Чтение онлайн

И всё же я смогла взлететь метра на два. Закусив губу до боли, чтобы не отключиться и не расслабляться, я смотрела только на финиш. Только на него. Однако проклятая лента даже не пыталась приблизиться.

«Ещё мах. И ещё. Ещё один. Иго, давай! Своих не бросаем», — думала я зло.

Мы, калмыки, народ упрямый. Народ — вопреки всему. Ветер в лицо, а мы идём. Солнце сушит степи, а мы идём. Пыльная буря, но мы всё равно идём. Потому что — орда. От края степи и до края. Потому что мы тысячи лет боролись с захватчиками. Мы шли в орде Чингизхана. Мы же добровольно вошли в состав Русского царства, образовав своё, Калмыцкое ханство. Своей волей. Сражались в Полтавской баталии, громили французские полки Наполеона. И фашистов тоже отбрасывали прочь с русских земель.

Мы — калмыки. Народ упрямый. Мы — не сдаёмся. Никогда. И не сдаём своих. Никогда.

И, сжав зубы до хруста, я била и била крыльями воздух, притягивая взглядом финиш. И он сдался. Не мог не сдаться. Потому что мы побеждаем всегда.

Трибуны взорвались рёвом и воплям, когда мы с Эрсием рухнули за финишной чертой. И тогда к нам, наконец, бросились. И чьи-то руки подхватили Звёздного принца. И кто-то торопливо принялся расстёгивать его куртку. Кто-то поднёс к синим губам флакон. Мне кажется, я видела Валери. Но, может быть, показалось — перед глазами плыли чёрные круги. И ещё мелькнула рыжая голова. Где-то среди сотен других голов.

Я встала на колени, заставляя себя дышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

В груди что-то булькало, сипело, клокотало. Тело тряслось от напряжения. Меня шатало, но всё это было неважно. Совсем.

Я рывком поднялась с одного колена. Потом с другого. Передо мной стоял магистр Литасий. Я попыталась выравняться, чтобы смотреть в его лицо прямо.

— Завершён договор наш, — изрёк мужчина. — Ты проиграла. Истекло время твоё.

Он бросил монету. Она завертелась, мир завертелся, и я оказалась у себя дома. В собственном инвалидном кресле. Прямо в комнате, где спала с сёстрами. Хорошо хоть их не было. Позвоночник пронзило болью. Что-то холодное скользнуло по бедру. Я, вздрогнув, глянула. Это оказалась белая змейка, она упала вниз по ноге и растаяла, и в тот же миг боль в ногах исчезла.

Ни лодыжку больше не дёргало судорогой, ни мышцы не гудели.

Тишина. Только лопатки болят и руки ноют. Так сильно ноют, что плакать хочется. Но плакать я не буду. Ни за что.

И тут дверь распахнулась, и в комнату, топоча ножками, ворвалась хохочущая малышка Эльзята. А за ней, нарочито расставляя руки и топая, «догонял» Зурган:

— У-у-у! Это кого я сейчас поймаю? У-у-у! Съем сейчас!

Эльзята завизжала от испуганного счастья и тотчас залилась смехом. Я откинулась на спинку кресла и посмотрела на них. И снова эти слёзы! И снова щекам стало мокро.

Да и пусть. Хотят и бегут, чего уж тут…

Глава 56 Звездный принц

Эрсий открыл глаза и увидел, что находится в комнате, лиловой от вечерних теней. Он тотчас вспомнил минувший день, предательское нападение бывшего вассала, неожиданную помощь Иляны, василиска и… поцелуй.

Это был странный поцелуй. Костёр в морозную ночь.

Принц коснулся губ, и ему показалось, что они ещё хранят её тепло. «Я так и не успел попросить у неё прощение за напрасные подозрения», — вдруг вспомнил он. Приподнялся на руке, опустил ноги на пол и застонал сквозь зубы от судороги, пронзившей тело от пятки до поясницы.

Валери проехала мимо, оставив жениха умирать. Это было разумное решение. Поступок Иляны был лишён логики.

