Чтение онлайн

Этот негласный договор основан на общих для всех индивидов потребностях. И в силу того, что по материальным и духовным условиям жизни договор не может быть достигнут между индивидами, в обществе, где господствует частная собственность и частное присвоение, он возникает в сфере безопасности. В Декларации прав человека и гражданина 1789 года об этом однозначно говорится. В ней выдвигается принцип, совершенно не вытекающий из господства частной собственности, согласно которому удовлетворение потребностей одних индивидов не должно служить помехой удовлетворению потребностей других индивидов. Этот идеальный принцип, вступает в противоречие с действительным принципом частной собственности, который заключается в том, что удовлетворение потребностей одних индивидов происходит за счет неудовлетворенных потребностей других индивидов. Встает вопрос о том, как получается, что действительный принцип, согласно которому индивиды осуществляют свои действия по удовлетворению потребностей, уживается с провозглашенным и культивируемым идеальным принципом, не имеющим отношение к капиталистической действительности и к удовлетворению потребностей этих индивидов? Можно ответить на этот вопрос другим вопросом: а как уживаются в народе святые принципы религии, которые совершенно оторваны от своей мирской основы, с принципами мирской действительности? И с религиозными и с идеальными светскими принципами происходит одно и то же. Они есть продукт народа, жаждущего равенства и справедливости, но не находящего ни того ни другого в своей индивидуальной и общественной жизни. Эта жажда народа в лучших ее представителях рождает подобные идеальные принципы. И такими принципами руководствуются индивиды в своей повседневной деятельности, для того чтобы поддержать согласие и мир. Этот принцип, лег в основу плановой экономики Советского Союза, плановых взаимодействий в рамках капиталистического предприятия. Он прекрасно работает в отношениях между соседями и государствами, которые в периоды мирного сосуществования не претендуют на богатство граждан другой страны. Этот принцип, как и многие из идеальных принципов, выдвинутых в библейских заветах и догмах, в периоды созревания обществ и для перехода в другое состояние, становится объединяющим индивидов условием, в котором формируется идентичность народа, устанавливается новое общество. Вполне возможно, что данный идеальный принцип еще сыграет свою положительную роль в деле переустройства общества.

Договор, общество и безопасность оказываются понятиями, соотносимыми и отражающими взаимодействие индивидов с различных сторон. Договор есть принятая форма достижения согласия. Общество есть результат наступившего в результате договора согласия, есть совокупность согласованных связей и отношений между индивидами. Безопасность есть, наступившая в результате договора жизнь индивидов, при которой минимизированы, а то и вовсе исключены, угрожающие этой жизни отношения в рамках достигнутого согласия. Безопасность общества состоит не в защите ценностей, как нам предлагает Концепция национальной безопасности РФ, а, в принципах или отношениях, делающих жизнь индивида безопасной.

Когда речь идет о безопасности индивида не как частного лица, а как существа социального, она измеряется социальной меркой. И при этом угрожающие индивиду условия носят социальный характер, относятся на счет общества, как объединения людей, так и на счет индивидов, разрушающих единство и целостность общества. Ибо сами индивиды, в разделенном на различные классы обществе, в силу занимаемого ими местоположения в объединении, осуществляют действия, угрожающие положению других индивидов, выстраивают, таким образом, отношения, в которые уже вплетены угрозы. Они снижают уровень безопасности как целых классов, так и общества в целом. «Все прежние классы, завоевав себе господство, стремились упрочить уже приобретенное ими положение в жизни, подчиняя все общество условиям, обеспечивающим их способ присвоения» [32] . Выстраиваемые отношения, подчинялись положению господствующего класса, его способу присвоения, что ставило под вопрос безопасность других классов и индивидов. Ценностями господствующего класса становились отношения, которые увековечивали господство этого класса. Защита этих ценностей объявлялась безопасностью, превращалась из социальной категории в политическую и правовую. И тем самым в разрушении ценностей общества усматривалось покушение на безопасность общества, тогда как в действительности покушение осуществляется на те условия, которые гарантируют сохранение способа присвоения господствующего класса. И если для общества небезопасно все то, что ухудшает положение классов, то для политики рискованным становится все то, что ухудшает положение господствующего класса.

