Чтение онлайн

Его друзья приятны и доброжелательны. Она мексиканка по происхождению и преподаватель женской психологии в университете Беркли, её бойфренд — архитектор, на данный момент, к сожалению, безработный. Они столько обо мне слышали, мой жених прожужжал им все уши про меня, и они счастливы, что я, наконец, приехала. Они так давно хотели со мной познакомиться! Я обязательно должна посетить яхту архитектора, которая стоит здесь же, на приколе. Соседка много смеётся, она очень разговорчива и мила.

Заказываем крабовый чаудер (краб, тушёный в сливках). Его подают в каравае домашнего хлеба с выбранной серединкой. Дальше по списку: королевские креветки в коричневом соусе, красная рыба в икорном соусе, белая рыба на гриле, устрицы.… Из напитков — белое вино и свежевыжатый апельсиновый сок. На десерт фисташково-ванильное мороженое со сливками.

За ужином соседка время от времени жалуется на нехватку денег. Деньги туда, деньги сюда, счета, бойфренд не может найти достойную работу, ей приходится работать на двух работах и прочее. Мы внимательно слушаем, участливо киваем. Я думаю: «Все мы такие. Страны разные, а проблемы у всех одни. Деньги, работа, неосуществлённые планы и мечты».

Наконец приносят счёт. Соседка, с выражением боли в глазах и глубокими вздохами, лезет за пластиковой картой, но мужчина моей мечты твёрдо накрывает её руку своей.

— Я заплачу.

— Но…

— Ничего, я заплачу.

Соседка тут же заметно веселеет и убирает кредитку. Ах, вот к чему она клонила! Забавно. Её бойфренд глядит в другую сторону, с интересом созерцая стенку. В счёте значится что-то более трёхсот долларов. Ничего себе, поели от души!

Я замолкаю. Конечно, он прав. Это очень щедро и благородно, и он знает, что делает… «В этом весь он», — с нежной гордостью думаю я.

Наконец, на третий день, мы покидаем отель и едем к нему в дом.

У города Беркли независимое правительство, но он располагается настолько близко к Сан-Франциско, что может просто считаться его районом.

Это довольно живописное место на высоком берегу бухты. Домики ютятся на склонах крутого холма, откуда открывается великолепный вид на центральный Сан-Франциско и на основную достопримечательность Ист Бей — Голден Гейт Бридж.

Со стороны дороги эти домики обманчиво кажутся маленькими и одноэтажными. С виду скромный гаражик часто разрастается в несколько этажей вниз со стороны холма и может оказаться просторным дворцом со сногсшибательным видом на бухту. Холм очень крут. Машины преодолевают подъём с трудом и на первой скорости. На велосипедах ездят только обладатели электрического мотора, но его мощности не всегда хватает. При ходьбе вверх иногда приходится хвататься за кусты.

Воздух там свеж, природа хороша и относительно не тронута. Рядом располагается парк Тильден с эвкалиптами, озерками и дикими животными. До сих пор в парке живут олени, черепахи, дикие индюки, скунсы, опоссумы, еноты, шакалы и другая живность.

Можно увидеть оленя прямо у себя в садике или во дворе дома, рядом с машиной. Ночью приходится отгонять енотов от мусорных контейнеров, не то разбросают объедки по всему двору. Время от времени скунсы портят воздух под окнами спальни. Запах напоминает отработанное машинное масло вперемешку с плохим одеколоном и остаётся до утра и дольше. Над цветочками в саду вьются колибри. А однажды мы находим в нашей душевой самку паука Чёрной вдовы. Сколько она там жила? Есть ли ещё? Ловим паучиху в стакан и выбрасываем её в парке.

Его домик — это один из тех скрытых коттеджей, что разрастаются в сторону холма. Из окон виден кусочек бухты и мост Голден Гейт. Вечером можно наблюдать, как туман с океана входит клубами через узкий перешеек и поглощает всю бухту.

Весь первый этаж с гаражом и отдельным санузлом занимает его брат с женой, терапевтом по здоровью, как она сама себя называет. На втором этаже, в одной из трёх комнат, размещается её массажный салон.

