тёплая кожа, знакомый запах — и еще сильнее захотелось остаться. — Поспи ещё совсем рано. И тебе не стоит пока часто вставать, напрягая мышцы.

— Окей, — пробормотал он. — Буду спасать мир лёжа.

В прихожей уже слышались шаги — Стас появился в прихожей тихо, но уверенно. Настя на секунду задержалась у двери спальни, прислушалась: Глеб лежал спокойно. Потом выдохнула и вышла к Стасу.

— Доброе утро, — сказал он.

— Привет, — ответила Настя. — Спасибо, что приехал.

Он кивнул, как будто это и было единственным возможным вариантом.

А в спальне Глеб, едва дверь за Настей закрылась, дотянулся до телефона на тумбочке. Набрал номер, не глядя на экран. Ответили почти сразу.

— Да, — сказал Глеб тихо. — Это я. Нет, не умер. Да, знаю, что обещал не дёргаться. Послушай внимательно…

Он сделал паузу, словно проверяя, не дрожит ли голос. И продолжил — уже другим тоном. Не «раненый пациент». Не «ироничный Глеб». А тем самым, которым люди разговаривают, когда у них в руках есть рычаг давления.

— Мне нужно, чтобы ты поднял одну старую историю. Быстро. Без шума. — он вдохнул аккуратно, чтобы не дёрнуть боль. — И ещё…

Петербург снаружи встретил привычной сыростью. Воздух был влажный, свежий и пах чем-то металлическим, как всегда после дождя. На Лиговском уже катились машины, кто-то бежал к метро, кто-то стоял с кофе под козырьком магазина, пряча лицо в воротник.

Стас вёл спокойно. Не «объезжал хвосты», не крутил рулём как в боевике — просто ехал чуть иначе, чем обычные люди: ровнее, внимательнее, не теряя зеркала.