Отношения между индивидами, которые закрепляются в нравственных, правовых и традиционных нормах становятся незыблемыми. Если индивид включается в какое-либо общественное объединение, он обязан следовать определенным нормам. Покушение на выполнение этих норм или не выполнение расценивается другими индивидами, включенными в общественное объединение, и поддерживающими своими действиями данные нормы, как покушение на существующую безопасность или ее разрушение. Так индивид или группа индивидов, которые не платили налоги (а оплата налогов – обязанность гражданина), покушается на безопасность в той же мере, в какой деятельность оппозиционных партий разрушает идеологические основы существующего устройства общества. К неплательщику налогов, как и к партиям, со стороны общества в лице государства применяется наказание. Сила строгости наказания различна. Неплательщик налогов принуждается к их уплате, а оппозиционная партия, настроенная чрезмерно революционно, запрещается. Безопасность восстанавливается в том же виде и объеме, в котором ее застает индивид. И это происходит из года в год, из поколения в поколение, до тех пор, пока не созревают материальные предпосылки перераспределения ее в пользу тех индивидов и классов, которые в меньшей степени защищены.

Действительно для перераспределения безопасности необходимы материальные предпосылки, должно быть накоплено такое богатство, которое с объективной необходимостью может быть распределено между теми классами и индивидами, чье положение не соответствует потребностям общества в его поступательном движении. Так, развитые общества сегодня обладают высокой степенью защиты и безопасности, правда, бедность по-прежнему является постоянным их спутником, напоминающим о различном уровне безопасности даже в таких высокоразвитых обществах. Но бедность в высокоразвитых и неразвитых обществах – бедность различная. Бедность, как и все в рыночных отношениях, носит относительный характер. Она зависит от общего уровня экономического развития, благосостояния общества, образования, общего уровня достигнутой квалификации индивидов. Если для высокоразвитых обществ в разряд бедных попадают те категории индивидов, у которых на питание затрачивается более 20 % их дохода, то в разряд бедных в неразвитых странах попадают те категории индивидов, у которых доход составляет менее 1 доллара в день. И таких сегодня в мире насчитывается около 1,5 млрд человек.

Распределение безопасности в обществе неравномерно. Эти различия объективны, являются результатом экономического развития общества. Наиболее высокий уровень безопасности достигают индивиды, принадлежащие к господствующему классу, а наиболее незащищенными остаются представители тех классов, которые подвергаются эксплуатации. В нашем случае под эксплуатацией необходимо понимать перераспределение в пользу господствующего класса продуктов и услуг, создаваемых в обществе. Это перераспределение может происходить на основе объективных факторов. И чем больше затрат, тем большим продуктом, а в современном обществе в основном финансами, владеют индивиды и классы. Перераспределение может происходить на основе субъективных факторов, за счет насильственного перераспределения или в силу положения, которое занимают индивиды и их классы.

В современном обществе на степень безопасности оказывают влияние как объективные, так и субъективные факторы. Если объективные факторы, к которым, например, относится разделение труда, приближаются к справедливому распределению безопасности, то субъективные – отдаляются от нее. В феодальном обществе господствовали в основном субъективные факторы, в обществе рынка господствуют как объективные, так и субъективные. Этот факт дал возможность в либеральном направлении исследования безопасности отталкиваться от объективных факторов в ее определении: исходя, например, из разделения труда, а также затрат на него, мы можем признать объективное несоответствие в безопасности различных слоев населения. Безопасность во всех частях общества существует объективно. И дело каждого индивида заключается в том, чтобы ее приобрести, чтобы она им стала доступна. В таком случае во главу угла ставится принцип, согласно которому безопасность зависит от способностей индивидов: чем больше креативности в индивиде, тем большую степень безопасности он приобретает, тем выше ее уровень. При этом остается в стороне субъективные факторы безопасности. Исключается роль принуждения индивидов к исполнению того или иного вида труда, а тем самым вообще исключается понимание безопасности как деятельности и политики государства. В действительности же принуждение к приобретению способностей и отказ от приобретения тех или иных способностей становится целой политикой государства. Безопасность становится товаром, ее распределение по различным сегментам общества осуществляется в силу сложившихся отношений, часть ее перераспределяется, другая же часть поступает в обмен, и, став результатом этого обмена, безопасность окончательно закрепляется за различными классами общества. Но каков механизм перераспределения безопасности в обществе?

Под механизмом перераспределения безопасности подразумеваются основные принципы или нормы, на которых базируется защита согласованных связей и отношений между индивидами, в процессе их совместной жизни. Общество в своей эволюции принимает различные формы совместного существования. Коллективная жизнедеятельность – это жизнь по принципу общежития. Она исходит из общих потребностей, которые порождены необходимостью осуществлять определенную работу не отдельному индивиду, а сообща с другими индивидами. Первобытная общность и форма проявления этой общности – это, конечно же, первобытная община, возникшая из-за производственной необходимости. Охота и собирательство – это в основном общинные или коллективные виды деятельности. С течением времени с развитием средств труда совместная жизнедеятельность концентрируется в пределах семьи. Многие семьи объединяет необходимость использования находящихся в общинном владении пастбищ, лесов, водоемов. С промышленным производством приходят иные формы совместной жизнедеятельности, иллюстрацией такого функционирования может стать фабрика. Производственная ячейка или трудовой коллектив становится первичной и основной формой проявления совместной деятельности индивидов. Семья и семейные отношения уступают по своему значению производственным функциям. Некоторые социалисты-утописты производственное объединение индивидов настолько абсолютизировали, насколько критиковали семейное объединение. Для них, особенно для Фурье, патриархальная семья выступала социальным тормозом прогресса.

