Чтение онлайн

— Доброе утро. — Я вздрагиваю, когда Сэл подкрадывается ко мне, наливает себе остатки кофе, который я приготовила, и облокачивается на стол. — Тебе хорошо спалось во время грозы? — Спрашивает он, как будто мы можем вести обычный разговор. Игнорируя стадо гребаных слонов в комнате. Он ведёт себя так, будто не похищал меня, не ловил на удочку, не заманивал в ловушку. Сэл дружелюбен, и это немного сбивает с толку, ведь он, кажется, совсем не помнит о том, как похитил меня и запер на этом острове.

— Я спала прекрасно, а ты? — Спрашиваю я, замечая, что ни плача, ни самого ребёнка не видно. — Рауль спит? — Спрашиваю я, его крики разбудили бы меня, если бы он не спал. Плач ребёнка — это не то, что вы можете проигнорировать, обычно он обостряется до такой степени, что никто не может сказать, что не слышит его.

— Он все ещё крепко спит, думаю, это из-за погоды. — Сэл смотрит на меня. Он только что принял душ, его волосы ещё влажные. Он одет в элегантные брюки и голубовато-серую рубашку на пуговицах с расстёгнутым воротом. Непринуждённо привлекательный, независимо от того, что на нем надето, он выглядит хорошо — на самом деле, это греховно. Я же выгляжу как пещерный тролль, если не прилагаю серьёзных усилий, чтобы этого не делать. Я не вылезаю из постели, выглядя привлекательно, и мне вдруг становится стыдно за то, как я могла бы выглядеть в его глазах прямо сейчас.

— В такую погоду лучше лежать в постели или смотреть фильмы, — говорю я. Сэл улыбается, и когда он улыбается, его лицо становится ещё более привлекательным. У меня в животе порхают бабочки, а щёки пылают. Я уверена, что он замечает мою румяность.

Я провела много ночей, фантазируя об этом мужчине или, скорее, о том, каким я его представляла. Я мастурбировала, слушая наши разговоры, и не могу отрицать, насколько он красив.

— В гостиной есть Netflix, если хочешь посмотреть телевизор, — говорит он мне, и я встаю, чтобы поставить чашку в раковину. Он допил кофе, и мне не хочется готовить ещё.

— Хочешь позавтракать? — Спрашиваю я его, открывая буфет, чтобы посмотреть, что у нас есть похожего на завтрак.

— Нет, спасибо, пока хватит кофе, — Сальваторе допивает свой напиток и ставит чашку на стол, как человек, который хорошо умеет заботиться о себе. Возможно, из-за того, что он всегда один, он знает, как организовать свой день. — У меня много работы.

Он оставляет меня в кухне, а я готовлю тосты с маслом и шоколадной глазурью. Это всё, что у меня есть на завтрак. В голове я начинаю составлять список того, что могло бы облегчить нашу жизнь.

На этом острове живут только мужчины: Сальваторе и его команда охраны. Неудивительно, что бедный малыш так сильно плакал, ведь никто из них не знает, как с ним обращаться. В отделе по уходу за детьми они не могут дать никаких рекомендаций. Баночка с молочной смесью на прилавке предназначена для детей постарше, и, вероятно, у бедного малыша болит живот от неё. Доев тост, я смешиваю ему смесь в бутылочке и иду в детскую.

Он не спит, просто тихо лежит в своей кроватке и смотрит на стекающую воду через стеклянную крышу.

— Доброе утро, малыш, — говорю я, беря его на руки. Его подгузник полон, и нам пора сменить его.

— Как настроение? Тебе нравится дождь? — Спрашиваю я, пока переодеваю его. — Я тоже люблю дождь, он приносит мне радость.

Я тихо напеваю, пока надеваю на него новый тёплый комбинезон. В доме не очень тепло, и я не хочу, чтобы он простудился. Затем я разогреваю полотенце и нежно вытираю его крошечное личико. Когда мы заканчиваем, я сажусь на односпальную кровать в углу комнаты и даю ему бутылочку с молоком.

Он жадно поглощает всё это и без проблем срыгивает. Для детей всё просто: они должны быть чистыми, тёплыми и сытыми — это всё, что им нужно.

