Чтение онлайн

Кевин скинул на пол кипу бумажек и уселся, как велено.

— Ты ведь знаешь, Грасс, — Роули, не глядя, извлек из-под стола бутылку чего-то темно-коричневого и вытащил зубами пробку. — Мои ребята для меня как мои дети. Да, мы все — большая крепкая семья, — Он доверху долил оловянную кружку, где на дне еще что-то плескалось. Нашел вторую посудину, и, вытряхнув из нее дохлую муху, плеснул Кевину. — А ты — самый непокорный и упрямый из моих сыновей, и — заметь — самый, может, любимый. Сам видишь — я позволяю тебе вытворять почти все, что заблагорассудится, заливать улицы нашего любимого города кровью, издеваться над ребятами, которым, надо признать, небольшая взбучка всегда на пользу, хамить мне, твоему командиру. Видать, где-то в глубине моей обширной души я вижу в тебе что-то вроде сына родного, иного объяснения не нахожу.

У Кевина была пара объяснений, на выбор, но он предпочел их не озвучивать. И пойло не тронул.

— Да, да, сына родного — с моим везением, боюсь, у меня как раз такой и получился бы. И скажу тебе, Кевин, от всего сердца, как сказал бы родному сыну, которого у меня никогда не было, — Ичезла усмешка, кривившая рот. Темные глазки Роули смотрели на него с непривычной серьезностью. — Поссоришь меня с Картморами — я тебя живым в землю зарою.

— Благодарствую, Кэп, — Кевин фыркнул, — стоило задерживать меня, чтобы сказать что-то столь очевидное. Он соскочил со стола, не желая терять более ни минуты.

— Ну а ежели тебе понадобится поговорить о прошлом, излить душу, так сказать, я всегда тута. Ты, знаю, почти не пьешь, — Капитан покачал головой — для него это было извращением более странным, чем мужеложство или страсть к животным. — Так я могу пить за нас обоих! Не проблема. А теперь пшел вон отсюда. И я сделаю вид, что не слышал твоих угроз, потому что за такое… — Он провел ребром ладони по горлу. — Я сегодня добрый. На красную физиономию вернулась знакомая ухмылка, на сей раз полная невыносимого самодовольства. Кевин замер в дверном проеме, взглянув на Кэпа с подозрением. Когда Роули веселился, это значило, что кто-то где-то плачет — или заплачет в ближайшем будущем. — Да, да, у меня есть на то причины. Вас всех ждет радостный сюрприз, и не один. — И Кэп помахал на него рукой — иди, мол.

Кевин спускался вниз по лестнице, одолеваемый сомнениями. Что там задумал Филип? Дурное предчувствие подкатывало к горлу, как тошнота, — абсурд для человека, которому нечего больше терять.

В просторном зале стояло два длинных стола, хотя Ищейки с успехом размещались за одним, стараясь сесть поближе к огромному камину. Сейчас его хорошенько растопили, разгоняя осенний холод, и за спинами мужчин полыхало багровое пламя.

Постылые морды скрывала тень, но Кевин и так знал их слишком хорошо. По силуэтам угадывал с полувзгляда — где кто. Вот Крошка, огромный, как великан-недоросток, вот рядом с ним — тощенькая фигурка Нюхача, лилипута в сравнении с соседом, вот — Старик, кончики усов свисают, как у сома…

Отвернувшись, Кевин шагнул ко второму столу, где по привычке приютился Крысоед. Линейку Кевин пропустил, но дел хватало. Надо по-быстрому набить живот и тихо уйти.

Но на сей раз его появление в зале вызвало живой интерес. Сперва началось перешептывание, потом — вопросы.

— Кевин! Тебя за что во дворец-то вызывали? — Это был Красавчик. Он-то, небось, все и разболтал остальным. Трепло.

— Кэп молчит, важничает, — Нюхач. Этот тоже мог насплетничать. Впрочем, какая разница.

Обычно другие Ищейки не заговаривали с Кевином без особой необходимости, но любопытство сделало их болтливыми.

