Чтение онлайн

Продолжал свой путь я уже оснащённый парными клинками, небольшой котомкой со съестными припасами и несколькими, пусть не метательными, но вполне сносными ножами. Там же я обзавёлся парой перчаток. Я бы низачто не взял их, но, чтобы не привлекать излишнего внимания, мне захотелось как-то прикрыть послание без-магического мира, всё ещё слабо пламенеющее на моих ладонях.

Вот я глупец! Не догадался оставить хотя бы одного из напавших на меня в живых, чтобы расспросить его о причине нападения на мою скромную персону. Теперь буду гадать, что же им было от меня нужно. Хотя! Если бы они хотели просто расспросить меня о чём-то, то не набросились бы со спины, даже не окликнув. Значит либо они приняли меня за кого-то, кого им приказано найти и уничтожить, либо просто устраняли неожиданного свидетеля их присутствия в данном конкретном месте.

А чем именно это место на неприметной тропинке среди необъятных джунглей отличалось от других? По сути абсолютно ничем. Значит, эта версия критики не выдержала. А следовательно, остаётся первая. Ну не охотятся же они конкретно за мной. Это же абсурд! Некто, не хочу даже вспоминать его имени, никак не мог узнать, что я покинул без-магический мир и уже больше месяца благополучно живу, а теперь и путешествую по своему, родному.

Через два дня мне представилась возможность задать свои вопросы. Я обнаружил ещё один отряд, двигающийся мне наперерез, и быстро подготовился к встрече. Второй отряд был меньше и хуже вооружён, зато в его составе я впервые увидел человека, отмеченного печатью проклятого, державшего под своим контролем остальных воинов. Едва только я заметил его издали, так буквально сразу почувствовал, что именно от этого человека просто веет смертью. Странно, а ведь раньше я не замечал за собой таких способностей. Только моя молниеносная реакция и неожиданность появления посреди их отряда, спасла меня от его меча. После его смерти, все остальные воины моментально рухнули замертво.

Освобождённые от влияния проклятого, они долго не приходили в себя. Я успел поесть, немного отдохнуть, но за всё это время никто из ни х даже не пошевельнулся. Я уже начал думать, что они теперь тоже умрут, как и их командир, но вдруг заметил, что двое из них, кажется, всё-же начали подавать признаки жизни. После того, как я их напоил водой, они окончательно пришли в себя и рассказали мне, что где-то в этих джунглях, оказывается, скрывается база сопротивления, которую и ищут разосланные во все стороны вооружённые отряды-разведчики.

Город, к которому я направляюсь, к счастью, пока не занят приспешниками проклятого. А вот соседний городок недавно порабощён. Именно его наместником и рассылаются теперь все эти отряды, которые сейчас прочёсывают близлежащие джунгли во всех направлениях. А всё потому, что он банально хочет выслужиться. Если он первым найдёт эту базу, то получит место ближе к своему кумиру, обретя тем самым с его милостью ещё больше власти, денег и привилегий.

Расставшись с нечастными воинами, которым предстояло ещё несколько дней провести на этом месте, восстанавливая свои силы, прежде чем они смогут хоть куда-нибудь пойти, я пошагал дальше. Да! Некто не жалеет ни людских сил, ни количества этих самых людей. Это подтвердил третий встреченный мною отряд. Все его воины давно были под влиянием сил проклятого, поэтому их всех мне пришлось уничтожить. Зато я обзавёлся прекрасным луком, колчаном со стрелами и наручами, заполненными вполне сносными метательными ножами. А мой пояс оснастился множеством кармашков с весьма полезным содержимым.

На этот раз меня слегка задели. Один из противников немного рассёк мне тыльную сторону левой руки лезвием своего метательного ножа. Хорошо, хоть не отравленного. Наскоро перевязав, обработанную бальзамом руку полоской плотной ткани, я собрал трофеи, пополнил запасы пищи и отправился дальше.

Порядком надоевшие бамбуковые заросли, в этом месте смешались с лиственными деревьями. А ещё, в этом зелёном царстве спряталось озеро. Маленькое, круглое с прозрачной ледяной водой, видимо питаемой на дне родниками. Я постирал на его берегу свою одежду, успевшую пропылиться и пропотеть за время путешествия, вымылся и вдоволь наелся запечённой в бамбуковых листьях рыбой, выловленной тут же.

