Чтение онлайн

Однако политико-юридические представления о безопасности, ставшие официальным результатом серьезных дискуссий в обществе о том, что же такое безопасность личности, общества и государства в конечном счете так и не смогли приблизиться к действительному пониманию безопасности. Юридическое мировоззрение, ставшее господствующим мировоззрением в результате социально-экономического и политического транзита, исключает из своих идей, взглядов, представлений, во-первых, конфликт как способ, которым в обществе достигается тот или иной уровень опасности / безопасности, во-вторых, условия жизни людей, над которыми властвует рынок и распределяет их в соответствие с экономической силой агентов, и, тем самым, распределяет безопасность. Юридические принципы оказываются бессильными перед действительностью, вследствие чего сочиняют идеальную действительность, в которой логика уходит на второй план, реальность растворяется в юридических абстракциях, а на первый план выдвигается стандарт безопасности – официально-юридическая мерка, служащая ориентиром для определения опасностей и угроз.

Безопасность, получаемая от противодействия юридическим законам, предполагает совершенно другое государство, история которого завершилась в 1991 году, а «сохранение прежних стереотипов фактически ведет к воспроизводству существовавшей системы обеспечения безопасности, которая уже однажды проявила свою слабость и неэффективность» [2] .

Политическая безопасность – это защита условий жизни, отношений и деятельности граждан, необходимых для достойного существования и свободного развития каждого человека. Защищая своих граждан, государство в первую очередь защищает себя как от внутренних, так и внешних опасностей [3] . Проблема безопасности «носит комплексный и междисциплинарный характер, что подразумевает необходимость расширенного подхода к определению характеристик ее разработанности» [4] . Отсылая к трудам Аристотеля и Платона, в которых были заложены известные социально-философские традиции исследования проблем личности, общества, государства и аспектов их безопасного взаимодействия и развития, представители социологической парадигмы анализа безопасности ставят препятствия между обществом и индивидами, полагают, что безопасным или небезопасным может быть взаимодействие личности и общества, государства и личности. Тогда как в действительности общество есть продукт опасного и безопасного взаимодействия индивидов, оно таит в себе и опасности и безопасность одновременно, оно может быть опасным и безопасным одновременно, ибо нередко индивиды действуют и опасным, и безопасным способом. В связи с этим можно предположить, что в социологической парадигме недостает понимания основного элемента безопасности, без которого взаимодействия между индивидами всегда опасны, ибо заложены, по мысли Т. Гоббса, в самой природе человека. Поскольку современное общество основано на частной собственности и конкуренции, в рамках которых взаимодействия индивидов определяются то различными, то совпадающими интересами, постольку достижение безопасности в таком обществе весьма проблематично. Поэтому анализ безопасности может быть завершенным при условии включения такой организации, в которой они принуждаются к безопасным способам взаимодействия. Но для социологии, единицей анализа которой является деятельность, включение в анализ безопасности права и государства как принуждающей силы, не является необходимым. Потому такие известные отечественные исследователи социологии безопасности, как, например, В. Н. Кузнецов, говорят о социологии культуры безопасности [5] .

Безопасность субъективируется, становится зависимой от способностей индивида понимать и принимать интересы другого, по возможности не препятствовать их реализации, т. е. удовлетворять свои потребности, не мешая удовлетворению потребностей другого индивида. В конечном счете социология культуры безопасности приходит к этическому категорическому императиву И. Канта, к толерантности, чем и завершает свой анализ безопасности. Тем не менее в социологии представлено также и другое направление анализа безопасности, не желающее отрываться от действительности и тех закономерностей, которые ею управляют. И этот наиболее плодотворный подход в социологическом анализе безопасности представлен А. А. Прохожевым, который анализирует влияние законов социального развития на безопасность [6] .

В философском, т. е. наиболее абстрактном, анализе проблемы становятся заметными недостатки политико-юридической и социологической парадигм безопасности. Это направление анализа, не страдающее узостью взгляда на предмет анализа, указывает нам путь, двигаясь по которому можно достичь существенного приращения знания о безопасности. Это есть путь объективного анализа, исходящего не из субъективных представлений, а из объективной природы вещей, завершающей логикой которого является реконструкция целостности, раскрывающей природу социальной трансформации России [7] . В политологическом же анализе безопасность представляется как совокупность руководящих принципов, правил, процедур и практических приемов, не позволяющих практической политике выйти за границы, за которыми возникают угрозы и вызовы. Здесь безопасность представлена в качестве меры допустимого использования принуждения в политике [8] .

Анализ политической безопасности осуществляется по нескольким направлениям и при этом в нее вкладывается различный смысл.

