Чтение онлайн

— Я не собираюсь травить тебя, — говорит она, закатывая глаза. — Я знаю, что ты об этом думаешь. Все вы, «короли», всегда думаете, что все хотят заполучить вас. Если я убью тебя, Сэл, то умру на острове в одиночестве. Я не настолько глупа. — Говорит она и продолжает есть. Люсия разговаривает с малышом и ест, развлекая его. Он совсем не плачет, пока мы едим.

Когда мы заканчиваем, Люсия убирает со стола и приводит кухню в порядок. При этом она продолжает разговор с Раулем, как будто меня здесь нет. Я наблюдаю за тем, как она уверенно двигается по комнате, выполняя работу, которую, как я думал, она считает ниже своего достоинства.

Внезапно молния ударяет рядом с островом, и раскат грома заставляет её подпрыгнуть и уронить стакан. Громкий звук и её вздох вызывают у Рауля слёзы. Когда я поднимаю глаза, я вижу, что Люсия порезалась осколком разбитого стекла.

— Чем я могу тебе помочь? — Спрашиваю я, готовясь встать, но она останавливает меня.

— Нет, возьми его на руки, он напуган. Подержи его, — я поднимаю его со стула и прижимаю к груди. — Я в порядке, это всего лишь небольшой порез, я все обработаю. — Она собирает осколки и выбрасывает их, промывая руку под краном. Я слышу, как она шипит от боли, когда вода попадает на порез, и понимаю, что ей действительно больно.

Я остаюсь с ней на кухне, держа Рауля на руках. Погода за окном ухудшается, и свист ветра вокруг здания кажется почти призрачным. На улице бушует буря, и малыш прячется у меня на шее, стараясь укрыться от стихии. Его маленькая ручка сжимает ткань моей рубашки, словно ища у меня утешение. Я замечаю, что Люсия смотрит на нас с улыбкой на лице.

— Я собираюсь уложить его в постель, — говорю я ей. — Такая погода продержится всю ночь, а может быть, и дольше. Постарайся немного поспать, а в ванной дальше по коридору есть пластырь для твоего пальца. — Я знаю, она сказала, что всё в порядке, но, похоже, ей действительно больно.

— Спасибо, спокойной ночи, Сэл, — говорит она и замолкает, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё. — Ладно, просто спокойной ночи. Надеюсь, он уснёт. — У меня есть сомнения, учитывая такую погоду, но, по крайней мере, он не кричит на весь дом.

— Спокойной ночи, Люсия, — отвечаю я. Наступает странная секунда молчания, когда мы смотрим друг на друга, и мне хочется сказать что-то ещё, но я не знаю, что именно. — Приятных снов. Я уверен, что это будет лучше, чем в подвале.

Я оставляю её одну на кухне и укладываю Рауля в кроватку. Он не засыпает, но и не плачет. Он лежит, мурлычет и улыбается, играет ногами и смотрит на мобильный телефон, который висит над ним. Я оставляю его, пока он доволен, и готовлюсь забраться в свою постель.

Несмотря на бушующую снаружи бурю, кажется, что это первая спокойная ночь, которую мы провели здесь. Во всём доме царит тишина, что противоречит тому, что происходит вокруг нас. Я в последний раз проверяю Рауля, и он засыпает один.

Я замечаю свет в коридоре, который ведёт к комнате, противоположной моей и его детской. Видимо, она выбрала именно эту комнату, ведь из неё открывается потрясающий вид на маяк. Я стою и гадаю, чем она занимается, испытывая искушение зайти в свой кабинет и посмотреть на камеру. Вместо этого я иду по длинному коридору и останавливаюсь в дверном проёме. Люсия стоит на коленях у своей кровати и читает молитву, и я решаю не мешать ей.

Мне не место между ней и Богом.