Перевязав руку и одевая перчатки, я заметил, что ещё одна строчка послания без-магического мира на моих ладонях засветилась ярче остальных. Уже третья. Они загораются ярче каждый раз, стоит исполниться тому, что начертано на одной из строк на моей ладони, тем самым отмечая этапы становления уровня моего мастерства, заданные миром моей спасительницы. Паралельно увеличивается уровень Ци в моём организме который, кстати, уже намного превысил за эти дни даже то, что я изначально здесь достигал во времена своего ученичества. Я пока не определился, что бы эти, загорающиеся ярче строки значили лично для меня, ведь содержание текста в них от этого не меняется, поэтому пока почти не обращаю на эти письмена никакого внимания.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Я, думала, что сегодня низачто не проснусь вовремя. Ведь вчера почти до полуночи, с короткими перерывами чтобы перекусить или выпить немного кофе, я сидела за компьютером и только и делала, что печатала, перечитывала, правила и вновь печатала. Моя спина, казалось, навечно теперь будет изогнута буквой зю. Но, к счастью, здоровый сон исправил это временное, но весьма неприятное искривление моего позвоночника и я бодро, а главное вовремя, соскочила с кровати.

Зато, я записала все свои сны. Все до единого, ибо сегодняшней ночью эти сны дали мне от них отдохнуть. Обычно, я запоминаю их в мельчайших подробностях и, проснувшись, могу записать каждый, не пропустив ни единой детали. Чего почти никогда не случается, если мне снится нормальный сон. Ведь сны о Анг Ли я таковыми совсем не считаю. Они особенные.

И не потому, что они яркие, насыщенные всевозможными событиями и легко запоминающиеся. Нет. Эти сны, как напоминание о потерянном друге. Горчат сожалением о невозможности встретиться вновь и в то же время отдают щемящими нотками сладкой ностальгии о проведённом вместе времени.

Не знаю, что я буду делать, если они закончатся. Точнее, когда они закончатся. Решусь ли опубликовать всё, или оставлю самые трогательные и интересные моменты только для себя лично. Пока не знаю. Знаю только, что ни за что на свете, я не пожалею, и никогда не буду сожалеть о том, что когда-то встретила под мостом потерянного и сломленного жизнью человека и помогла ему скрасить дни его существования в этом мире.

Но, не буду о грустном. Вчера я прочла, что на портале объявлен конкурс, тематика которого созвучна с тем, о чём я пишу свои рассказы. И интуиция мне подсказывает (а эта капризная дама общается со мной крайне редко, но метко) отправить туда свои творения. Толи рискнуть? Пока не знаю. Как говорит наш шеф: я подумаю.

И если утро началось для меня на позитивной ноте, то день прошёл так, что хуже не бывает. А всё началось с того, что Эрика секретарша нашего шефа и тайная пассия кого-то наверху, опять перепутала все бумаги.

Эта весьма симпатичная и прекрасно знающая об этом девица появилась в нашем отделе чуть больше недели назад. До этого шеф вполне обходился собственными (ну и нашими, конечно) силами, но после памятного всем нам его похода наверх с «проектом года» там посчитали, что он дорос до личного секретаря и прислали Эрику. С её приходом у нас в отделе начался сущий бедлам.

Мало того, что она и понятия не имеет, чем на самом деле должен заниматься настоящий секретарь руководителя крупного отдела, так она ежедневно ухитряется в любом порученном ей шефом деле накосячить так, что мы все потом тем только и занимаемся, что помимо своей работы целый день исправляем её художества. А она, налив себе очередную крохотную чашечку кофе без сахара (она на диете) сплетничает с нашими падкими до слухов кумушками, заодно подъедая все их конфеты.

Пытаясь сложить воедино пятьдесят страниц рассыпанного ею текста проекта, над которым я трудилась почти неделю, я молча костерила это невозможное чудо искусства пластического хирурга и тренера по фитнесу. На мой возмущённый взгляд (приличных слов к тому времени у меня уже не было, а неприличные ей сказать не позволило мамино воспитание) она лишь бросила равнодушно-извиняющееся: