Чтение онлайн

А вспомним классику: в произведении «Угрюм-река» Вячеслава Яковлевича Шишкина есть такая сцена. Три сибирячки вечером собираются попить чаю... Попили. Три самовара и «чулок» пельменей. Чулок - это мешок килограмма на четыре... Любили перекусить и поболтать скучными зимними вечерами одинокие северные женщины. Крестьянского «фитнеса» хватало с избытком, и поэтому комплексов по поводу состояния фигур у них не было.

Шаньги и рыбники (черинянь), которые по сути есть рыбные расстегаи, - это блюда не ресторанные, поэтому я на их описании не останавливался. Хотя надо отметить, что в кулинарии ресторана «Вычегда» венгерские ватрушки получались такие, что венгры, приехавшие на Финно-угорский Конгресс в Сыктывкаре в 1985 году, отметили их качество: «О! Мы и не знали, что они могут быть такими особыми». Так же и с шаньгами: коми люди, помнящие праздничные шаньги наших бабушек, отмечали национальную выпечку «Вычегды». И вправду -шаньги здесь настоящие, коми. Сделано с любовью - к своему краю, к традициям кулинарных изысков. Одно я никак в толк не возьму: крупяные шаньги - это ж было основой шанег, а крупяные делают нынче в разы меньше, чем картофельные.

Конечно, в своём небольшом эссе я охватил далеко не все достойные внимания блюда, далеко не всю историю ресторанного дела в Коми, но я пока и не ставил такую задачу. Ведь легко было бы упомянуть ещё о десятке необычных баров и ресторанов. Чего стоит, например, первый пивной бар, который появился на улице Морозова напротив железнодорожного вокзала в Сыктывкаре в конце 80-х годов, когда ослаб «сухой закон». Неплохой был бар. Но создал кучу проблем для жителей соседних домов. Или как не упомянуть кавказскую кухню - особенно рестораны «Гурман» и азербайджанский ресторан на мясокомбинате, куда на блюда специально выезжали, чтоб распробовать истинный колорит солнечного Кавказа. Кафе «Азия» на въезде в Сыктывкар с южной стороны, ставшее предметом высоких оценок заехавших однажды в столицу республики высоких экспертов из Москвы и Питера... Но всё-таки это не наши явления, не северные, не выбивающиеся из общефедеральной культуры и наступательного тренда ресторанной культуры. «Лица необщее выражение» - вот что должно быть интересно. Но этого всё меньше... Легче ещё раз упомянуть тот же «Океан», который оформлен был, кстати, на шаг впереди своего времени - в стиле техно... Тогда и стиль-то ещё только зарождался (во Франции, между прочим), а неизвестный дизайнер сделал интерьер «Океана» из ребристой нержавейки, из перемежающихся сверкающих пластин стали и хромированных труб... А ведь это начало 70-х.

Жаль разрушенного интерьера ресторана «Вымь» (г.Емва, он же Княжпогост) - громадные мозаики с изображением сцен жизни северных рыбаков и охотников: на одной стене старик с сыновьями выносит из лодки громадную рыбу, на другой стене фреска-мозаика - бородатый охотник с рогатиной крутит самокрутку, сидя на туше убитого медведя. Одна только обстановка, одно только художественное оформление залов настраивало на праздник. Ещё в начале 70-х в такой ресторанный зал дамы постеснялись бы зайти даже в хороших сапожках (в туфельки переобувались в гардеробе). В конце 70-х уже не стеснялись. В 80-е интерьер разрушили посетители в верхней одежде и в спецодежде. В 90-е пошла стрельба... Прощай, ресторан. Кабак - это отражение состояния культуры вообще, а не питейное заведение...

Примечание вместо заключения

Это не рекламная статья (если вы не поняли). Ни за один рецепт, ни за одно упоминание ни автор, ни автору не заплачено ни пирожка, ни чашки кофе и уж тем более ни рюмки коньяка. Это материал-мемориал. Дань памяти мастерам особой сферы, о которой стеснительно писали в советские времена, негативно - в буржуазно-коммерческие, но это сфера, которая отражается на нашей жизни ежедневно, как и наша жизнь отражается в ней.

В последние годы я не ищу музыку в ресторанах и кафе. Я не ищу друзей и собутыльников - их нет. Одни на кладбищах, другие в столицах и заграницах, третьи ходят в рестораны уже с другими людьми. Если ещё ходят...

Но рестораны и своеобразную атмосферу «общего ужина» я люблю. Чаще всего вы меня увидите в «Чарли». Нравится мне это кафе, интерьер которого в английском неоколониаль-ном стиле, где можно курить, и даже молодой борзый официант соображает, что холодный жюльен в тарталетке - это моветон. В «Чарли» нет ничего национального, и даже суши (этот японский идиотизм) здесь не кажется японским, а просто «унаги-маги под рюмаги». Но в «Чарли» есть праздник уюта, праздник другой реальности, ведь ресторан - это, в первую очередь, Другой мир...

