Чтение онлайн

Мужчины уставились на нее так, как смотрели бы на особенно омерзительную земную или морскую тварь. Каждый из них ощутил взрыв похоти от ее слов, но никому и в голову не приходило принять ее предложение. Генриетта была самой скверной из женщин, с какими им доводилось встречаться, и каждый из мужчин решил, что, избавив мир от такого существа, они принесут этому миру только пользу.

– Надевай рубашку, мерзкая тварь!
– рявкнул Энтони.
– Стоит мне подумать, что я впустил тебя в свой дом и позволил находиться рядом с моей женой и матерью, я содрогаюсь от раскаяния!

С помощью Сесиль Генриетта надела рубашку, и, увидев ее, лорд Морган не мог не восхититься изящной вышивкой. Это была прекрасная, но смертельная ловушка.

– А теперь молитесь, мадемуазель, - приказал он, и Генриетта с благочестивым видом опустилась на колени и провела в такой позе столько времени, сколько осмелилась.

– Ложитесь в постель, - велел ей Энтони и, повернувшись к изумленной Сесиль, которая ждала, пока мужчины покинут комнату, сказал:

– Привяжите свою госпожу к кровати этими веревками.
– И он протянул старухе четыре крепкие веревки.

Охваченная внезапным испугом, Сесиль повиновалась, не смея даже возразить, а Энтони собственноручно проверил крепость завязанных ею узлов. Покончив с этим делом, старуха собралась вернуться в свой угол и дождаться, пока мужчины наконец уйдут, чтобы дать внучке противоядие.

Но лорд Морган и не собирался уходить.

– Я останусь здесь, пока эта тварь не умрет, - заявил он.
– А вы уведите старуху куда-нибудь подальше и заприте ее, пока мадемуазель не испустит дух.

– Роб...
– начал эрл Лэнгфордский, но тесть перебил его:

– Нет, Тони, вы с Ником уже достаточно помогли мне.

Остальное я завершу сам. Уходите!

– Энтони, умоляю вас!
– воскликнула Генриетта, пытаясь приподняться на постели.
– Пусть служанка останется со мной, пусть утешит меня в минуту гибели! Не будь так жесток, не оставляй меня с этим безжалостным чудовищем!

Энтони Уиндхем подошел к постели и холодно уставился на Генриетту.

– Послушайте меня, кузина, и послушайте внимательно: все мы поняли, что сказала ваша бабушка несколько минут назад. У меня нет ни малейшего намерения оставлять ее здесь, чтобы она дала вам противоядие, освободила вас, похитила украшения моей жены и помогла вам сбежать, так и не поплатившись за свои преступления. Если вы еще не успели помолиться, если это ваше бормотание было не более чем игрой, тогда попытайтесь хотя бы сейчас воззвать к Богу, - и, повернувшись, он покинул комнату вместе с лордом Кингсли, таща за собой отбивающуюся старуху и слыша, как Генриетта провожает их пронзительными проклятиями.

– Роб - смелый человек, - негромко заметил Николас Кингсли.

– Да, я ни за что не решился бы остаться наедине с этой дьяволицей во время ее предсмертных мук, - признался Тони.

Они ввели пленницу в крохотную каморку под самой крышей дома.

– Месье, месье, - скулила Сесиль, - а что же будет со мной? Не станете же вы убивать невинную старуху!
– Ее морщинистое лицо превратилось в застывшую маску ужаса.

Энтони хрипло рассмеялся:

– Невинную? Ошибаетесь, мадам! Кто научил эту тварь готовить яды? Разве не вы поддерживали ее, пока она плела вокруг моей бедной золовки паутину обмана? Вы виновны не меньше, чем она, но вам повезло - никто из нас не желает брать на себя грех и убивать вас. Ваше преступление было менее тяжким. Сколько пройдет времени, прежде чем яд убьет ее?

– Самое большее - три ,часа, милорд, - пробормотала Сесиль.

