Чтение онлайн

Почему не спросить прямо? «Знаешь, уже не один человек сказал мне, что твой сын похож на меня. И я начинаю думать, уж действительно не мой ли он». Что она ответит? Улыбнется. «Вот выдумал! Это ребенок мой и моего мужа. Бывшего мужа. Фантазер!»

Аня открыла дверь, и Богдан сразу заметил: она чем-то расстроена.

— Что-то случилось?

— Нет. Почти ничего. Просто мой сын не такой паинька, как мне бы хотелось.

— Думаю, все сыновья такие. Я тоже никогда не был паинькой.

Ничего странного не произошло. Аня не отреагировала на намек, не насторожилась, не удивилась, произнесла, улыбнувшись:

— А об этом я давно догадалась, — и, чуть помолчав, продолжила: — Представляешь, Сашка на днях заявила мне, что, кажется, выходит замуж. «Кажется»!

— Аня! — ее имя прозвучало слишком значительно и твердо, и она стала серьезной.

— Что?

Богдан молчал. Он никак не решался высказать вслух свои мысли. Он не представлял, что будет делать, если услышит «да» в ответ на свой вопрос. Но «нет» пугало тоже.

— Я сегодня встретился на улице с твоим Никитой.

— Почему ты рассказываешь мне об этом? Он что-то натворил?

— Нет. Ничего. Но его приняли за моего сына.

Богдан не отводил взгляда от ее лица, и Аня досадливо качнула головой.

— Не смотри на меня так. Не надо изучать мою реакцию. Мне неприятно. Ты решил сказать и поглядеть, что я сделаю? Узнать по моему лицу, прав ты или нет в своей безумной догадке? Я ошибаюсь?

— Нет, — он был несколько смущен, но по-прежнему тверд.

— Ты хочешь узнать… — Аня замолчала, ожидая от Богдана продолжения фразы. — Говори же! Может, я не понимаю тебя.

У него не хватало решимости даже самому себе произнести эти слова.

— Это мой сын?

Уголки Аниных губ слегка приподнялись. Какая странная улыбка!

— Не знаю.

Оказывается, возможно и такое — ни да, ни нет. Только разве это похоже на ответ — «не знаю»?

— Я же была замужем. И Никита вполне может быть Алешкиным сыном.

— Да, — задумчиво согласился Богдан.

Все та же неопределенность вместо ясности и точности.

— Ты тоже так думаешь? — Анины брови изумленно поднялись. — Одна я дура. Неверная жена. Пропащая женщина. Я все время считала, что он твой. Спасибо, ты помог мне понять мою ошибку! — Аня вдруг опомнилась, испугалась, но не замолчала, а торопливо продолжила: — Господи! Да не слушай же ты меня! Я не ожидала, что ты спросишь. Совсем не ожидала. Вот и наговорила невесть что. А ты сам действительно хочешь это знать?

Аня поняла, что беременна, почти сразу после отъезда, и, конечно, сразу задалась вопросом, чей это ребенок. Как честная и порядочная жена, она, несомненно, должна была молить о том, чтобы это оказался ребенок ее мужа. Но она недоуменно вслушивалась в себя, не в силах понять, кого хотела бы видеть отцом своего второго ребенка.

Она так и не ответила себе на этот вопрос. Она сказала Алешке, что ждет ребенка, и он обрадовался, рассуждая, что второй обязательно должен оказаться сыном, а какой отец не мечтает о сыне. Алешка был доволен, когда его надежды оправдались, а Аня со временем начала понимать: Алешка так и не дождался наследника, родившийся у его жены ребенок — сын другого отца.

И зачем только Богдан догадался? Разве не лучше было ему ничего не знать? Да и она сама могла бы сдержаться, сказать, что он выдумывает всякую ерунду, но глупо проболталась, добавив себе новых проблем. К чему Богдану точный ответ? Для торжества правды и справедливости? Пусть сомневается. Тогда он сам сможет решить, нужен ли ему сын. Если не нужен, пусть убедит себя, что это чужой ребенок. У него есть такая возможность. А если нужен… Что тогда?

Господи! И зачем она проговорилась?! А вдруг Богдану захочется предъявить права на своего внезапно обретенного сына. Как на это посмотрит Никита, столько лет называвший папой Алешку?

— Где ты отхватила такого мужика? — поинтересовалась на работе приятельница Вера. — Что-то я давненько таких не встречала. Идешь по улице, и даже взгляду не за что зацепиться. Хотя, может, нормальные мужики не ходят пешком, — чуть погодя, задумчиво предположила она и тут же вернулась к озаботившему ее вопросу: — Признавайся, где ты его нашла?

Аня улыбнулась.

— Нужно быть предусмотрительной и заранее делать запасы, — попробовала отшутиться она, но, кажется, выбрала не очень удачное направление мыслей, потому как глаза у Веры вспыхнули еще большим любопытством.

— Что ты имеешь в виду?

Аня решила больше не шутить, а ответила коротко и прямо:

— Мы познакомились много лет назад.

— Странно! Ты ведь не так давно сюда приехала?

— Да, — согласилась Аня. — Но уже не в первый раз.

— О-о-о! — многозначительно протянула неугомонная приятельница. — Бурные события молодости!

Сорокалетняя женщина едва не смутилась, вовремя остановила краску, готовую залить щеки.

— Ну и болтушка же ты!

— Так что, я угадала? — вновь с невероятной точностью ухватив смысл Аниных не слишком откровенных восклицаний, торжествующе возопила Вера. — И он до сих пор не забыл тебя? Все еще бегает за тобой? Фантастика! Неужели такое возможно?

Конечно, невозможно. Вера преувеличивала, Богдан вовсе не бегал за ней. Они встречались иногда, скорее всего, из любопытства, наблюдая друг за другом, стараясь понять, что непременно изменяется, а что остается прежним спустя двадцать лет.

Не такая уж это ординарная ситуация — увидеться вновь после долгой разлуки. Неужели и нынешняя их встреча будет похожа на предыдущие?

Нет, нет, нет. Смешно даже думать об этом. Просто он все еще пытается выяснить, кем ему приходится Никита, хотя и не заводит больше разговоров на эту тему, но уж слишком пристально вглядывается в мальчика, в очередной раз увидев его. Вот этим и объясняется его интерес к Ане. А Никита, конечно, не подозревает ни о чем, сдает выпускные экзамены и имеет о происходящем собственное мнение.

— У тебя завтра последний экзамен, — возмущается Аня, озабоченно наблюдая за сыном, — а я до сих пор не знаю, что ты собираешься делать потом. Что за сюрприз ты мне готовишь?

— Мам, ну какой сюрприз! — пожал плечами Никита и невозмутимо спросил: — Ты же не думаешь, что я непременно останусь здесь? Тут же ничего нет.

Аня вздрогнула, сердце тревожно екнуло, и она опустилась в кресло.

— Ты хочешь уехать?

Никита, конечно, представлял, что мама воспримет его планы без великой радости, но и сильного смятения не ожидал.