Благословенный 3
Шрифт:
— Правительство его Величества короля Георга — мрачно ответил Уитворт, — заинтересовано в поставках корабельных материалов. Навряд ли продукция русских верфей отвечает высоким стандартам Королевского флота!
— Вот как? Жаль! А вот Батавская республика оказалась более сговорчива…
— Простите?
— Видите ли, Чарльз, поскольку вы так не захотели приобрести наши суда, мы продали их голландцам! И те клиперы из Эвера — тоже.
Лицо Уитворда пошло красными пятнами.
— Правильно ли я понимаю, что вы передали самое современное морское вооружение нашим злейшим противникам?
— Простите, Чарльз! Я очень вам сочувствую; конечно же, для вас всё это крайне неприятно. Но поймите и вы нас — мы просто не смогли утерпеть: уж больно выгодные подвернулись условия! Представляете, мы списали почти четверть нашего долга перед голландскими банкирами, а остальную сумму очень выгодно реструктурировали!
— Сколько кораблей вы продали им?
— Все. Мы продали все устаревшие линкоры и фрегаты Балтийского флота, а также 47 быстроходных грузовых клиперов, и заключили контракт на постройку ещё полутора сотен!
Выражение лица Уитворда стало вдруг таким кислым, будто он разом проглотил годовую матросскую пайку лаймов, и теперь демонстрировал всему миру вызванные этим опытом эмоции.
— А ещё меня несказанно удивили испанцы. Купили у нас шесть ветхих линкоров и фрегатов. То есть просто совершеннейшее старьё, годное только в лом! И зачем они им нужны — ума не приложу… В общем, господин посол, вы подумайте насчёт закупки у нас кораблей. Последнее время они пользуются успехом! Правда, на ближайшее время наши верфи сильно загружены, но года через два мы сможем поставить вам первоклассный товар!
На Уитворда было больно смотреть.
— Я передам ваши предложения нашему правительству! — кланяясь, сообщил он, и практически выбежал из моего кабинета.
И чего он, спрашивается, взъелся? Свобода торговли и мореплавания же! Наверное, просто не в себе, получив последние новости из Ирландии…
* * *
Восстание на Зелёном Острове вспыхнуло сразу в нескольких графствах. 2 марта 1797 года британское правительство объявило военное положение в Ирландии, и приступило к репрессивным мерам по обезоруживанию населения. Это стало последней каплей: лорд Фитцжеральд, самый компетентный в военном деле лидер мятежников, не ожидая французской поддержки, наметил начало всеобщего восстания на 23 мая. В назначенный срок многие графства Ирландии были охвачены восстанием, сопровождающимся резнёй протестантов и лоялистов. В Дублине мятежники собрались в парке Стивенс-Грин и атаковали дом лорда-лейтенанта. Попытки защитить резиденцию, выставив артиллерийскую батарею, окончились неудачей; откуда-то с крыш домов и из-за изгородей артиллеристов стали обстреливать из штуцеров, и вскоре прислуга орудий была перебита.
30 мая в Ирландии стало известно об акции голландского флота, разгромившего в Норе небоеспособные из-за мятежа эскадры Северного моря и Канала. Эта новость вызвала взрыв энтузиазма: восстание стало всеобщим. Под знамёна «республики Коннахт» разом встало более 100 тысяч ирландцев!
Тяжелые потери английского флота стали известны и во Франции, сразу же сказавшись на активности французского флота. 2-го июня года французский экспедиционный корпус под командованием генерала Гоша в составе 8 тысяч пехоты и 4,5 тысяч конницы (без лошадей) при 24 полевых орудиях благополучно прибыл к северо- западному побережью Ирландии и высадился на берег в Килкуммине, графство Майо. Экспедиция должна была поддержать восстание ирландских патриотов, распространившееся в графствах Мит, Карлоу, Уиклоу, Антрим, Даун, Килдер и Уэксфорд. На следующий день полковник Сарразен во главе 300 французских гренадёр атаковал в штыки деревню Киллала, обороняемую 80 солдатами 17-го пехотного полка и отрядом конных лоялистов; гарнизон успел сделать только один залп и обратился в бегство, трое французских гренадёр получили лёгкие ранения. После этого успеха к французскому отряду присоединились около 5 000 ирландских добровольцев, получивших привезённые французами мушкеты. Через день авангард французов (1500 человек) под командованием всё того же Сарразена двинулся к Баллину, и в миле к северу от города столкнулся с английским отрядом (700 человек) под командованием командира гарнизона Баллина полковника Чепмэна. Исход завязавшегося боя решила фланговая атака ирландских ополченцев под командованием французского полковника Фонтэна, после которой англичане пустились в бегство. К этому моменту в стратегическом центре графства городе Кастлбаре британский командующий генерал-лейтенант Лейк располагал следующими силами: рота 6-го пехотного полка, половина батальона шотландского полка Фрезера, два батальона милиции, рота волонтёров Голуэя, эскадрон драгун Лорда Родена, четыре эскадрона 4-го карабинерского; всего 1 610 человек при 11 орудиях. На рассвете 10 июня заместитель Сарразена, генерал Амбер, узнавший у местных жителей обходной путь к югу от Кастлбара, совершил обманный маневр на Фоксфорд, а затем сменил направление и к ночи достиг городка Лахарден, где местный священник, отец Конрой, призвал население оказывать французам всестороннюю помощь.
