Чтение онлайн

И… и… каким же образом у меня оказались крылья? Что это за магия?

Первой мыслью было: Аратэ. Они же золотые, а лепрекон — повелитель золота. Может, официально объявленная защита его дома даёт вот такие плюшки?

Так-то оно так, но… у самого-то Аратэ ничего подобного не было! А тогда — откуда?

Мне невольно вспомнился поцелуй за чертой смерти. Что там Пушистик насчёт драконьего дара говорил? Может, он имел в виду вовсе не поцелуй? Может… гм. Как бы это узнать наверняка? И… как вообще летать?

Я снова подпрыгнула и заколотила крыльями. Курицей пролетела метров на десять вперёд, низко-низко, так, что пришлось поджимать ноги, чтобы не задеть снег и камни, и снова, обессилев, встала. М-да. Рождённый ходить — летать не сможет.

— Да ладно! — фыркнула сама на себя. — Научусь, куда деваться.

Как там вообще птицы летают?

Я разбежалась вниз по склону, черпая крыльями ветер, и тот наконец подхватил меня. Синеватые тени понеслись подо мной. Так, быстро махать не надо, суета убивает силу движения. А вот позвоночник держать необходимо. Я вытянулась, прижав руки к груди и сжав ноги.

Ух ты!

Земля послушно стала заваливаться куда-то вниз, понеслась, всё ускорясь. Мне очень-очень хотелось снова заколотить крыльями, сердце забилось до гула в висках, но я велела себе взмахивать, как чайки, чтобы не метаться, а планировать.

До чего же приятные ощущения! Совсем не как в аэротрубе.

Но где же Фиалка? Она жива хоть? Я медленно огляделась, изо всех сил удерживая в спине напряжение и стараясь не завалиться набок, и увидела впереди справа знакомый карниз, а на нём — домик.

Устремилась к нему.

В принципе, похоже на плавание, принцип почти тот же, так что разберёмся.

Приземление опять получилось неуклюжим: я снова пробежалась и чуть не упала, сильно ушибив пятки, и… но всё же уже лучше, чем в первый раз. «Иляна, ты первая в мире хальмг шовун», — поздравила сама себя и направилась в дом.

Здесь уже никого не было. Я переоделась, взяла магтовку и встала на лыжи. Снова оглядела небо. Наверху кружили крестики-драконы. Раз… три… пять… Их было пятеро. Сердце заныло от тревоги. Должно было быть шесть. Неужели Фиалка всё-таки разбилась?

Нужно было догнать ребят, вдруг они подскажут, как найти бедную драконицу?

Я заскользила по свежей лыжне, ведущей вниз, и тут меня молнией пронзила мысль: как могли развязаться стремена? Я же помню, как застегивала их. Они были устроены так, что крепко зажимали ногу на щиколотке и под коленом. Как я могла выпасть из них? Или… или ремешки кто-то подрезал? И что, собственно, случилось с Фиалкой? Это был выстрел? Удар? Может, смертоносное пение банши? Или что?

Мне даже поплохело. Это произошло случайно или кто-то покушался на меня?

Трассу я прошла трижды и почти не устала. Нет, устала, конечно, но в пределах нормы. Ребят нигде не было, и это и огорчало — не у кого было спросить о Фиалке, и в то же время расслабляло. Я так устала от этого нервного напряжения, от бесконечного выяснения отношений, от резких перепадов их настроения. Вот, даже Аратэ стал вести себя странно. А сегодня я оказалась предоставлена сама себе. Мчалась с ветром наперегонки, тормозила, сбивала шишки, и почти всегда — «в копеечку».

Странно…

«Это из-за животвора, — сообразила, подлетая к финишу в третий раз, — наверное, от него эффект». И снова почувствовала тёплую благодарность к Аратэ. Всё же парень был ко мне добр, хоть и вёл себя сегодня как мажор.

Я подкатила к скале, круто развернулась и остановилась. Закрыла глаза, начала дышать медленно, выравнивая дыхание. Пот застил глаза, пот катился по спине и ноги тряслись от напряга, но всё это радовало. В этом и была жизнь — напрягаться изо всех сил, преодолевать, добиваться. Иначе — зачем жить?

Сняв очки и шапку, я позволила морозцу охладить кожу, а потом оттолкнулась палками и медленно заскользила обратно к домику. Стоять плохо, резкий переход из динамики в статику опасен, можно заболеть и серьёзно, вплоть до пневмонии.

И только когда достигла цели, переоделась и вышла на крыльцо, поняла: а ведь поднять-то меня некому. Фиалки не было. Ребят не было. Я замерла, запрокинула голову и вгляделась в небо, на котором начали выступать звёзды.

Может, переночевать прямо здесь? А что, печка есть…

Я оглянулась. Ну… нет. А если ребята утром не вернутся? А если что-то произойдёт? К тому же, в горах водятся чудовища. Да, вроде как трассу от них защищают, я даже догадывалась кто: пару раз видела меж сосен дымчатую кошачью спину. Палуга. Это было с одной стороны странно, что профессор Бахус охотилась на мортармышей, а с другой как-то… естественно, что ли. Но что, если охотится профессор-кошка только днём? Я вспомнила гигантского мортармыша и вздрогнула. Такому раскурочить дверь — раз чихнуть.

— Ладно, Иляна, будем решать иначе.

Ну а на что мне крылья, если ими не пользоваться?

Я попыталась взлететь. С трудом оторвалась от земли и пролетела метров десять, успев приземлиться почти на краю обрыва.

Нет, так я далеко не улечу. Нужно подхватить воздушный поток. Но как это сделать? Я застыла на краю бездны. Внизу ничевела кромешная тьма, словно мир закончился, будто там и вовсе его не было.

— Надо туда, — прошептала я и вздрогнула.

Мысль трусливо заметалась в поисках иных решений. И снова этот проклятый трамплин, как наяву встал перед глазами. Однако, чтобы полететь, мне нужно прыгнуть вниз. По-другому — не получится. По крайней мере сейчас.

— Ну же, смелее! Иляна, давай. Орда не сдаётся.

Боже, как же страшно!

Я зажмурилась. Мне показалось, или позади что-то ухнуло? Может, там мортармыш?

— Дярк, Дярк, — зашептала я, призывая Зелёную Тару, нашу богиню.

Нет, я так-то атеистка, но…

А потом, не давая себе опомниться, разбежалась и прыгнула, прижав руки к груди и распахнув крылья в горизонталь. И понеслась головой вниз, близко-близко к тёмному, но теперь уже отчётливо видимому камню. Увидела все белые снежные прожилки, все выступы и ямки. Взмахнула крыльями из всех сил, медленно, сильно. И ещё раз. И ещё. Зачерпнула всеми перьями воздух, оттолкнулась от него. Вильнула, уходя от удара о выступающую скалу. И наконец ощутила воздушную струю, восходящую вверх. Нырнула в неё и, чуть подмахивая крыльями, устремилась ввысь.