Чтение онлайн

Конфликт государственной власти и гражданского общества, а оппозиция всегда стремится свой интерес представить как всеобщий интерес, и противопоставить его существующему государственному интересу, приводит к двум взаимоисключающим (и не вполне ясным) и к третьему всегда очевидному результату – к компромиссу.

Первый результат заключается в полной и безоговорочной победе государственной власти над оппозицией без каких-либо уступок. Он может быть достигнут принуждением оппозиции к миру. Средств у государственной власти принудить к миру оппозицию достаточно, при условии, что оппозиция не многочисленна, не имеет достаточной организации и финансов, оппозиционные цели и задачи отражают ее локальные социальные интересы.

Второй результат заключается в полной и безоговорочной победе оппозиции и превращение ее в государственную власть. Он может быть достигнут с помощью политического переворота, этим и заканчивается оппозиционный диалог.

Третий результат – компромисс – это промежуточная форма оппозиционного взаимодействия, которая состоит из ряда уступок как с одной, так и с другой стороны взаимодействия, это особая форма незавершенного конфликта, который продолжает существовать в компромиссе и тогда, когда достигнуто согласие по наиболее значимым интересам. При этом власть выигрывает время и пространство для политического маневра и оставляет все как есть. Власть сохранив самою себя не оставляет в покое оппозицию до тех пор, пока самые одиозные фигуры оппозиции не будут повержены окончательно. Ибо любая оппозиция властью рассматривается как оппозиция государству, а значит и обществу, интерес которого представляет государство. Оппозиция государству есть покушение на безопасность государства и общества. Для российского государства понимание того, что политическая оппозиция есть угроза безопасности, пришло с появлением внепартийной, так называемой «болотной», оппозиции. Именно она вызвала к жизни Концепцию общественной безопасности, в которой социальный и национальный конфликт стал рассматриваться в контексте безопасности.

Проблема безопасности должна рассматриваться в плоскости отношения государства к индивиду и индивида к государству. Рассмотрение безопасности в данных плоскостях показывает нам различное понимание безопасности. Российская концепция национальной безопасности вводит нас в плоскость рассмотрения и понимания безопасности как некоторой системы защиты жизненно важных интересов. И многие удовлетворились подобным пониманием. Однако при таком понимании безопасности на государство накладывается обязанность выстраивать такую систему защиты интересов (жизненно важных интересов), которая бы позволяла всем гражданам страны не бояться угроз, проистекающих от деятельности рынка, самого государства, различных религиозных организаций (да и просто – грабителей, шарлатанов и мошенников). Но отметим, что, например, Российское государство, следуя основным принципам Концепции безопасности, уподобляется плохому вратарю, пропускающему мячи в свои ворота. Тому свидетельства – решения российского государства по выходу из финансового кризиса. Вместо того чтобы обезопасить жизнь своих граждан всемерной поддержкой их пошатнувшегося финансового положения, правительство направляет свои усилия в первую очередь на денежную поддержку банков, что в большей степени ослабляет защищенность жизненно важных интересов граждан страны, да и самого государства. Кризис вызовет недовольство граждан той системой безопасности, которая сегодня предлагается государством.

Государство, как показывает жизнь, не может справиться с обеспечением безопасности в рамках того определения безопасности, которое обозначено в качестве основного политического кредо в Концепции национальной безопасности. Современное российское государство обязано пересмотреть исходные и методологически не оправданные основания Концепции. Признаться в своей неспособности выстроить систему защиты жизненно важных интересов индивидов, адекватную существующим угрозам. Концепция в основу своих принципов должна положить не жизненно важный интерес индивидов (мы показали, как такой интерес становится мотивом рассогласованных действий и порождает опасности, а потому не может лечь в основание политического документа), а их согласованные действия.