В силу развития промышленного производства и появившихся потребностей обмена, совместная жизнедеятельность начинает охватывать все общество, освобождая семью от родственных уз и связей, делая ее нуклеарной. Рынок становится необходимым и достаточным механизмом укрепления совместной жизни в рамках общества, а у семьи остается единственная функция – воспроизводство рабочей силы. Поэтому сегодня общество – союз, построенный на обмене, основным принципом которого является выгода, где меркантильный интерес господствует над всеми иными социальными интересами. А. Смит уже в XVII веке пришел к выводу о том, что идеальным выражением буржуазного общества является торговое общество, и через три сотни лет современный экономист Ж. Ж. Аттали опять же пишет, что общество сегодня – это торговое общество. И тот и другой в обмене и свободной торговле видят основной механизм достижения совместной жизнедеятельности, именно такой союз, в их понимании, не только наиболее удачен, но и вечен. При этом они опираются на эгоистические свойства индивидов, которые подпитывают механизм совместной жизнедеятельности. Например, по мнению Ж. Аттали, формируется новая не обремененная никакими связями, кроме финансовых, цивилизация, название которой кочевники [33] .

Разделение труда и эгоистические свойства индивидов, т. е. объективные и субъективные условия, делают рыночный механизм совместной жизни действительным механизмом объединения людей, он и определяет сегодня функционирование общества в различных странах и континентах. Этот механизм един для всех капиталистических обществ, на него не влияют ни национальная специфика, ни особенности менталитета народов. Его свойство – объединять людей различных национальностей, и вопреки культурным особенностям делать их лишь продавцами и покупателями. Рыночный механизм объединения людей и согласования их интересов является незаменимым и удачным механизмом, позволяющим сплотить индивидов без каких-либо вмешательств извне: ему не нужны ни государство, ни церковь, ни партии, т. е. различные формы идеологической надстройки; ему не требуются иные, нерыночные, способы объединения людей, поскольку они являются помехой торговле и рынку. Но со временем стало понятно, что без идеологических подпорок существование рыночного механизма объединения людей проблематично. Рынок постоянно разрушает свою основу – разделение труда и производство, если наступает кризис, в эту опасную пучину он ввергает все общество, и для того чтобы оно выстояло под натиском этой разрушительной силы, необходимы объединения людей, которые группируются на основе эгоистической потребности или корысти. Присутствие подобных объединений – идеологически защитный механизм рынка, его собственное существование в надстройке. Это так называемые моральные средства сдерживания, используемые рынком, для создания у индивидов иллюзии его вечности и оправданности.

В рынке заложена идеология человека, готового и способного к обмену. Таким образом, посредством рынка, объективно, без каких-либо искусственно созданных механизмов, формируется безопасность, которая распределяется соответственно местоположению индивида в системе обмена. Рынок управляет совместной жизнью людей, он же защищает их от угроз, таящихся в других нерыночных механизмах совместной жизнедеятельности. Обмен и рынок формирует свои принципы и нормы, с помощью которых осуществляется согласованная совместная жизнь людей. Первым весомым принципом и нормой, благодаря которому рыночный механизм добивается согласованных действий индивидов, должен стать принцип равного обмена между разделенными трудом индивидами. Отсутствие разделения или отсутствие широкомасштабного разделения не позволяет состояться обмену. Потому предприятия, в советский период обладавшие громадной концентрацией средств производства, в период специфического первоначального накопления капитала, называемого приватизацией, стали дробиться на отдельные замкнутые хозяйственные и юридические единицы, и присваиваться частными предпринимателями. Там, где были цеха, появлялись заводы, там, где были отделы, создавались институты. Приобретая, таким образом, самостоятельный юридический статус, цеха и отделы становились равноправными субъектами рынка и обмена. Рыночный механизм заработал, создав иную форму связи – денежную форму, которая кардинально преобразила отношения безопасности. Безопасность превратилась из общественного в частное дело, выделилась из общественных отношений и приобрела форму товара. Спрос на такой товар велик, а предложение незначительно, что поднимает цену этого товара на такую высоту, до которой основной части общества не дотянуться.