– Когда мы убедимся, что она мертва, вы покинете эту комнату. Вы найдете Генриетту и разнесете печальную весть по всему дому. Ее похоронят в фамильном склепе, о ее преступлениях против рода Уиндхемов никто не узнает. А вы, мадам, вернетесь во Францию и будете получать небольшую пенсию. Но если вы хоть словом обмолвитесь о том, что случилось сегодня в Риверс-Эдже, я сам убью вас. Я найду вас везде, куда бы вы ни сбежали. Насколько вам известно, моя жена пользуется благосклонностью короля Генриха, а наш король поддерживает дружеские связи с Франциском французским. Посмейте только проболтаться - даже во Франции, и вас приговорят к казни, как ведьму. Вы все поняли, мадам?

Она кивнула.

– Будь ваш дядя Генри таким же, как вы, месье, он многого сумел бы добиться! Тогда у нас было бы все. Увы, он всю жизнь был мечтателем и глупцом. Я все поняла, месье, и я выполню вашу волю.

– Расчетливая старуха, - заметил Николас Кингсли, когда они заперли за собой тяжелую дубовую дверь и вернулись в библиотеку.
– Вряд ли она станет оплакивать Генриетту. Как думаете, она и вправду приходится ей бабушкой?

– Вероятно, да. Сесиль - мать ее матери. Генриетта показывала нам миниатюрные портреты дяди Генри и своей матери. Теперь я вижу: между старухой и матерью Генриетты есть заметное сходство.

Они дожидались, когда лорд Морган спустится к ним и объявит, что француженка мертва. В ожидании они играли в шахматы, потягивая отличное бургундское. Внезапно дверь отворилась, и в комнату вошла Блейз.

– Ник! Почему никто не сказал мне, что ты здесь? В Кирквуде все хорошо?

– Я приехал только сыграть в шахматы и выпить в компании Тони, объяснил лорд Кингсли.

– А как здоровье моей сестры?

– Блайт совершенно здорова - беременность ей только на пользу.

Блейз рассмеялась. "Должно быть, Бог благословил мужчин, - подумала она, - все кажется им таким простым!"

– А как поживает наш младший племянник?
– продолжала она расспросы.

Эдмунд-Джон Кингсли родился двадцать пятого февраля и был назван в честь своего покойного дяди, эрла Лэнгфордского.

– Если бы не доброта и щедрость Эдмунда, - заявила Блайт, - у меня никогда не появилось бы приданого, и хуже всего, я не встретилась бы с Николасом!

– Дорогая, - галантно отозвался ее супруг, - я женился бы на тебе безо всякого приданого!

– Он поживает превосходно, - ответил лорд Кингсли на вопрос Блейз. Он безумно гордился дочерью и двумя сыновьями.

– Раз уж я узнала у тебя все новости. Ник, я вас покину - чтобы не мешать наслаждаться игрой и этим чудесным бургундским. Тони, а где Генриетта? Я не видела ее с тех пор, как уехала Дилайт.

– Когда приехал Ник, мне повстречалась Сесиль и сказала, что у моей кузины разболелась голова и она прилегла отдохнуть.

– Генриетта всегда ухитряется заболеть или скрыться, когда в доме полно работы, - проворчала Блейз.
– Сомневаюсь, что она занимала такое видное положение при французском дворе, как уверяет нас. Нам с твоей матерью нужна помощь, но Генриетта начнет только хныкать и жаловаться, если я подниму ее, пусть уж лучше остается в постели.

– Не переутомляйся, мой ангел, - попросил жену Тони.

– Ни за что, - пообещала Блейз и, улыбнувшись мужчинам, удалилась, закрыв за собой дверь.

– Как, по-твоему, она не передумает и не зайдет к кузине?
– тревожно спросил Николас Кингсли.

– Вряд ли, - отозвался Энтони.
– От Генриетты больше хлопот, чем помощи, когда ей поручают какую-нибудь работу. У Блейз не хватает на нес терпения, и потому она предпочитает не обращаться к ней.

Они продолжали игру, а полчаса спустя в библиотеку вошел лорд Морган, быстро и плотно закрыв за собой дверь.