Чтение онлайн

Бледные, слишком бледные, щеки Фрэнка окрасил слабый румянец. Еще существовали мужчины, способные краснеть!

Фрэнк повернулся в сторону Скардаг. Филип, внимательно наблюдавший за другом, не смог понять, что за чувство светится в его глазах.

— Что, уже затосковал? — пошутил он.

Фрэнк глубоко вздохнул, с облегчением, будто сбросил тяжелый груз. — Я уже забыл, как она выглядит снаружи. А теперь не скоро, признаться, захочу проехать мимо.

Филип не обратил внимания на всплеск, но когда загремел безумный лай, невольно оглянулся на звук. Там, где он видел четверых рыбачащих, оставалось трое. Они застыли, побросав удочки, вглядываясь в темную воду, по которой расходились широкие круги. Странные, напряженные позы делали их похожими на каких-то горгулий. Пес заливался, бегая по кромке набережной.

Филипу показалось, он увидел, как в волнах промелькнуло что-то большое и черное.

Фрэнк проследил направление его взгляда. — Что там случилось?

— Ничего, — Сделать уже ничего было нельзя, и не стоило омрачать такой прекрасный момент. Сегодня он и сам словно стал свободнее — все это время его не покидало чувство, что за толстыми стенами, в полумраке, заперта лучшая часть его самого.

Филип улыбнулся и мотнул головой в сторону острова. — Смотри-ка, он не может с тобою расстаться.

Комендант Скардаг все еще стоял на берегу со шляпой в руках. Заметив, что молодые люди на него смотрят, он вновь склонился в низком поклоне.

— Очень приятный человек, — сказал Фрэнк, ответив на поклон. — Очень вежливый и услужливый. Он обращался со мною, как с принцем крови. От души надеюсь, что больше никогда его не увижу.

Лето 663-го

Фрэнк стянул рубашку, промокшую от пота. Рядом переодевались другие ученики, громко обсуждая итоги занятий. Сегодня они в очередной раз проходили приемы рукопашной борьбы, часто применяемые в бою: захваты, подножки, подсечки… и, с его везением, Фрэнк оказался в паре с Кевином Грассом. Что ж, это послужит ему хорошей подготовкой к настоящим схваткам: тело покрывали багровые пятна, которые скоро превратятся в сине-черные синяки, болезненно ныли ребра. И вряд ли будущие противники смогут швырять его о землю с большей злобой, чем Кевин. Но какая же силища у этого юноши, его ровесника! Казалось, он мог бы смять кости Фрэнка, как яичную скорлупу.

Когда Фрэнк застегивал крючки на дублете, к нему приблизился Филип. Молодому Картмору сегодня тоже досталось, но он уже успел сменить одежду и выглядел свежим и довольным жизнью.

— Если вы желаете вызвать меня на поединок, я к вашим услугам, — легко сказал Фрэнк.

Похоже, Филипа это сильно позабавило. — Вам так хочется меня убить?

Фрэнк покачал головой и улыбнулся. — Я не настолько кровожаден. К тому же, мне не хотелось бы причинять огорчение леди Денизе. Я думал, что дуэли жаждете вы…

— С какой стати? Я остался вполне доволен исходом вечера, — В тоне Картмора проскользнула насмешливая нота, сразу же затихнув. — К тому же, мне понравилось, как вы держались. Получилось немного театрально, но все же в этом был стиль. Я люблю людей, которые чем-то отличаются от других, — с ними не так скучно. А вы не представляете, какая скука меня иногда терзает, — признался Филип, вздыхая с огорчением, которое казалось искренним.

Фрэнк был не в силах понять, как можно скучать, когда ты — возлюбленный Денизы. Проводить часы, глядя ей в глаза, любоваться ею, — ничего лучшего представить невозможно.

— Думаю, — продолжил молодой Картмор, — нам стоило бы попробовать подружиться. Ну как, вы согласны?

Фрэнк взглянул на Филипа с удивлением. Этого он не ожидал. После краткого замешательства, пожал протянутую ему узкую ладонь. — Я всегда рад новым знакомствам. Друзья, конечно, не ухаживают за возлюбленными своих друзей? — уточнил он не без лукавства.

— О Боги, совсем наоборот! — воскликнул Филип. — Только моим друзьям позволяется увиваться за Денизой. Только людям, которым я доверяю.

Уж не издевается ли Картмор над ним? Непохоже. В этом новом для него мире все было вверх ногами, и Фрэнк чувствовал, как начинает кружиться голова. — Боюсь, я никогда не смогу это понять, — сказал он честно. — Но, в конце концов, я и правда настоящий провинциал.

— Если она будет с вами флиртовать, пожалуйста, можете отвечать тем же, а флиртует Дениза со всеми. Я даже представлю вам случай поувиваться за нею. Приходите через пару недель на день рождения моей сестры. Там будет вся компания, и Дени тоже. Она обрадуется — остальные мои приятели ей уже наскучили.

Фрэнк внимательно смотрел на своего нового "друга", но не мог прочесть на его беззаботном лице, скрывается ли в предложении подвох.

Картмор заметил его взгляд, понял, и рассмеялся. — Обещаю, в вине не будет яда. А вина будет много!

Фрэнк не мог не улыбнуться снова. — Звучит неплохо. Хотя он совершенно не доверял Филипу, тот начинал ему нравиться, почти помимо воли.

— Отлично. Значит, друзья!

I.

10/10/665

В янтарных глазах Пресветлой и Радужной Мирме Шах светились ум, опыт и сила, — все то, что принято называть мудростью. И чувство юмора, придававшее ей особое обаяние.

— Мы надеемся, что вы остались довольны своим визитом, — обратился к посланнице лорд Томас.

— Посещение вашей прекрасной страны для меня всегда праздник, — В ее низком с хрипотцой голосе ощущалось неподдельное тепло. — Во всем чувствуется такая легкость, изящество, радость жизни… В Сюляпарре мне нравится все, кроме погоды. А особенно — ваша чудесная музыка и эти прелестные салоны, где с таким искусством убивают время. И, конечно, вино и мужчины.

Она не смотрела на него, но полуулыбка на полных губах предназначалась именно Филипу.

Роскошная женщина, в очередной раз подумал он. В свои без малого пять десятков она сохранила стройность фигуры и хищную грацию, в которой было что-то от больших кошек, чей рев по ночам пугал жителей ее страны. Мирме шла и легкая седина, уже припудрившая золотистые кудри, и маленькие морщинки, собиравшиеся вокруг улыбчивых глаз, когда ее что-то забавляло. А это бывало часто.

Увы, сегодня общение с ней вряд ли доставит ему много радости. Коли донесения их шпионов из Ву'умзена были верны, Мирме станет обаятельным и невольным вестником Конца.

Сразу после приезда Мирме состоялась официальная аудиенция, на которой посланницу Ву'умзена представили Верховному совету Сюляпарре. Леди-Посла приняли по высшему разряду и со всей возможной помпезностью — более скромная церемония была бы оскорблением дружественной великой державы. Состоялось вручение верительных грамот, обмен бесценными дарами, — все, как полагается. Депеша ву'умзенской императрицы содержала привычные заверения в дружбе, велеречивые и многословные. С тех пор Филип успел провести с Мирме несколько приятных дней и весьма интересную ночь, а во дворце прошел бал в ее честь, завершившийся столь необычно. Но все это было лишь преамбулой к настоящим переговорам, которые начнутся сейчас, в частной обстановке, в присутствии тех людей, что на самом деле вершили судьбы страны.