Чтение онлайн

– И не слыхала о таком.

– Это в общем-то сорняк. Но лучше всякой садовой зелени. А позднее буду есть амарант. Гораздо вкуснее шпината. А в конце лета и всю осень я ем портулак.

Французы выращивают его на огороде, мы же скармливаем его свиньям.

– Вы настоящий индеец. Пойдёмте готовить обед. Вы жарьте ветчину, а я приготовлю на салат артишоки. Что будет на третье?

– Есть мёд в сотах. Я только что достал его из улья. Будет свежий липовый мёд.

– Бедные пчёлки. Они умрут с голоду.

– Нет. Они построят другие соты. Они производят гораздо больше мёда, чем им нужно самим. Прошлой осенью я набрал пятьдесят фунтов. Гораздо больше, чем можно съесть.

– Знаете, что Джордж III сказал о жареном гусе: "Слишком много одному, но маловато на двоих".

Снова на Хобарта наплыла тень неловкости.

Обед был готов, и они пошли в дом с соломенной крышей обедать. Хильда ела с аппетитом.
– Никогда не едала такого обеда. А теперь я хочу ещё посмотреть ваше хозяйство. Что это за глинобитный домик с другой стороны дома?

– Это умывальня.

– Можно посмотреть?

– Пожалуйста.

Она вошла внутрь и всё подробно осмотрела. Выйдя оттуда она сказала: "Но я не вижу, где можно искупаться".

– Баня внизу у водопада. Это бревенчатая избушка.

– Я посмотрю?

– Тропинка туда сейчас грязная.

– Хорошо.
– В несколько секунд она сбросила ботинки и чулки.
– Когда вернусь, помою ноги.

Мутная вода водопадом лилась в озёрко, выплёскивая жёлтую пену высоко на берег.

– Удивительно! Я и не знала, что у вас такой большой водопад.

– В сухую погоду он совсем небольшой. Но под водопадом находится очень миленький бассейн. Водопад уносит весь ил, и у меня там получился бассейн с кристально чистой водой и чистым песчаным дном.

– Великолепно! В жаркую погоду. А зимой?

– Вот эта баня.
– Он указал на низкое бревенчатое здание, покрытое копной болотного сена.

– Хочу посмотреть.

– Воду я грею вот на этой печурке. А ванну ещё не закончил. Я выдолбил большое дерево, но осталось несколько заусениц. Их срезаешь, а они снова появляются. Я хочу их опалить, а затем выкрасить корыто водостойкой краской.

– А тем временем?

– Поливаю себе из ковшика.

– Это лучше делать вдвоём.

Целое облако беспокойства сгустилось в голове у Хобарта. Они пошли назад в дом с соломенной крышей.

– Страсть как хочется отведать вашей индейской похлёбки. Я останусь на ужин.

– Это было бы очень мило, но не годится. До дому вам ехать десять миль, а дорога скользкая. Надо успеть домой засветло.

– Да, верно. Ну что ж, тогда остаюсь ночевать. Можно принести охапку сена в кладовку. Я могу спать где угодно.

– Милая Хильда, ты, конечно, шутишь, но и шуткам ведь есть предел.

– Я не шучу. Я остаюсь. Вы можете связать мне руки и ноги и бросить в повозку, чтобы отвезти домой. Но вы ведь этого не сделаете.

– Конечно нет. Но если ты останешься, все скажут, что я, бродяга, неизвестно с каким прошлым, сбил с пути невинную девушку. Они же изгонят меня отсюда. А мне как раз полюбился дом именно здесь.

– И мне тоже. Но давайте рассудим. Если я поеду домой сейчас, отец начнёт бушевать: " Вот, ты провела целый день одна с этим бродягой из глинобитки". А мать завоет: " Доченька, ты опозорила семью. Да уж лучше мне и не жить".

– Тебе не обязательно говорить, что ты была у меня. Никто же ведь не знает.

– Да, не знает. Да ваши соседи по дороге, Макгенри, они видели, как я проезжала, не так ли? Лейла, которая торчит у окна и наблюдает за всеми, кто проезжает.

– Она видела, как ты проехала. Но ведь ты могла проехать и дальше.

– Куда? Да первый же дом, куда я попала бы, был бы Браунов. И если бы я проехала мимо, разве меня не заметила бы Жанет? И разве Лейла не сядет в свою колясочку поутру и не отправится на беседу с Жанет? И разве отец Лейлы не сообщит моему отцу, что я была у вас? Вы ведь знаете, что отец Лейлы с моим отцом приятели, особенно когда приезжают в город. А отец Лейлы не такого уж плохого мнения о вас. Он говорит, что из вас получился бы хороший работник, если бы вы не ленились, и что из вас вышел бы хороший фермер, будь у вас хорошая жена, которая бы вас направляла. Хобарт поморщился.
– Значитсоседи весьма интересуются этим бродягой.

– Ну да. Разве вы не работаете у отца Лейлы на уборке урожая и на молотьбе, разве вы не заработали денег на эти прекрасные окорока? И разве вы не помогаете отцу Жанет косить сено и не получаете четверть говяжьей туши в оплату за это? И разве Лейла не приходит к вам домой сказать, что они забивают скот, и что можно приходить и выбирать окорока? И разве Жанет не приходит к вам сказать, что они забивают корову?

Хобарт рассмеялся.
– Да ты ужасно много знаешь, чем я тут занимаюсь.

– Конечно. Все знают. Неужели вы думаете, что можно приехать в нашу местность и настроить тут целую деревню из глинобитных домов, и чтобы об этом не говорили?

– Да, как о бродяге перекати-поле, а не о возможном женихе. Лейла сказала, что она скорее выйдет замуж за краснокожего индейца.

– Вам она этого не говорила. Она сказала это Жанет с тем, чтобы та повторила это вам. В любви и на войне все средства хороши. Эти бедные девочки готовы выплакать все глаза, потому что у них не хватает ума скомпрометировать себя с вами. Уж такие были бури. Вы ведь знаете, как Дидо гонялась за Энеем. Вы читали это по-латински, но по-английски, я думаю, то же самое.

– Не так-то уж я и больно близок к Дидо.

– Эней не был джентльменом, а вы - да.

– Вот это новость. Думаю, что вы не очень уж справедливы к этим девочкам. Они не способны на такой трюк по отношению к мужчине.

– Послушайте, приятель. Вы знаете всё об индейцах, лошадях, соломенных крышах и греках, но вы ничего не смыслите в женщинах. Вы только посмотрите, в каком положении оказались девушки в нашем графстве? Омаха находится совсем близко, и все считают, что это будет большой город. Есть много способов для молодых людей обогатиться. Все молодые ребята отправляются в Омаху, оставляя нам, бедным девушкам только рукоделие. И вдруг среди нас поселяется холостяк. Вы думаете, никто не устроит ему ловушку?

– Ну только не вы. Это гроза виновата.

– А как я здесь оказалась, когда разразилась гроза? Я этого не знаю. Люди не отдают себе отчёта, почему они делают то или это. Но вот так получилось.

– И мы теперь скомпрометированы.

– Да. Нам теперь ничего не остаётся, как только пожениться.

– Пожениться? Да я не хочу жениться, да и ты тоже.

– Да. Но ведь другого выхода нет.

– Ну как же можно жениться? Мы ведь не любим друг друга, даже не знаем друг друга толком.