Рестораны. Мир не виртуальный, не обманывающий, но в чём-то кого-то объединяющий, кого-то утешающий и настраивающий. В ресторанах подводят итоги и обдумывают планы, ругают правительства и шепчутся о сделках, признаются в любви и делают предложения руки и сердца. В ресторанах поминают и помнят... И вы не забудьте об этом.

2013 год

Ко всяким глупым юбилеям республики

У современного популярного писателя Михаила Веллера есть рассказ «Время, назад!», в котором он в свойственной ему игровой манере рассмотрел историю Москвы, как бы запустив плёнку времени задом наперёд.

Я тоже пытаюсь иногда это сделать. Вы помните пейджеры? Они уже пять лет как вышли из моды вообще. Боже, о чём я говорю!
– они в моду и не успели войти. Знакомый семь лет назад уехал в Германию. Приехал в гости. Стеснялся достать сотовый телефон, наивно полагая, что будет выглядеть «буржуем». Уже в сыктывкарском аэропорту был в шоке - среди встречающих стояли две девчушки и трещали по телефону с теми, кто выходил: «О! Я тебя уже вижу!» И княжпогостские таксисты, которые везли его на родину, явно не считали минутки сотовой связи, обсуждая с жёнами меню ужина и планы на вечернюю баню с друзьями. «Да у них у всех аппараты, даже у сопливых пацанов!..» - успокоился эмигрант.

Когда Лев Смоленцев привёз в Сыктывкар «новость» об

Интернете и пытался раскрутить её через республиканские газеты, больше половины работников правительственных зданий на Стефановской площади вежливо и искренне считали, что компьютер - это что-то типа более продвинутого калькулятора с преферансом и другими играми для заполнения трудных пауз в работе.

В это время задержки по зарплате составляли от 2 до 8 месяцев, и среди учителей считалось неприличным хвастаться «а нам выдали зарплату за март...» (в июне).

Тринадцать лет назад в Сыктывкаре стреляли из автоматов в окна и взрывали машины, а «смотрящих» хоронили как заслуженных работников и героев невидимого фронта. Вы видели колонну венков от братков? По цене двух таких венков профсоюзы, тогда, в 94-м, собирали республиканские конференции.

Четырнадцать лет назад (и даже позже) по бартеру пропадали вагоны угля и мазута, шахтёры пытались покорить Правительство, а их самих покоряли «авторитеты» приватизации. Тогда видеосистемы в доме рассматривались как «особые новые возможности». А понятие «новые русские» так и не смогли внятно перевести ни в «Коми му», ни в «The Financal Times».

Двадцать лет назад микрорайон «Орбита» в Сыктывкаре и Пионер-гора в Ухте застраивались буквально на глазах. Вор-кутинские шахты из года в год отмечали выполнение годовых планов задолго до нового года, сыпались ордена, и Воркута была, пожалуй, единственным городом в Коми, где талоны были только на некоторые продукты питания (во всей остальной республике они были на все - от сахара и круп до водки и масла).

Но как в это время строились дороги! Асфальт доползал до каждой деревушки - сотни и сотни километров асфальта сделали тогда республику мобильной. Автобусные маршруты открывались в иные месяцы еженедельно. В Сыктывкаре вынуждены были строить отдельный «Автопавильон» на южное и восточное направления. На трассе Сыктывкар - Ухта ещё целый десяток вёрст у Чинья-Ворыка абсолютно не проходим легковыми автомобилями, здесь только КАМАЗы и сумасшедшие «уазики» пытаются победить пространство с помощью веры в себя и просто удачи.

Хор баптистов в Сыктывкаре и первую бесплатную раздачу Библии в ДК «Металлист» обсуждали от правительственных коридоров до школьных. Тогда Рождество праздновали ещё «как показывают по телевизору» - а там показывали католическое - 25 декабря, но мало кто понимал разницу... За шестьдесят лет страна забыла свои старые праздники и традиции.

Тридцать и сорок лет назад республика пережила «золотые десятилетия», она из сельской превращалась в индустриальную с появлением заводов древесно-волокнистых плит в Княжпогосте, фанерного комбината в Жешарте, а ещё раньше -43 года назад - Сыктывкарского лесопромышленного комплекса в Сыктывкаре. В 70-х годах появляется новый город Усинск и новые железнодорожные ветки - на запад от Микуни (в Удорском районе пилят лес болгары), на восток - к Троицко-Печорску и на север - от Сыни к Усинску.