Политическая безопасность в первом случае представлена в качестве системы мер государства и общества по защите политических интересов страны, народа, граждан [9] .

В другом случае она представлена как состояние ненасильственных общественных отношений, как исключение использования вооруженных сил социальными субъектами для достижения политических и иных целей [10] .

В третьем случае она рассматривается также как демократический способ взаимодействия политических сил, мирное сотрудничество между народами, политическое и правовое решение проблем, связанных с уменьшением социальной и национальной напряженности [11] .

Модернизация, характерная для посттранзитивной демократии, требует смещения акцентов в политике государства в сторону интенсивного роста благосостояния всех групп населения страны, в сторону большего удовлетворения их потребностей, предоставления достойных условий жизни каждому гражданину России. Это социальное насыщение предстоящих преобразований требует от государства, не отказываясь от методов силового обеспечения безопасности, приступить к реализации социального проекта обеспечения безопасности и политической безопасности в современной России. Данная стратегия безопасности, при которой политика государства направлена на улучшение социальных условий жизни всех классов и слоев общества, на ликвидацию резкой поляризации российского общества, на противодействие бедности и нищете, на доведение безработицы до минимально возможных размеров, не противоречит политической тактике противодействия экстремизму и террору в стране. Она ее дополняет социально и политически перспективными механизмами снижения конфликтности в обществе и укрепления социальной и политической безопасности.

Безопасность – это вид человеческой деятельности в системе общественных процессов, реализующийся посредством взаимодействия между индивидами через социально-политические коммуникации, охватывающие совокупность материальных и духовных условий жизни людей, потребностей и отношений по минимизации или исключению воздействия вредоносных факторов, оказывающих непосредственное влияние на уровень безопасности и политической безопасности личности, общества и государства. Стратегическим направлением обеспечения безопасности и политической безопасности в современной России является активная социальная политика, направленная также на нейтрализацию конфликтогенных социальных факторов.

При анализе безопасности общества и государства становится очевидным, что государство в современном устройстве общества играет доминантную роль и в полной мере обусловливает безопасность общества, что позволяет отождествлять безопасность главным образом с политической безопасностью. При этом стремление индивида и гражданского общества вырваться за пределы такой политической безопасности, стать активными субъектами ее формирования наталкивается на сопротивление и противодействие государства. В современных условиях безопасность как общественное отношение и особое состояние социума, укореняемое системой позитивного права, может быть, в первую очередь политической безопасностью.

Политическая безопасность является такой же составляющей современного общества, как частная собственность, конкуренция, капитал, труд и т. п. Ее обеспечение есть функция современного государства вообще и российского государства в частности, исполнение которой может быть удовлетворительной или менее удовлетворительной. Она есть закономерный результат постоянной деятельности государства, направленной на формирование уровня безопасности, обусловленного экономическими, социальными, политическими и духовными условиями, необходимого для производства и воспроизводства общества и человека. Она есть динамично изменяющийся политический процесс, институционализация которого является свидетельством достижений государства в деле обеспечения безопасности, воли государства, вытекающей из интересов господствующего класса, и понимания того, какие ресурсы необходимы и какие политические средства достаточны для этого процесса.

В современной России тенденция становления политической безопасности имеет волновой характер. Нижний предел безопасности ныне достигнут, и российское государство строит политику обеспечения более высокого уровня безопасности с учетом экономической необходимости, диктующей требования к ее повышению. Исследования социального механизма укрепления безопасности, связанного с изменением перекосов в социально-классовой структуре, социальной дифференциации, безработице, бедности, нищете и экстремизме, дают основания говорить о складывающейся государственной стратегии укрепления политической безопасности. На смену менее демократическим, принудительным методам поддержания политической безопасности, идут социально-политические механизмы ее укрепления.

Безопасность – это связи между людьми, которые непосредственно вытекают из материального положения индивидов. Эти связи, приобретая нормативный характер, – традиционный, нравственный, правовой, – образуют отношения, которые оказывают влияние на материальное положение индивидов, а тем самым не только формируют мотив к действиям, нацеленным на сохранение своего положения и материальных условий жизни, но и сами действия. Действующий индивид, нацеленный либо на сохранение материальных условий своей жизни, либо на их изменение, объективно, хочет он того или нет, вступает в отношения, которые либо препятствуют утверждению материальных условий жизни, адекватных его возросшим потребностям, либо дают простор для производства условий жизни, адекватных всевозрастающим потребностям личности. И в том и другом случае действия индивидов, стремящихся сохранить условия своей жизни или их изменить, направлены на сложившуюся систему безопасности, на благополучие тех, кто стремится сохранить свои материальные условия жизни, адекватные их развитым потребностям, и сохранить неприкосновенными условия тех, кто стремится их изменить.