Чтение онлайн

Говорят, что лучшие браки именно такие. Если двое не влюбились, то они и не могут разлюбить.

Это было отчаянно абсурдно. Порушить все жизненные планы таким нечаянным образом. Но отношение Хильды было такое откровенное, так доверительно. И правда, он чувствовал, что Лейла и Жанет имеют на него виды, а Хильда ведь стоит тысячи их.

– Ну что ж, будь, что будет, - сказал он.
– Чем скорее, тем лучше. Прежде чем твои родители подымут шум. На той неделе.

– У нас в школе учитель говорил: "Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня". До здания суда можно доехать за пару часов. Судья всё ещё будет на месте.

– То есть как, сегодня? Да как же можно? У меня ведь нет даже приличного костюма, да и ты, где ты достанешь платье?

– Поженимся так, в чем есть.

– И все зеваки будут говорить: "Она собирается носить штаны".

– Я и буду носить штаны.

– Они имеют в виду другое. Они посчитают, что ты будешь командовать в доме, что я буду у тебя под каблуком.

– Да, я буду командовать в доме, и тебе это понравится. Но давай не будем терять времени. Выводи коней, и в путь.

– Ты уже начинаешь командовать.

– Да, и тебе это понравится.

Они оседлали лошадей и сели на них.

– Погоди минутку, - сказала она, когда они свернули на дорогу. Я хочу посмотреть на этот участок земли. Тут как будто полуостров с очень крутыми берегами вокруг.

– Да, но я не настолько разбираюсь в геологии, чтобы понять, почему в моих оврагах все берега такие крутые, а не террасами.

– Какая-нибудь сотня футов забора на перешейке, и у нас будет прекрасное пастбище для свиней, не так ли?

– Я совсем не разбираюсь в свиньях, не люблю их.

– Но ты ведь не сможешь работать в доме у Лейлы, чтобы получать окорока. Нам придётся добывать себе собственную свинину.

– И потом убивать их. Даже ради спасения души я не смогу заколоть свинью.

А я могу. Год назад отец сказал мне, что если я хочу носить штаны, то должна колоть свиней. Я заколола одну, да так удачно, что он заставил меня заколоть ещё пять.

Хобарт озадаченно посмотрел на неё.

Она рассмеялась.
– Я первая невеста в истории, которая включает искусство убоя свиней в число своих чар.

– Это карикатура. Но знаешь, Хильда, иногда карикатура, как бы она ни была гротескна, может дать более чёткое впечатление о красоте, чем совершеннейший портрет. Вот теперь я впервые вижу, что ты действительно красивая.

– Пожалуйста, не говори этого. Это может тебя напугать и заставить пойти на попятную.

Дорога была очень скверная, скользкая в тех местах, где был хоть малейший уклон.

Хильда с большим искусством выбирала безопасный путь.

Когда они поднялись на небольшой холм, перед ними раскинулся город, центр графства, с красным кирпичным зданием суда. Хильда придержала лошадь.

– Хобарт, я совсем закусила удила. Тебе в общем-то не обязательно жениться на мне. Можно поехать ко мне домой и рассказать отцу всё как было. Ты парень честный, отец тебе поверит.

– Хильда, ты так быстро вросла в мою жизнь. Я умру, если придётся вырвать тебя оттуда.

– Она смахнула слезу и улыбнулась.
– Хобарт, я люблю тебя.

Они поехали дальше.

У судьи было приятное лицо, волосы у него только начали седеть.

– Здравствуйте, Хильда и ...?
– Он вопросительно посмотрел на Хобарта.

– Хобарт Элберн, человек из глинобитных домов.

– Ах да, я много слышал о вас.

– Мы пришли к вам, судья, чтобы пожениться.

Судья осмотрел их с головы до ног, и в глазах у него промелькнула весёлая искорка.
– Не очень-то ваше облачение подходит для такой церемонии, не правда ли? Я всё-таки скучаю по подвенечному платью, а что касается жениха, то не следовало бы иметь ну хотя бы цветок герани в петлице?

– Судья, я давно поклялась, что не выйду замуж, если для этого мне придётся одевать подвенечное платье. В законе ничего не говорится о том, как мы должны быть одеты. Мы принимаем друг друга такими, какие есть.

– Очень милое чувство, - сказал судья.
– И давно ли вы помолвлены? Как-то сплетни об этом до меня не доходили.

– Долго, - ответил Хобарт.
– По часам, около трёх часов, но вы знаете, иногда час бывает вечностью.

– Верно. Хильда, родители знают об этом?

– Пока нет.

– И как это им понравится?

– Отец заревёт, а мать завоет. Обычный дуэт. Им нравится такая музыка. Но они оба будут рады избавиться от меня.

– Не очень-то дочерние у тебя чувства, не так ли?

– Да нет. Я просто смотрю правде в глаза.

– А что, если я не стану вас регистрировать?

Лицо Хильды вспыхнуло гневом.
– Судья, вы поженили много пар, которые далеко не так сплочены, как мы с Хобартом. Что ж, мы простые люди. Если высоколобый закон отказывается признавать нас мужем и женой, то мы прибегнем к обычному праву.

– Ну, ну, не кипятись, девушка. Мы же ведь живём в цивилизованном обществе.

Хобарт Элберн, вы так же искренне решились, как и Хильда?

– Да.

– Ну что ж, хорошо.
– Он позвонил, и вошёл какой-то служащий.

– Я сейчас поженю эту пару. Принеси мне бланки записей. И поищи пару молодых юристов в свидетели.
– Он повернулся к Хильде.
– Видишь ли, молодые юристы любят быть свидетелями на свадьбах. Это даёт им возможность лучше понять мотивы развода.

– Бедняжки, - сказала Хильда.
– Да они просто ждут, когда Миссури высохнет до дна, чтобы потом собирать рыбу прямо в грязи.

Процедура оказалась достаточно краткой. Хобарт и Хильда стали мужем и женой.

Судья поцеловал Хильду, но отстранил свидетеля, который хотел поступить так же.

– Они ещё слишком молоды, - сказал он.

Оставалось ещё достаточно времени, чтобы вернуться домой засветло.

– А вот теперь-то мы и отведаем той индейской похлёбки, которую ты мне так и не дал. Боже мой! Как давно это было!

Никогда ещё в этом графстве не было такой весёлой свадьбы. В местной газете было расписано всё: что было на невесте - новая модель платья необычного покроя, что было на женихе- шикарное, но совершенно невидимое кольцо, воображаемая карьера жениха и оригинальная архитектура его дома. В устных рассказах были попытки представить жениха в юбке, но действительность была и так достаточно пикантна.