Чтение онлайн

–  В качестве рождественского подарка?

–  Вроде того, но не бери его в голову: он же на самом деле «голубой».

–  Он таким не выглядит.

–  А каким, по твоему, должен выглядеть гомосексуалист?
– занимая оборонительную позицию, спросила Эйми.

–  Э! Не бери меня за горло. Я же просто спросила, вот и все. Гомик - не гомик, он просто божественный, и мне хочется знать о нем решительно все.

–  По правде говоря, я и сама знаю очень мало. Дэвид настаивал на том, что его кузену нужно убежище, чтобы залечить свое разбитое сердце, вот я и согласилась его приютить.

–  Он вполне мог бы склеить свое разбитое сердце в моей постели в любое время, когда пожелает.

–  Ты слишком начиталась любовных романов. Между нами ничего нет и никогда не будет. Говорю же тебе, он «голубой». К тому же весьма элегантный, не правда ли? Когда я увидела его в первый раз, на нем был костюм, который стоил, наверное, больше, чем мой дом.

–  Отвратительный кофе, Эйми, расскажи мне о нем побольше.

–  По правде говоря, он какой-то странный. Много не говорит, но… - Эйми подняла глаза на подругу.
– Он приносит мне удачу. Да, это так - он приносит удачу и Максу, и мне. С тех пор как он у меня поселился, произошли замечательные вещи.

–  Что-нибудь вроде того, что он падает на колени и твердит тебе, что не может без тебя жить, и…

–  Перестань фантазировать. Прежде всего Макс обожает его.

–  Гм… Что еще?

–  Не знаю, как объяснить его поведение. По правде говоря, я его, кажется, не понимаю. Все происходит так, как если бы он… - Эйми подняла голову.
– Он похож на черепаху или, быть может, на броненосца. Но в действительности, как мне кажется, он очень мягкий человек. Не думаю, чтобы он сам это понимал, но Макса он обожает совершенно так же, как тот его.

Салли надолго умолкла, откинувшись на спинку стула и пристально глядя на подругу.

–  Ты влюблена в него?

–  Не будь смешной. Он приятный мужчина, и нам хорошо вместе, но слишком женоподобен. Любит делать покупки, готовить и делает много такого, чего не делают мужчины.

–  Ты хочешь сказать, все, чего не любил делать Билли, не так ли? Послушай, Эйми, ты была единственной девственницей, окончившей нашу школу, и я знаю, что ты берегла себя для мужа. И знаю также, что ты отдавалась пьяному наркоману… не смотри на меня так! Знаю, у Билли были свои достоинства, но я реалистка. Ты делила постель с одним мужчиной, который ты знаешь, был из тех, кто понятия не имел о том, как открыть холодильник. Но, видишь ли, на свете существуют и другие мужчины.

–  Почему ты всегда пытаешься все романтизировать? Я не сама решила, что этот человек гомосексуалист. Мне об этом сказал Дэвид.

–  Доктор Дэвид? Знаешь, мне показалось, что мистер Уилдинг похож на Дэвида.

–  Они двоюродные братья.

–  Ах вот оно что… Ну и что же происходит теперь? Ты будешь продолжать жить с этим великолепным малым, которого не можешь использовать по прямому назначению, или же вернешь его после Рождества Дэвиду?

–  Понятия не имею. Салли рассмеялась.

–  Ты не изменилась, Эйми. Только ты способна жить с мужчиной и не иметь понятия о том, почему он обитает в твоем доме и как долго намерен в нем оставаться.

Эйми промолчала, глядя в свой пустой бокал.

–  Хорошо, дело не мое. Ну а как обстоят дела с другими мужчинами в твоей жизни? Что случилось с тем красавцем - торговцем подержанными автомобилями?

–  О, Йан… Он держит дилерскую контору от фирмы «Кадиллак». И, как я полагаю, очень богат, - вздохнула Эйми.

–  Могу вообразить, каким скучным ты его находишь. Бедняга всего лишь красив и богат, а значит, никакого интереса для тебя представлять не может?

–  Он проявляет больше интереса к собственной особе, нежели к кому то еще. По видимому, он считает, что оказывал мне великую милость, являясь ко мне каждый вечер. Он называл меня «вдовей Билли Томпкинса» таким тоном, что это звучит как «неприкасаемая».

–  Таковы прелести жизни в маленьком городишке. Почему бы тебе не уехать отсюда куда-нибудь, где ни одна душа никогда не слышала о Билли Томпкинсе и его проблемах?

Но прежде чем Эйми успела ответить, Салли встрепенулась, словно кто то всадил в нее булавку.

–  Который час?

Эйми осмотрелась, надеясь увидеть часы, но их нигде не было.

–  Мне нужно идти, - торопливо проговорила Салли, собирая свои вещи; выходя из кабины, она увидела лицо Эйми.

–  И не говори мне, что не знаешь. Эйми покачала головой, и Салли состроила ей гримасу.

–  Ты видела эти эмблемы? Они расклеены повсюду. Знаешь «Кэндллайт таун»? Это магазин в отеле «Карлтон», который вот вот закроется?

–  Это не для меня, - заметила Эйми, допивая апельсиновый сок и выходя из кабины, чтобы присоединиться к Салли.
– Я не могу себе позволить даже посмотреться в витрину этого магазина.

–  Никто не может пройти мимо этого магазина. Не понимаю, как можно продать в восточном Кентукки такие шикарные платья, но магазину это удавалось. Так или иначе, всем известно, что ему грозило банкротство, но, похоже, какой-то таинственный покупатель из самого Нью-Йорка, не меньше, купил его, и, чтобы открыть новый магазин, там ради рекламы разыгрывают в лотерею платье от «Диора».

Когда Эйми снова промолчала, шагая рядом с подругой, Салли добавила:

–  Надо же! От «Диора». Разве это не производит на тебя впечатление?

–  Меня больше интересуют подгузники «памперс» и «хаггиз». И я не понимаю, зачем кому то нужны платья от «Диора»?

–  Бедная ты девочка!
– вздохнула Салли.
– Знаешь, у меня есть теория, суть которой в том, что присутствие ребенка на пятьдесят процентов снижает коэффициент умственного развития женщины. По моему, эти проценты возвращаются к ней, когда ребенок идет в школу, но до того она остается просто дурой.

Эйми рассмеялась.

–  Ты только думаешь, что это так, а я это знаю. Так чего же ты хочешь добиться с помощью платья от «Диора»?

При этих ее словах глаза Салли округлились, как бы давая понять, что Эйми совершенно безнадежна.

–  Идем, лотерея начнется с минуты на минуту, и тебе придется в ней поучаствовать.

–  Мне?

–  Да, и если ты выиграешь, то отдашь платье мне.

–  Хорошо, - согласилась Эйми, - решено.

Но сначала Эйми пришлось отыскать Джейсона и Макса, а часом позже они все трое стояли у фонтана в центре аллеи, ожидая начала лотереи. И когда огласили фамилию Эйми, которой достался выигрыш, она почему то не удивилась. В последние дни ее всюду и во всем ждала удача.