Когда дети совсем маленькие, они кажутся озорниками, которых хочется тискать. Но как только они начинают говорить, они перестают быть милыми комочками радости, они становятся саркастичными маленькими говнюками без фильтра, которых нельзя не любить, потому что Бог создал их такими милыми.

Я держу его на бедре, убираю там, где переодела, а потом иду посмотреть, есть ли где-нибудь место, где он мог бы потусоваться и поиграть немного. Сэл сказал, что в гостиной есть телевизор. Хотя он ещё совсем маленький, забавные картинки и яркие цвета на экране могут отвлечь его на некоторое время. Он по-детски вцепился в мои волосы и пока не намерен их отпускать.

— Что ты делаешь? — Раздаётся голос Сэла, когда я прохожу мимо открытой двери. Но я никогда не спрашивала его, что мне делать, и просто решила сама.

— Я собиралась посидеть с ним в гостиной, чтобы ты мог немного поработать, — это всё, что я могу придумать в затруднительном положении. Честно говоря, я даже не задумывалась об этом. — Ничего? — Спрашиваю я, потому что он хмурится.

— Он проводит все дни здесь, со мной. Ты можешь положить его в манеж, спасибо, — говорит он, и когда переводит взгляд с ребёнка на меня, в его глазах мелькает что-то тёмное. Я не спорю и захожу в огромную комнату, которая, должно быть, является его кабинетом. Повсюду экраны, а также электронный гул серверов и компьютеров. — Спасибо, ты можешь идти и делать всё, что хочешь, — он пристально смотрит на меня, и Рауль начинает суетиться, когда я опускаю его на пол, дёргая меня за волосы. — Закрой дверь, когда будешь выходить, спасибо, — он кажется странным, ещё более странным. Прежняя улыбка исчезла, а его тон стал холодным и отрывистым, как будто он хотел, чтобы я держалась подальше от него и ребёнка.

Некоторое время я в замешательстве смотрела на закрытую дверь. Я думала, что он будет рад помощи и спокойствию, чтобы иметь возможность работать. Но когда он увидел меня с ребёнком, в его глазах появилась ревность. Я не знала, что делать.

Я пыталась смотреть телевизор, но это было скучно. Я сидела у окна и наблюдала за штормом над океаном. В конце концов, я решила пойти на кухню и найти что-нибудь, чтобы приготовить нормальный ужин.

Я забыла сказать ему, что детская смесь была подобрана неправильно. Я сделаю это позже.

Из того, что у нас есть, я умудряюсь приготовить большую миску спагетти с моим любимым соусом. Это блюдо, простое, но сытное и вкусное.

Громкий раскат грома заставляет меня напрячься и выбивает из колеи. Когда он раздаётся по-настоящему громко, я буквально подпрыгиваю.

Я мыла посуду, когда услышала плач ребёнка. Наверное, он проголодался и хочет переодеться. Я вытираю руки и собираюсь пойти и помочь, когда в комнату врывается Сэл и в сердитом молчании готовит бутылочку.

Я хочу предложить свою помощь, но он не даёт мне такой возможности, прежде чем снова уйти. Я действительно могла бы помочь ему с этим. Дверь кабинета захлопывается, и я решаю, что, возможно, будет лучше оставить его сегодня в покое, он в плохом настроении.

— Это выглядит так аппетитно, — говорит мужчина, который пришёл и забрал ребёнка, когда я была в подвале. Я улыбаюсь в ответ на комплимент.

— Спасибо, надеюсь, это вкусно. Я постаралась на славу. — Говорю я ему.

— Немного, да? — Пошутил он, явно зная о том, что находится в кладовой, лучше меня.

— Нет, не совсем, — ответила я, взглянув на крупного мужчину, одетого во всё чёрное. У него было несколько пистолетов, и любая нормальная женщина испугалась бы его. Но он напомнил мне моих собственных телохранителей, которых я имела удовольствие нанимать на протяжении многих лет. Они могут выглядеть сурово, но большинство из них — настоящие пушистики. Стоит их только прикормить, и они будут возвращаться, как щенок за мячиком. — Я Люсия, — произнесла я, ожидая, что он назовёт своё имя.