Согласованные действия индивидов могут рассматриваться как безопасность и государство одновременно (т. е. объединение индивидов, интерес которых совпадает, а действия носят единый характер, и есть государство). Безопасность тогда предстает как система и уровень согласованности действий индивидов. Если рассогласованные действия осуществляются в рамках уже состоявшегося объединения индивидов, то они, разрушая безопасность, уничтожают и само государство, поэтому эти действия носят антигосударственный характер. Но, мы знаем, что государство имеет в своем арсенале политические средства, для того чтобы привлечь индивидов к согласованным действиям.

Добровольное признание индивидами безопасности, ее достаточности, уходит своими корнями в то положение, которое занимает индивид в системе сложившихся отношений. Индивид готов к признанию достаточности безопасности в том случае, когда он полностью удовлетворен всеми сторонами своей жизни, не смотря даже на социальное расслоение в обществе, которое переходит все пороговые значения. Но так как удовлетворенность индивидом всеми сторонами своей жизни зависит не только и не столько от самой жизни, но и от ее восприятия самим индивидом, то и удовлетворенность может принимать иллюзорный характер. И поэтому нет разницы – это удовлетворенность человека свободного от иллюзий или не свободного от них. Главное, что удовлетворенный индивид всегда признает ту систему безопасности, которая существует в момент его удовлетворения. Поэтому в различных слоях социума наличествует совокупность людей осуществляющих согласованные действия в силу того, что подобные действия и есть их жизнь, и действующих рассогласованные, в силу того что согласованные действия индивидов делают его жизнь невыносимой.

Можно сказать, что к согласованным действиям, поддерживающих как безопасность, так и государство, принадлежат две категории индивидов, которые и образуют субъективную основу безопасности, и, как мы уже говорили, государства. К ним относятся:

• убежденные в том, что принятая система безопасности их удовлетворяет, и добровольно принимают ее;

• принуждаемые к существующей системе безопасности, хотя не вполне убежденные в необходимости принятой системы, но под воздействием государства принимают ее.

При таком понимании тех, кто субъективно поддерживает и ратует за сохранение существующей системы безопасности, социальная структура общества приобретает следующий вид. Она состоит из двух классов людей – поддерживающих сохранение существующей системы безопасности и не поддерживающих и стремящихся изменить ее. Выясняется, что эти классы людей включены в разные доходные группы, – группы с высоким доходом, связанные понятием «высший класс»; со средним доходом, которые объединяются понятием «средний класс» и с низким доходом, которые обозначаются понятием «низший класс».

Положительные и отрицательные мнения в отношении своей собственной безопасности и роли государства в ее оформлении в основном формируются у граждан, которые занимают срединное социальное положение, – положение лучшее, чем у низшего класса, но неустойчивое из-за борьбы с высшим и низшим классами. Представленная неопределенность положения так называемого среднего класса, порождает неопределенность его отношения к государству и безопасности. Поэтому этот класс в одно время поддерживает государство и признает его систему безопасности, а в другой – склонен обвинять государство в тотальности его политики и формируемой системы безопасности.

Низший класс, к которому во времена феодализма относили бродяг, во времена зарождения капитала – отверженных, в современные времена – исключенных, если и играет какую-то роль в формировании безопасности, то только в качестве исполнителя и разрушителя, сложившейся системы безопасности. Но в тоже время этот класс выступает силой, которая поддерживает существующую безопасность, становится скрепами существующей безопасности. Такая двойственная социальная миссия низших классов замечена давно, и потому представители этих слоев каждый раз используются то на стороне тех, кто стремиться сохранить систему безопасности, то на стороне тех, кто пытается ее изменить.

Веер внешних воздействий на индивида разнороден и многообразен, а векторы действий или, как у Алена Турена [29] , поля действий, носят необходимый для общества характер. Необходимость, если она приобретает экономический характер, трансформируется в сфере политики в борьбу, а для государства – в обязанность создавать условия для осуществления экономической необходимости. Государство действует обязательно для всех участников взаимодействий в обществе, и индивиды обязательно должны действовать в предметном поле политики. Обязательность действий индивидов и государства, стремящегося удержать себя в устойчивом состоянии, подразделяется на права граждан и обязанности государства, а также на права государства и обязанности граждан.