Однокурсница брата живёт в самой большой комнате второго этажа, с ней половину недели проводит её бойфренд-архитектор, а остальную часть времени он живёт на своей яхте. В этой комнате есть свой отдельный санузел.

Мой мужчина тоже проживает на втором этаже, в самой маленькой, шестиметровой комнате, без отдельного санузла.

Ну, и правильно. Живёт в одном доме с братом, в маленькой комнате, потому что одному больше и не нужно. К тому же, это дешевле. «Надо же откуда-то брать деньги, чтобы платить в ресторанах за друзей», — улыбаюсь я. Вот теперь сюда приехала я, и мы снимем что-нибудь отдельное, пусть и подороже.

Туалетная бумага в общем санузле закончилась, и мы обращаемся к соседке.

— Ты уже не в первый раз просишь у меня бумагу! — прикрикивает соседка, раздражённо выдавая рулон. — Когда ты начнёшь покупать своё?! — ворчит она ещё какое-то время, мой бойфренд виновато оправдывается.

Это же та самая соседка, которой он только что оплатил кругленький счёт в ресторане! Он не шутил, когда просил меня одёргивать его, если он становится слишком добреньким. Я вздыхаю. Что ж, должны же быть и у меня обязанности.

Позже я начинаю щекотливый разговор:

— Моя любовь, эта ситуация с бумагой…

— Хватит, — резко обрывает он, — будем считать это разницей в культурах. И я больше не хочу слышать ничего подобного о моих друзьях! Точка.

Действительно, разница! Ну, да ладно, по крайней мере, наконец, я вижу твёрдость в его характере. Лучше я замолчу, чтобы не вызвать его раздражения, и буду относиться к этому с юмором.

Вскоре появляются брат и его жена. Они застают меня врасплох. Я волнуюсь при встрече. Неудивительно, ведь, чтобы познакомить с ними, любимый вытаскивает меня из комнаты в одной футболке и с запутавшейся расчёской в мокрых волосах. Уж какая там косметика!

Они тоже очень много обо мне слышали, давно обсуждали мой приезд и рады, что я здесь. И ещё, самое главное:

— Почему посуда не вымыта? В доме бардак!

Он идёт мыть посуду. В доме его не было три дня, а значит, посуда не его, но это ничего, он помоет. Странные тут отношения. Вывод: люди привыкли к его доброте и принимают её как должное. Как-то несправедливо. Всё-таки придётся мне «выйти на стражу его интересов». Но первым делом надо постараться понять, что здесь происходит. В конце концов, люди есть то, что мы о них думаем. Значит, вместо того чтобы обижаться за бойфренда, нужно просто подружиться со всеми остальными и, возможно, недопонимание исчезнет само по себе.

Его сестра в законе (жена брата, англ.) — тоже не американка. Она из Новой Зеландии. «У братьев наблюдается забавная тенденция жениться на иностранках», — улыбаюсь я.

Затеваю разговор, пока она что-то готовит. Оказывается, у нас с ней есть общее увлечение — сальса. Я обожаю сальсу и больше всего во время путешествий скучала по ней. Жена брата относится к сальсе ещё серьёзнее, чем я. Она даже берёт индивидуальные уроки несколько раз в неделю. В гараже, вместо машин, стоит танцевальный подиум, покрытый ламинатом и окружённый множеством огромных зеркал. К ней, прямо на дом, приезжают учителя. Должно быть, не дёшево! Я уроков не беру, и мои педагоги — мои партнёры. У каждого можно чему-то научиться.

Но: «Теперь мы можем танцевать вместе, ходить на вечеринки сальсы. Возьмём своих мужчин и их тоже научим», — шучу я.

К моему предложению жена брата относится без интереса, всё это время говорит в сторону, как бы не со мной, а вскоре раскланивается и идёт спать. Её можно понять, она так ревниво относится к сальсе! Кому понравится ещё одна танцовщица в доме? Ладно, не буду её больше напрягать.

Каждый год вся семья собирается в Джорджии, в доме отца.

— Угадай, кого здесь не хватает? — спрашивает любимый, показывая мне фотографию с прошлого семейного воссоединения. — Следующая фотография будет уже с тобой. Я не могу дождаться момента, когда покажу тебя моим четверым родителям. Не могу дождаться! Я так долго ждал тебя!