«Я не понимаю» — «Это неважно».

Что — неважно? Его непонимание? Их поцелуй? Или что она имела в виду?

«Нам нужно поговорить», — решил Эрсий. Всё произошедшее тревожило его своей нелогичностью. Оно было… неправильным. Оно рушило чёткие схемы, в которые до сих пор вполне стройно укладывался мир.

Отец логично попытался убить Мёртвого бога, собрав команду единомышленников — это было разумно. Мёртвый бог, узнав о заговоре, логично уничтожил отца и практически лишил магии весь род мятежника. Это тоже было логично. Их помолвка с Валери тоже была исполнена разума: он — повелитель эмоций, она — фея смерти. Неистовая в гневе и ненависти, и именно он мог удерживать её пламя. Сможет, когда магия вернётся к нему. А она сможет избавлять его от боли и тяжести бремени чужих эмоций.

Всё прекрасно и логично выстраивалось в полезную для всех схему.

Учёба в академии, козни, интриги — всех их можно было просчитать и…

«А Харлака я не заметил, — попенял себе принц. — Хотя это было логично. На него указывали разные обстоятельства». Иляна торчала занозой в его сердце, бередя его своей неправильностью. На тренировках Эрсий видел, что она победит Валери. Почему тогда девушка вернулась?

Голова болела от этих мыслей, и Эрсий покинул комнату, едва одевшись, полный решимости во всём разобраться, иначе так недолго и с ума сойти. Даже если понадобится очень-очень долгий разговор, всё равно нужно разложить всё и рассортировать, объяснив каждый нюанс из всего произошедшего.

В библиотеке ему навстречу шагнул Аратэ.

— Эрсий! — выдохнул он. — Ваше Высочество, заступитесь перед магистром за Иляну.

— Заступиться? — удивился принц. — А что она натворила?

— Всего лишь спасла вам жизнь, проиграв турнир.

Эрсий нахмурился. Сегодня все решили говорить с ним загадками?

— За спасение принца её должны были наградить, — терпеливо поправил странного лепрекона.

Аратэ зло выдохнул и ответил, сдерживая гнев:

— Магистр Литасий решил иначе. Он отправил Иляну домой, не исцелив её. В её мире она калека без ног. В случае победы ей обещали исцеление.

Мир сходил с ума, и всё это начинало уже раздражать. Лепрекон, плохо контролирующий эмоции? Это как?

— Хорошо, — кивнул Эрсий.

Отвернулся и зашагал прочь. В самом деле, нужно обсудить этот вопрос с дядей. Аратэ догнал.

— Она точно хотела исцеления? — на всякий случай уточнил принц.

Ну, мало ли.

— Да, — коротко и раздражённо отрезал лепрекон, словно это было очевидно и без ответа

И оно бы было очевидно, если бы… Эрсий оглянулся на него.

— Тогда почему вернулась за мной?

— Чтобы спасти тебе жизнь.

— Зачем?

Аратэ странно посмотрел на него и криво ухмыльнулся:

— Потому что она тебя любит, Эрсий. Разве это не понятно? Ты читаешь эмоции, но не увидел влюблённости?

Ах, вот что это было за чувство… То, которое принц никак не мог распознать… Эрсий задумался. Мысль жениться на Иляне, а не на Валери, вдруг показалась ему вполне здравой.

— Она не тхарг? — переспросил принц через несколько шагов.

Высокородному жениться на тхарге нельзя — мезальянс.

— Нет, — как-то устало ответил Аратэ. — Она из другого мира. Там нет тхаргов.

Ну да. Теперь Эрсий вспомнил, что-то такое девушка и говорила. «В нашем мире…». То есть, ни приданного, ни связей… Он, всё ещё прихрамывая, подошёл к дверям кабинета магистра Литасия. Взял эолитовую ручку и обернулся к спутнику:

— Подожди здесь, — приказал коротко и вошёл.

Литасий был не один. В кресле у накрытого для чайной церемонии стола сидела Валери, обеими руками держала фарфоровую чашку и дула на чай.