Хотя мысль о том, что она стоит на коленях, вызывает у меня желание, я представляю, как она подаётся вперёд. Она смотрит на меня снизу вверх, её глаза наполняются слезами, а эти идеальные губы обхватывают мой член. Боже, я бы отдал всё, чтобы почувствовать это прямо сейчас, увидеть, как она сосёт мой член. От её уст было бы гораздо больше пользы, если бы она делала это, а не молилась. У меня есть подозрение, что тот, кто на небесах, не обращает внимания на такие вещи.

Моя кровать кажется неудобной из-за моего стоящего члена, и как бы я ни старался, мне не удаётся его расслабить. Вид Люсии, стоящей на коленях, вызывает во мне возбуждение, и желание коснуться её нежного лица овладевает мной. Я мечтаю о том, чтобы обладать ею.

Я слишком долго был один. Даже до того, как я приехал сюда, прошли века с тех пор, как я в последний раз наслаждался прикосновениями женщины.

Гроза и молнии за окном, а также близость Люсии, снова делают мой сон беспокойным. Хотя ребёнок спит, а в доме царит мир и покой, мой разум переполняет желание чего-то запретного. Люсия принадлежит мне, и я могу делать с ней всё, что захочу. Сегодня вечером я мечтаю о том, чтобы её губы обвили мой член.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не пойти к ней и не заставить её делать то, чего я хочу. Самоконтроль требует от меня всех сил. Если я начну действовать, то уже не смогу остановиться. Я ещё не решил, смогу ли я сохранять самообладание достаточно долго, чтобы не допустить появления непристойных мыслей. Возможно, мне придётся постоять под ледяным дождём, чтобы остудить голову и охладить своё желание.

ЛЮСИЯ

Я знаю, что он стоял у моей двери, пока я молилась. Это может показаться глупым, но моя мама всегда учила меня читать молитвы, и хотя я давно не практиковала этот навык, сегодня вечером я почувствовала, что это необходимо.

Я ощутила его присутствие и, слегка приоткрыв глаза, увидела его сквозь щели в двери. Он не стал мешать мне, просто постоял немного и ушёл. Я думала, что он прервёт меня, скажет, что я не имею права молиться после всего, что сделала моя семья.

Его семья не лучше, все хорошие гангстеры верят в Бога, ходят в церковь и просят прощения за свои грехи. Я задаюсь вопросом, можно ли когда-нибудь простить человека, который сделал его сиротой. Насколько снисходителен Бог? Можно ли стереть подобный грех с лица земли?

Возможно, Бог и может, но я знаю, что Сальваторе никогда не простит того, что случилось с ним и его племянником.

Единственный звук, который я слышу, — это шум непогоды за окном. Всю ночь в доме стояла полная тишина, и когда рассвет пытался пробиться сквозь густые грозовые тучи, меня разбудил стук утреннего дождя по окнам. Этот звук больше похож на резкий свист при каждом порыве ветра, разбиваясь о стекло, как океанская волна.

Туманные, густые облака окутывают весь дом и остров, из-за чего на улице всё ещё темно, но уже определённо утро. Если бы я была дома, то в такой день я бы осталась в постели и смотрела фильмы. Но здесь я не уверена, что буду делать сегодня или в любой другой день. Я чувствую себя птицей в клетке, которую кормят и заботятся о ней, но, конечно, она не свободна.

Желание свернуться калачиком под тёплым одеялом и наблюдать за дождём за окном можно преодолеть только одним — голодом. Мой желудок громко урчит, требуя внимания. В сочетании с непреодолимой потребностью в чашке хорошего кофе это заставляет меня встать с постели.

Я надеваю толстовку с капюшоном поверх пижамы и иду на кухню. Даже при включённом отоплении, воздух в доме прохладный, но я стараюсь не разбудить остальных.

На кухне я наливаю воду в кофейник и ставлю его на плиту. Итальянский кофе — это напиток, от которого я не могу отказаться. Ни один Starbucks в мире не сравнится с ним. Я наливаю кофе в кружку и сажусь за стол, обхватывая тёплую чашку обеими руками, чтобы насладиться первым глотком. Когда горячая жидкость попадает мне в горло, она согревает меня изнутри. Это лучший способ начать день.