— Делов натворил, за что ж еще, — А это — Рас.

— Ежели б он натворил дел, за какие могут вызвать во дворец, то назад бы не вернулся, — Ехидный голос Хирурга.

— Зачем им вообще понадобился какой-то там Грасс? — недоумевал Кас. — Никогда такого не было, чтобы кого-то из нас вызывали во дворец.

Кевин развернулся, так и не сев. Подошел к болтунам. Перед ними стояли хлеб, пиво, эль, но почти все на миг позабыли хватать новые куски, уставившись на соратника.

— Да, Грасс, за что тебе такая честь? — подозрительно осведомился Хирург. — Надеюсь, ты не опозорил всех нас там, перед важными господами.

— Ты видел дворец изнутри? — У Нюхача от нетерпения дергался кончик носа.

— А эту, леди Денизу? — спросил Комар.

Кевин снизошел до ответа: — Видел.

— Отлично, Кевин, — Красавчик широко улыбнулся, — опиши-ка нам дам, которых встретил во дворце.

Единственный глаз Комара заблестел. — И как, красивая?

Рас громко фыркнул. — Да врет он! Кто такому, как он, позволит пялиться на благородных леди! Ну, Грасс, расскажи нам, как выглядит леди Дениза?

— Вот так.

Многострадальная башка со стуком приземлилась в центр стола, как раз у корзины с хлебами. Ищейки повскакивали со скамьи, чертыхаясь, шарахнулись в стороны. Воздух наполнила божба — и уже привычная Кевину густо-сладкая вонь.

Старик остался сидеть на месте. Только сдвинул хмуро брови, такие же седые, как его длинные усы. — Воистину, ты — недостойный и непочтительный тип, Грасс. За столом мы вкушаем дары Божьи, тут не место бошкам всяких там злодеев, — Тем не менее, он с важным видом осмотрел голову. — Это кого ты прихватил-то?

— Не я, — Кевин в нескольких словах описал ситуацию. Пренебрегать помощью Старика не стоило — пусть мозги он имел заскорузлые, как старые портянки, это с лихвой компенсировал богатый опыт. — Мне удалось узнать, что его кличка, похоже, Нечестивец, и перебрался он в столицу из Кароты. А в делах ему помогал некий Заяц. Ничейный.

— Ну ты даешь, Кевин! — Красавчик подошел поближе, прикрывая нос рукавом. — Как ты все это только разузнал? Вот это нюх. Мы теперь здорово продвинемся, да? — Можно подумать, его это и правда заботило.

— Продвинемся, не продвинемся… — Кевин угрюмо смотрел на башку, а она — серо-зеленая, уродливая, — скалилась в ответ. Его уже начинало бесить это постоянное веселье. Последнее время все вокруг смеялись или лыбились, словно сговорившись над ним издеваться. — Нам, возможно, известно имя жертвы и его подельника, но что с того? Мы даже не знаем, где искать этого Зайца — он может прятаться в любой дыре.

— Это ты не знаешь, — поправил Старик. — Но я тебе скажу.

V.

09/10/665

Он приехал к тюремной крепости до рассвета, с эскортом из восьми бряцавших оружием всадников. Дул злой холодный ветер, пронизывающий до самых костей, но Филип вышел из кареты, чтобы ждать своего друга, стоя на краю набережной.

Крепость Скардаг занимала собою весь маленький островок Узников, и разбушевавшиеся волны, ломая зубы о низкие берега, орошали ее стены пенными брызгами. Когда пришла заря, она окрасила эти стены в алый, как если бы наружу засочилась кровь, пропитавшая их за несколько столетий. На территории Скардаг располагался склад боеприпасов, хранилась часть Государственного архива, лет десять назад в одной из ее башен еще работал Монетный двор, но в глазах людей крепость всегда оставалась прежде всего тем мрачным местом, где сложил голову Последний Принц, где держали в клетке Высокого лорда Халина, пытали участников Заговора Патриотов, местом, откуда отправились в последний путь на эшафот сотни благородных осужденных, давно забытых и оставшихся в веках.