Чтение онлайн

– Не может быть!
– взревел капитан.
– Опять?

– Это естественный процесс в таком закрытом помещении, как у нас на корабле, - сказал Кейн.
– Здесь нет хищников, которые бы их истребляли.

– У меня полный корабль хищников, - возразил Блайт, протягивая руку за вторым пончиком.
– Билл, соберите снова бригаду для борьбы с вредителями.

– А что, если попробовать перец?
– предложил Билл.
– Дома, на ферме, мы уничтожали вредителей смесью мыла с перцем. Это легче, чем собирать их поодиночке. Мы всегда так делали, когда я был молодой...

– Никому не нужны эти ваши дурацкие деревенские воспоминания, - презрительно сказал Блайт.
– Легче! Кто сказал, что это должно быть легче? Заключенным никакие послабления не положены. Есть преступление, должно быть и наказание.

– Это экологически безопасно - чистая органика, - продолжал Билл с надеждой: он опасался, что команда просто повесит его за ноги, если он снова попытается заставить их собирать козявок вручную.

– Я не желаю, чтобы мои растения опрыскивали перцем, - заявил капитан.
– Это испортит их тонкий и нежный вкус.

Билл решил оставить при себе очевидное возражение: сам капитан окры никогда и в рот не брал, а значит, не мог иметь никакого представления о ее вкусе. Она могла бы стать куда более съедобной, если бы как следует сдобрить ее перцем. Даже мыло пришлось бы тут только кстати.

Билл оказался прав в своих предчувствиях: команда пришла в ярость, когда он сообщил, что предстоит аврал по защите растений от козявок. На этот раз его спасло только то, что капитан предупредил: те, кто откажется, будут до конца рейса подвергнуты одиночному заключению, кормить их станут соком окры, щедро разведенным водой, а срок наказания будет вдобавок удвоен.

– Нельзя ли хоть свет убавлять, пока мы тут работаем?
– спросил Ухуру, обнаженный до пояса и покрытый потом.

– Я говорил с Кейном, - ответил Билл.
– Он не против, но капитан сказал, что изменение светового цикла погубит весь эксперимент.

– У меня спина болит, - простонала Киса, нагибаясь над грядкой с скрой, чтобы дотянуться до вредителей, укрывшихся посередине.
– И если хотите знать, я на стороне букашек. Пускай бы ели себе эту зеленую мерзость сколько угодно.

– Скажи спасибо, что на окру не напали трипсы, - заметил Билл.
– Или белые мушки. Они такие крохотные, что пришлось бы снимать их с листьев пинцетом.

– Ну, тли тоже не с собаку размером, - сказал не то Ларри, не то Моу, не то Кэрли.
– Очень трудно снимать ее с листа, чтобы его не сломать.

– Не вздумайте повредить растения!
– заорал Билл, вспомнив, как один сломанный стебель обошелся им в пятьдесят кругов бегом вокруг палубы "Б" в полной выкладке.

– Да бросьте вы жаловаться, - сказал Мордобой ухмыляясь.
– Мне давить козявок по душе. Почти так же занятно, как проламывать черепа. Жаль только, гусеницы такие маленькие, очень трудно им, гадам, лапки отрывать.

– Нам ведено их давить, а не мучить, - заметила Рэмбетта.

– Кому что нравится, - ответил Мордобой, держа в руке гусеницу и сладострастно глядя, как она корчится.
– Интересно, каковы они на вкус.

– Фу!
– сказала Киса.
– Как можно есть козявок?

– А это чистый белок, - вставил Кэрли, а может быть, Ларри.
– Они, должно быть, повкуснее окры.

Впрочем, возможно, это был Моу.

Мордобой, довольно посмеиваясь, принялся сгребать в кучу раздавленных козявок с оторванными ногами. Билл содрогнулся.

– Нет, так мы войну не выиграем, - сказала Рэмбетта; кидая в ведро очередную тлю.
– Хотела бы я знать, какое отношение имеет эта охота на козявок к избавлению Вселенной от проклятых чинджеров.

– Точно, - поддержал ее Ухуру, поймав гусеницу.
– Иногда я подумываю, что, пожалуй, не стоило устраивать этот взрыв. Чтобы мне, боевому ветерану, собирать с листьев козявок! Нам следовало бы драться, а не прохлаждаться в садике.

– Ну, не знаю, - сказал Билл.
– Может быть, эти чинджеры не так уж и плохи.

– Ты что, шутишь?
– возмутилась Киса.
– Это же чудовища. Кровожадные машины для убийства. Они едят детишек на завтрак. Сырыми. Ты уж не струсил ли?

– Я просто подумал - может быть, нам стоило бы попробовать их понять, - сказал Билл.
– Знаете, вступить с ними в диалог или что-нибудь в этом роде.

– В бой надо с ними вступить, вот что, и выпотрошить их как следует, - прорычал Мордобой.
– Хороший чинджер - это дохлый чинджер.

– А вы хоть одного видели?
– после некоторого колебания спросил Билл.
– Что, если они не такие противные, как мы думаем?

– А мне не нужно их разглядывать, чтобы знать, какие они мерзавцы, - сказал Ухуру.
– Истреблять их на расстоянии меня вполне устраивает. Я всегда говорю: бей первым, пока тебе не попало.

– Я знаю о них все, что мне нужно, из учебных фильмов, - сказала Киса.
– Всю эту мерзость надо перебить.

Билл вздохнул. Ясно было, что пропагандистская машина хорошо поработала, промывая им мозги. Впрочем, они в этом не виноваты: он сам думал так же до того, как встретился с чинджером лицом к лицу. А может быть, и до сих пор думал так же.

Они продолжали работать под палящими лампами до тех пор, пока один за другим не попадали на землю со стонами изнеможения.

– Перекур, - сказал Билл.
– Десять минут.

Он и сам был не прочь перекурить. Мешки с удобрением, сложенные штабелем в дальнем углу отсека, отбрасывали заманчивую тень. Билл доковылял до них и со вздохом облегчения плюхнулся на землю, в холодок. Он прикрыл глаза и уже начал погружаться в дремоту, когда на него навалилось чье-то тяжелое и горячее тело, и что-то мокрое прижалось к его губам. Отплевываясь, он вывернулся, поднял глаза и оказался лицом к лицу со склонившейся над ним раздосадованной Рэмбеттой.

– Ты что, целоваться не любишь, а? Может, тебя вообще девочки не интересуют?

– Интересуют, а как же. Только вот так сразу, ни с того ни с сего...

– Нечего выкручиваться!
– обиженно сказала она, усаживаясь рядом с ним под звон ножей.
– Ты не воспринимаешь меня как женщину, вот что. Я для тебя просто вооруженное существо женского пола, пригодное только для ведения боя. Но я не всегда была такая. О, все было бы иначе, если бы не летучие мыши.

– Летучие мыши?
– озадаченно переспросил Билл, в недоумении хлопая глазами.