Чтение онлайн

–  Кофейный столик, - ответил Джейсон, подцепив на вилку холодное мясо, сваренное в красном вине.
– Или, по крайней мере, предполагается, что это он.

–  Нет, вот это, - с полным ртом пробормотала Эйми.

–  Бокал? Да, это бокал. Вы никогда раньше не видели бокала?

Эйми оставила его попытку сострить без внимания.

–  Что на бокале?

Джейсон повернулся и осмотрел стоявший на столе одинокий бокал. Потом, стоя спиной к Эйми, улыбнулся. И снова повернулся к ней уже с серьезным видом.

–  Губная помада, - проговорил он.
– Красная губная помада.

–  Она не моя.
– Эйми смотрела на него так строго, как только могла с полным ртом.

–  Не смотрите на меня так. Она и не моя тоже.

–  Да, мне известно, что не все гомики имеют склонность к женскому платью к женской косметике, - согласилась Эйми.
– Так чья же эта помада?

–  Ах!

–  Джейсон!

–  А как же с «мистером Уилдингом»? Не сводя с Джейсона свирепого взгляда, Эйми приложила Макса к другой груди.

–  Вы принимали какую-то гостью?

–  Да, это так. Очень мило, что вы об этом спрашиваете.

–  Не думаю, что вам следовало это делать, - процедила Эйми.
– Никогда не знаешь, что на уме у человека, когда дело касается ребенка. Я очень беспокоюсь по поводу безопасности Макса.

–  Я тоже, но это была женщина, которую я знаю целую вечность.
– Джейсон скормил Эйми последний кусок с тарелки.

–  Полагаю, что вы должны были бы спросить у меня разрешения, прежде чем приглашать женщину в этот дом. Я хочу сказать, в мой дом.

–  В следующий раз я так и сделаю. Хотите что-нибудь выпить? У меня есть немного пива. Максу оно, вероятно, понравилось бы.

–  Так кто же она?

–  Кто - кто же?

–  Та женщина, которая оставила след красной помады на этом бокале, вот кто.

–  Просто моя подруга. Как насчет кока колы? Или лимонада?

Эйми сверлила Джейсона взглядом.

–  Вы мне не ответили.

–  Так ведь и вы не ответили мне. Что вам хотелось бы выпить?

–  Ничего, - отрезала Эйми, чувствуя, что злится, и не находя этому объяснения. Макс оторвался от ее груди и уснул, не кончив сосать, и хотя Эйми понимала, что должна его разбудить, она пожалела ребенка. Вместо этого ей самой захотелось лечь спать. Какое ей было дело до его посетителей, будь то женщины или мужчины?

–  Я страшно устала, - призналась она, поднимая Макса и направляясь в спальню.
– Увидимся утром.

–  Спокойной ночи, - весело ответил Джейсон и пошел к себе.

Спустя несколько часов Джейсон проснулся от звона разбитого стекла и тут же спустил с кровати свои длинные ноги. Уснул он, не раздеваясь, и невыключенный свет освещал коммерческий отчет о деятельности компании, которую он намеревался приобрести. Джейсон просматривал его перед сном.

В кухне он обнаружил Эйми, а на полу разбитый бокал, осколки которого она пыталась собрать голыми руками, ступая по ним босыми ногами.

–  Бросьте, - раздраженно заявил Джейсон.
– Вы же порежетесь!
– Когда Эйми подняла к нему свои полные боли глаза, Джейсон понял: что-то не так. Подойдя к ней по осколкам стекла в комнатных туфлях, он поднял Эйми на руки и отнес в кресло, стоявшее рядом с кухонным столом.
– А теперь расскажите мне, в чем дело.

–  Просто мигрень, ничего больше, - с трудом выдавила она, но даже этот слабый звук исказил гримасой боли ее лицо, и она поудобнее уселась в кресле.

–  Ничего?
– спросил Джейсон.
– А что бы вы сказали, если бы я отвез вас в больницу, в палату скорой помощи, и попросил бы доктора обследовать вас?

–  У меня есть таблетки.
– Эйми неопределенно взмахнула рукой в сторону своей спальни.
– Они в…

Она умолкла, потому что Джейсон уже вышел из кухни и через несколько секунд вернулся с прижатым к уху сотовым телефоном.

–  Понятия не имею, сколько сейчас времени, и даже допускаю, что у тебя выдалась минута, чтобы поспать, - сказал он в трубку.
– Я не врач, но понимаю состояние человека, когда он мучается от боли… Что мне с ней делать? Хорошо, - сказал он, выслушав ответ.
– И как долго она должна их принимать? Да. Да. Понимаю. Я позвоню тебе, если понадобится.

Джейсон положил трубку и посмотрел на Эйми.

–  Дэвид рекомендовал горячие компрессы и массаж. И он дал вам таблетки, которые вы должны были принимать при первых признаках боли. Почему вы их не принимали?

–  Я была занята, - ответила Эйми, глядя на него печальными глазами.
– Мне очень жаль, что разбудила вас, но у меня так болит голова…

Джейсон подошел к раковине, повернул кран и спустил воду, чтобы пошла совсем горячая, и смочил ею чайное полотенце.

–  Вот, положите себе на лоб, - протянул он компресс Эйми, - и скажите, где лежат таблетки.

Но не успела Эйми ответить, как снова закрыла глаза от приступа боли, и тогда Джейсон наклонился над ней, взял на руки и отнес в спальню. Потом нашел в ванной комнате аптечку, где обнаружил флакон с этикеткой «При мигрени», взял из него две таблетки, и принес их Эйми вместе со стаканом воды.

Джейсон хотел было уйти к себе, но Эйми свернулась калачиком, и он понял, что напряжение и постоянное недосыпание усилили ее мигрень как ничто другое. Дэвид сказал по телефону, что молодые матери часто страдают головными болями и что больше, чем таблетки, им нужна тонкослойная хроматография.

Когда Джейсон сел на кровать рядом с Эйми, она запротестовала, но он ее не послушался, а оперся на переднюю спинку кровати и, приподняв, подтянул к себе так, чтобы она склонилась ему на грудь. Компресс стал холодным, а ее волосы вокруг лба вымокли то ли от компресса, то ли от пота.

Джейсон осторожно положил ей на затылок свои длинные, сильные пальцы и принялся его массировать. Первый же стон, вырвавшийся у Эйми, послужил столь необходимым ему одобрением. Джейсон медленно поглаживал ей шею и затылок и по мере того, как шли минуты, чувствовал, как они расслаблялись.

–  Доверьтесь мне, - сказал он, когда почувствовал, что она не хочет полностью расслабиться.

Но его поглаживания заставили Эйми забыть об опасности того, что они находились в одной постели, да и вообще забыть обо всем на свете. Руки Джейсона скользили по ее спине, вдоль позвоночника, потом по ребрам и обратно к рукам. Предплечья ее были слегка напряжены, но ему удалось снять и эту напряженность.

Примерно через полчаса Эйми расслабилась в его руках, доверившись ему, как доверялся ему Макс.