Чтение онлайн

Я ничего не говорю. Жестом приказываю ей оставаться на месте.

«Зодиак» приближается с тремя морскими пехотинцами на борту. На носу — пилот и два человека.

Раздаётся пронзительный треск. Из-за опушки леса стреляет М16. За первым выстрелом следует мощный залп. В кустах мерцают светлячки.

Морпехи на «Зодиаке» поднимают винтовки. Ответный огонь.

Крошечные струйки воды вырываются из воды, когда пули пролетают мимо «Зодиака» и падают в реку. Мы с Лорой распластываемся на берегу.

Один из морпехов на «Зодиаке» кричит и вываливается из лодки. «Зодиак» замирает в воде, пока морпехи пытаются вытащить своего друга на борт.

«Невоа» открывает огонь. Орудия левого борта калибра .50 обстреливают линию деревьев. На баке орудийный расчёт направляет «Бофорс».

«Плыви», — говорю я Лоре.

"Что?"

«Ты меня слышал. Они не приблизятся».

Из леса выбегают люди в джунглях и бегут к нам. Я поднимаю SIG, стреляю. Три пули попадают в центр тяжести первого. Он падает на поляну. Двое других бросаются в укрытие.

Лора бежит к реке. Заходит на мелководье. Через десять ярдов она уже по пояс в воде, борясь с водорослями.

Она бросается в воду и мечется к

Зодиак. Я осматриваю берег, высматривая предательские всплески аллигаторов, устремившихся в погоню.

Морпехи поднимают раненого на борт. Пилот начинает разворачивать лодку, но другой морпех хватает его за руку и указывает на Лору. Освободившись от водорослей, девушка плывёт, спасая свою жизнь.

Когда я выстрелил из SIG, боевики заметили мою позицию. Из-за деревьев раздался треск автоматического оружия.

Я бросаюсь ничком на грязный берег. Раздаётся стук.

Пуля врезается в мой рюкзак и переворачивает меня. Я пытаюсь зарыться в грязь, пока ползу к деревьям. Бросаю ещё одну дымовую шашку и ёрзаю под одеялом.

Боже, дыма никогда не бывает много.

Боевики приблизились с юго-восточного квадранта и двинулись на север. Они пришли со стороны Портао-да-Дор и охватили поляну.

Не может быть больше дюжины комплектов дульных вспышек.

Боевиков на земле мало.

Из дула «Бофорса» вырываются оранжевые вспышки. Снаряды похожи на расплавленные теннисные мячи, летящие по воде. Они врезаются в лес и взрываются. Стрелки открывают ответный огонь, но дульные вспышки затихают.

Лора добирается до «Зодиака». Морпехи тащат её на борт, как утопленницу. Интересно, сколько болезней она подхватит в этой вонючей воде.

Под прикрытием дыма я добираюсь до опушки леса. Вскакиваю на ноги и бросаюсь в кусты.

Первый встреченный мной вооруженный человек видит, как я приближаюсь, и паникует.

Коренастый парень. Чёрная борода, М16 поднята к плечу. Он разворачивается, направляет винтовку. Я вижу ужас в его глазах. Я стреляю дважды. Дважды в лицо. Он падает, и я переезжаю его. Уворачиваюсь от него, сворачиваю в джунгли, направляюсь на юго-восток.

Позади себя я слышу грохот «Бофорсов», стук винтовок 50-го калибра, треск винтовок М16.

Мой мир растворяется, когда я бегу по тёмному туннелю. Наполняю лёгкие воздухом джунглей. Он тяжёл от сырого запаха.

растительности и земли.

Я исчезаю в Сельва да Морте.

OceanofPDF.com

23

OceanofPDF.com

ДЕНЬ ШЕСТОЙ

Сельва да Морте – ФАРК

Люди, убившие Фиада, не были лесорубами.

Лесорубы были хорошо вооружены, но не являлись военизированными формированиями. Они с радостью убивали Аркейрос, но их бизнесом была вырубка деревьев ради прибыли.

Нет, люди, с которыми столкнулся Фиад, были из той же группы, что напала на нас в Арворе-де-Оуро. Они были одеты в камуфляжную форму, тропические ботинки и боевые ремни. У них были М16. В Латинской Америке М16 обычно крадут или захватывают у солдат регулярной армии.

Мужчины в Арворе-де-Оуру носят форму, но они не являются военнослужащими регулярной армии. Это делает их партизанами. Они сильно отличаются от обычных преступников, приезжающих в Сельва-да-Морте.

Лаура сказала мне, что из Арворе-ди-Оуру в Портао-да-Дор ведут две тропы. Они будут идти параллельно, одна ближе к реке. Не знаю, сколько там партизан, но они хорошо вооружены и снабжены. Они идут на север по тропам организованными отрядами. Я могу двигаться по тропам быстрее, но есть большая вероятность нарваться на неприятности.

Засовываю SIG за пояс и вытаскиваю «Голок». Продираюсь сквозь кусты, пока не нахожу что-то вроде тропы. Она заросла, но, вероятно, это тот путь, по которому наши нападавшие шли на север. Продвигаясь по тропе, я высматриваю растяжки. Латиноамериканские партизаны не славятся установкой ловушек, но осторожность всё же стоит того.

Насколько мне известно, в Бразилии нет проблемы с партизанами.

Все, кого я встречал, говорят о нелегальных лесорубах, шахтёрах и наркоторговцах. А не о партизанах.

Задыхаясь и обливаясь потом, я продолжаю идти. Измученный жаждой, я жадно глотаю воду из спины верблюда. У меня есть две кварты пресной воды. В такую жару человеку требуется кварта в час, чтобы избежать обезвоживания. При должной дисциплине я могу ограничиться половиной кварты в час. Потом мне придётся принимать таблетки для очистки воды, растворенные в болотной тине.

Именно они заражают вас амёбами, нематодами и другими животными, которых антибиотики не убивают. Существами, которые пожирают вас заживо изнутри.

Жара стоит невыносимая, а мошки настолько надоедливы, что могут свести с ума. Когда думаешь об Амазонке, на ум приходят змеи, аллигаторы, электрические угри и ягуары. Одна-единственная лягушка вида, обитающего в Сельва-да-Морте, содержит достаточно яда, чтобы убить сотню человек.

При всем при этом самыми опасными существами являются насекомые.

Огненные муравьи, чьи укусы причиняют боль. Малярийные комары, роящиеся тучами. Мухи, которые прокалывают одежду и откладывают яйца. Личинки, которые зарываются под кожу и растут внутри вас, извиваются и высовывают головы, словно маленькие перископы.

Одежда — это всё. Я дышу через защитную сетку.

Только благодаря этому тучи мошек не залетают в мой нос и рот. Армейские перчатки защищают мои руки от насекомых. Рукава блузки не дают злоумышленникам заползти по рукам.

Жара стоит ошеломляющая.

Усталость парализует мозг.

Девяносто процентов тренировок на дельта-мышцу заставляют вас думать, когда вы слишком устали, чтобы сделать следующий шаг. Это учит вас быть внимательным, когда ваши чувства притуплены усталостью.