В 8 утра 11 июня отряд Амбера (1500 французов, 2000 ирландцев, шесть орудий) достиг Кастлбара с южной стороны. Между тем английские позиции располагались в трёх линиях на северо-восточной части города и от полного разгрома их спас один из фермеров, который заметил приближающиеся войска и поднял тревогу. Первая атака французов была отбита огнём артиллерии, но после второй атаки англичане дрогнули и обратились в бегство, побросав всю свою артиллерию, знамёна и обозы. Паника была настолько велика, что беглецы остановились лишь в Туаме, в 34 милях от Кастлбара, а некоторые достигли и Атлона в 42 милях; эта битва вошла в историю как одно из самых позорных поражений английской армии под наименованием «Бег от Кастлбара». После победы генерал Амбер дал несколько дней отдыха своей армии, в состав которой влилось несколько сотен ирландских добровольцев и 250 дезертиров с британской службы.
В этот период лорд Фитцжеральд, провозгласивший в Дублине Республику Коннахт, и установивший временное революционное правительство, спешно собирал в столице наиболее боеспособные силы повстанцев. Однако, направленный в это время в Ирландию новый английский главнокомандующий и лорд-лейтенант Ирландии Корнуоллис оперативно мобилизовал и лично возглавил все свои силы: в лагере к западу от Дублина ко 2-му июля было сконцентрировано 7 800 солдат, разбитых на четыре бригады под командованием генералов Хантера, Кэмпбелла, Хатчинсона и Мура. 4 июля англичане двинулись на Дублин.
Эдвард Фитцжеральд, несмотря на численное превосходство расположившихся в Дублине повстанцев (более 25 тысяч человек, в том числе 16 тысяч вооружённых огнестрельным оружием), ввиду отсутствия у них должной выучки благоразумно решил отступить на север, на соединение с французскими войсками. Сам французский главнокомандующий, генерал Лазар Гош, в это время тяжело заболел, и экспедиционный корпус возглавил его заместитель, молодой Бартелеми Жубер.
Опытный Корнуоллис сразу же оценил опасность этого маневра: если бы повстанцы Фитцжеральда соединились в французами, силы получившегося сорокатысячного войска стали бы непреодолимы. Взяв Дублин под контроль, лорд Корнуоллис направился в погоню за повстанцами, намереваясь разбить их до встречи с французами, и, казалось, имел существенные шансы на успех: дисциплина марша у кадровой английской армии была много выше, чем у необученных ирландцев.
Между тем, французы двинулись на юго-восток, в надежде взбунтовать наибольшее число ирландцев, прорваться к Дублину и взять под контроль всю страну. В тот же день передовые части франко-ирландских войск разгромили у деревни Коллуни отряд лоялистов (более 500 человек с двумя орудиями) под командованием капитана О’Хара, причём в бою особо отличился герой ирландского восстания капитан Тилинг. 6 сентября 1798 года генерал Жубер получил известие о восстаниях, вспыхнувших в графствах Лонгфорд и Уэстмит, а также о марше Фитцжеральда на соединение с его силами, после чего повернул на юг, надеясь объединиться с новыми союзниками. Вместе с тем, лорд Корнуоллис, чьи силы увеличились до 17 000 человек за счёт мобилизации гарнизонов ряда городов, настиг и попытался разбить повстанцев у селения Баллимахан. В тяжёлых арьергардных боях ирландцам под командованием Патрика О’Брайена удалось сдержать англичан, пока основные силы повстанцев встретились с авангардом французов у Строкстауна.
Узнав о соединении французов и основной части ирландцев, Корнуоллис прекратил преследование и перекрыл французам дорогу к Дублину. 18 июля 1797 года его войска заняли позиции у Баллинамука — основные силы расположились на холме Шанмуллаг, господствующем над деревней Баллинамук, а бригада Кэмпбелла перекрыла дорогу, вдоль которой наступали Фитцжеральд и Жубер. Авангард французов атаковал пехоту Кэмпбелла, которая вынуждена была отступить за холм. Атаки французской пехоты и кавалерии на основную позицию Корнуоллиса был дважды отбиты интенсивным огнём егерей и контратаками 5-го королевского драгунского и 12-го принца Уэльского полка; но после того, как подавляющие силы ирландцев, совершив фланговый обход, атаковали холм с фланга, Корнуоллис отдал приказ об отступлении к Дублину.
Потери англичан в результате сражения и последующего отступления составили 2400 убитыми и около 3,5 тысяч ранеными. Французы потеряли 600 человек, ирландцы — 3800 убитых и тяжелораненых. Потери Корнуоллиса, несомненно, были бы много выше, если бы не превосходство в кавалерии: не все французские конные полки успели получить в Ирландии лошадей, и более 3000 их пеших драгун не участвовали в сражении, оставаясь в резерве.
В этом бою проявились недюжинные полководческие дарования молодого Бартоломео Жубера, сумевшего сбить с сильной позиции кадровые английские полки, располагая не самыми лучшими французскими частями, и малообученными формированиями ирландских повстанцев.