Чтение онлайн

– Я серьёзно, Ник, проваливай, – угрожающе проговорил Дастин и двинулся в сторону двух экспертов, склонившихся над кровавыми пятнами. – Мне надоело объясняться перед начальством.

Я закатил глаза.

– Просто прокомментируй, и я тут же испарюсь, – пообещал я. – Какого тут произошло?

– Ты что, опять пишешь без предупреждения? – рявкнул он.

– Не то, чтобы пишу… Да, пишу.

Нет, ну невозможно врать, когда на тебя вот так смотрят!

– Я тебя когда-нибудь точно штрафану.

– Сначала прокомментируй, а потом делай со мной, что хочешь. Что слу… Ого.

Я присвистнул.

Сухой камыш, торчащий из заболоченной лужи, камни – всё было залито кровью, будто её специально расплескали вокруг, как краску из ведра. Рядом лежало тело, накрытое чёрным полиэтиленом, судя по очертаниям – женское.

– Что случилось? – попытался я снова, не забывая поливать камерой пейзаж. Хоук тем временем отпустил своих миньонов-экспертов и, кивнув бригаде медиков, направился к машине. Я старался не отставать.

– Отдохнуть прилегла. Хочешь рядом? Она хорошенькая, прям как ты любишь, – фыркнул Хоук.

Я скривился. Следователи как врачи, черствеют с годами. Впрочем, это свойственно всем, кто работает с людьми. Рано или поздно приходится надевать броню, иначе можно сойти с ума от дерьма, которым тебя пытается напичкать общество. Правда, я пока ещё не дошёл до такой стадии и, надеюсь, никогда не дойду. Я рыцарь без доспехов, а моё единственное оружие – слово. В общем, я абсолютно беззащитен перед этой мельницей, которая зовётся реальной жизнью. Зато я умею шутить. И иногда напиваюсь.

– От твоего юмора молоко киснет, – я покачал головой.

Дастин криво усмехнулся.

– А девушкам нравится.

– Ага, особенно этой. Раса? Возраст? Род занятий?

– Мерри, я сказал, пошёл прочь!

Дастин остановился у машины.

– Ты же знаешь, что я не отстану.

Дастин вздохнул. После этого обычно взывают к богам, но мой друг верил в них примерно так же, как в любовь с первого взгляда. К девушкам у него подход был исключительно гедонистический.

– В этом и проблема, Мерри. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты и мёртвого поднимешь. Может, сам с ней поговоришь? Спросишь, кто её убил? Давай быстро, чего тебе надо?!

Я торжествовал.

– Классический набор новостника, – затараторил я, пока он не передумал. – Кто, где, когда, что, зачем, почему?

Большего я от него требовать не мог. Пока что. Дастин вздохнул, как уставший от жизни старик, выхватил у меня коммуникатор и проговорил прямо в микрофон:

– Привет, Хейзерфилд. Имей в виду, твой парень – сволочь. Предварительная информация, – с нажимом сказал он. Я радостно показал ему большой палец. – Около четырёх сорока утра в западном районе Уйэстбриджа на Ша-авеню сработала система «Антимаг». На четыреста восьмом участке Стены прибывшими сотрудниками полиции обнаружен труп. Предварительный осмотр дал следующие результаты: девушка, предположительно, эльфка-полукровка. Лет двадцать – плюс-минус.

– Чипирована? – шёпотом подсказал я.

Дастин бросил на меня взгляд, которому бы позавидовал любой киношный злодей.

– На учёте не состояла, чипов не имела.

Я мысленно хмыкнул. Значит, магической силой не обладала. Или была не в курсе. Или пряталась от чипирования. Если последнее, то я её прекрасно понимал. Не знаю, что бы я сделал, схватив какой-нибудь эффект.

– Смерть наступила от прямого воздействия магического характера. Множественные травмы, переломы, разрывы тканей. Отмечена полная…

Дастин осёкся.

– Что?

– Ничего! – рявкнул он с досадой.

Я покосился на него подозрительным взглядом.

– Полиция Уэйстбриджа ведёт следствие, обстоятельства и личность погибшей ещё предстоит установить, – Дастин выключил трансляцию и бросил мне коммуникатор. – Напишешь хоть одно лишнее слово – пристрелю. И тебя, и твоего редактора.

– Эй, брось, – я примирительно поднял руки, стараясь перебороть желание дать ему в челюсть. Я понимаю, что это всего лишь фигура речи, но когда я слышу угрозы в адрес Хитер, внутри просыпается первобытное чудовище. – Ты же знаешь, что я тебя не подставлю. Тем более, ты всё равно ничего толком не сказал.

На самом деле, я мог написать всё, что вздумается: строить предположения Закон о Слове не запрещает, а ещё нам разрешено не раскрывать источников. Получить информацию я мог разными путями, но в такое совпадение уже никто не поверит. Мы с Дастином слишком долго и заметно дружим.

– И не скажу, пока идёт следствие. Запиши уже это себе на лбу, я устал каждый раз повторять одно и то же, – процедил Дастин. – Всё, убирайся отсюда, пока я тебя не арестовал за незаконное проникновение на место преступления и помехи работе полиции.

Дастин вновь кивнул бригаде врачей, те подошли с носилками и начали грузить тело. Я отвернулся. Не то чтобы Ник Мерри боялся трупов – за время своей недолгой сознательной жизни я их повидал немало, начиная с тела моего отца – но каждая смерть дёргала внутри ниточку, отвечающую за осознание скоротечности жизни. Трудно признаваться себе, что и тебя однажды погрузят в катафалк и превратят в пепел. В наше время о кладбищах уже давно позабыли. После Коллапса ресурсов у выживших везунчиков (хотя, это как посмотреть) осталось немного. И общество не стало разбрасываться ими ради сентиментальных родственников усопшего. Хранить память можно и не оставляя людей гнить под землёй. Но порой хотелось куда-то принести цветы и высказаться, глядя на маленький холмик. А вдруг кто-нибудь услышит?

Я отогнал от себя грустные мысли.

– И что теперь?

Вопрос, скорее, риторический. Пока мы с Дастином обменивались любезностями, я сделал пару кадров и снял несколько видеороликов. Огрызки, конечно, но большего в такое время и в таких условиях Хитер от меня требовать не станет. Я, конечно, мог бы остаться и пошататься подольше, осмотреть окрестности, быть может, даже найти людей, готовых поделиться со мной эмоциями, но, признаться, мне ужасно хотелось есть. И немного вело – от недосыпа. Я уже говорил, что тащусь от ранних подъёмов?

– Теперь ты свалишь и будешь ждать официальной информации, – рявкнул мой друг. – Так и быть, тебе пришлю первым. По дружбе. И, заметь, бесплатно.

Я фыркнул.

– Вот спасибо.

– Да наслаждайся.

Он ушёл к машине за ограждением, и, пока орда новостников, набежавших вслед за мной, не успела атаковать, дал газу. Я проводил взглядом автомобиль Дастина и посмотрел на время. Почти семь. Обычно все эти экспертизы занимают часа три-четыре, если дело срочное – а оно срочное – значит, после обеда Хоуку точно будет что мне рассказать. Я боролся с собой, прикидывая, где бы мне скоротать время – дома в постели или в ньюс-руме. От страданий меня избавило сообщение Хитер. «Ты – молодец, Хоук – придурок…».