Чтение онлайн

– Я, наверное, тоже крысой стану, как только в гильдии мою карту увидят, - я даже не сразу сообразила, что говорю все это вслух.
– Значит, не увидят, потому что я ее потеряла по дороге. Из рук ветром вырвало или... вот же пень горелый! Это я и в гильдии так болтать буду?

– И там, и тут, и вообще везде, - откликнулся мой собеседник.
– И раз уж мне все равно придется тебя слушать, то болтай о чем-то интересном, что ли. Хотя бы о том, какой безмозглый осел состряпал кривую байку про украденный кошелек и что ты натворила на самом деле.

– Такую дурь и захочешь, не выдумаешь, - поморщилась я.
– И хоть не я тот треклятый кошель взяла, а все равно виновата. Знала же, с кем дело имею, так и надо было смотреть в оба. Но мне и в голове не пришло, что эта глупая курица может... ой. Не слушай меня, я уже сама не понимаю, что говорю. Ерунда все это.

– На редкость занятная ерунда получается, - оживился этот не в меру любознательный господин, - Так девка, якобы сбежавшая и от доблестной стражи, и от судейского сынка, действительно существует? Интересно, как ей это удалось.

– Есть у меня мыслишка на этот счет, только ты все равно не поверишь, - я устало вздохнула и с некоторым трудом выпрямилась.
– Слушай, мне правда надо кое-что закончить. Если дотяну до рассвета, то встретимся на этом же месте и я отведу тебя куда скажешь, хоть на Север, хоть за Южное море.

– Нет у тебя никаких дел, - покачал головой господин Прилипала и тоже выпрямился.
– От виселицы тебя никто не рвался спасти, значит и дальше как-нибудь без тебя обойдутся. Прикупим кое-чего и в путь.

– Еще одна ночь для тебя уже ничего не поменяет, а для меня это, может быть, последняя надежда, - быстро заговорила я, потихоньку отступая назад.
– Я что, так много прошу? Ты сам подумай, ну куда я из города денусь? А если и выберусь, далеко мне все рано не сбе...

Тут под ногу мне подвернулся корень, я неловко взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие, запуталась в плаще и некрасиво растянулась на снегу во весь рост.

– Верю. С твоей ловкостью и правда далеко не убежать, - насмешливо протянул этот странный человек, помогая мне подняться.
– Может, попробуешь ползать на четвереньках? Не слишком изящно, зато надежно.

– В другой раз всенепременно, - буркнула я и попыталась высвободиться, но безуспешно. Пришлось засунуть гордость подальше и молить о пощаде: - Ну хочешь, слово дам, что вернусь? Или клятву по всем правилам, как полагается? Отпусти, мне правда очень нужно...

– А если некому будет возвращаться?
– покачал он головой.
– Откуда мне знать, во что ты там ввязалась. Вот что, или выкладывай, что у тебя за важные дела, или забудь о них вообще, потому что без меня ты никуда не пойдешь.

– Ты все равно не поверишь, - простонала я, а потом собралась с духом и выпалила на одном дыхании: - Богиня велела мне отвести Избранную в Храм до дня Перехода и взамен обещала выполнить любое мое желание, а сама болячкой наградила, чтоб я лишнего не пожелала, а Избранная и есть та дура, что кошелек стащила, но там, откуда она явилась, совсем другие порядки и мне бы стоило об этом помнить, так что я тоже виновата, да еще и прямо в лапы стражи ее притащила.
– тут мне пришлось остановиться, потому что закончился воздух. Отдышалась, и продолжила уже нормально: - Стража здешняя умом не блещет, ну да оно везде так. Сбежали бы обе, но из меня сейчас бегун неважный, сам видишь. Помощи от богини я и не ждала. Избранную свою она, конечно, спрятала, а я ей уже без надобности. Только долг за ней все равно остался и если Избранную перехватить и в Храм до Перехода отвести, то ей уже не отвертеться и придется мое желание выполнять.

Взгляд, которым меня наградили, яснее ясного говорил: «совсем свихнулась!».

Но вслух он сказал другое:

– Перехватить как раз не трудно: храмовые ворота на рассвете открывают, то есть слишком поздно, значит эта твоя Избранная через тайный лаз пойдет. Знаешь, где это? Если, конечно, богиня не перенесет ее своей чудесной силой.

– От нее дождешься, пожалуй, - ухмыльнулась я, уже примирившись с тем, что отделаться от непрошеного спутника мне не удастся. И тут вспомнила еще кое о чем важном: - Но откровенность за откровенность. Поведай же мне, с какого перепугу мы выскочили от лекаря так, будто нам пятки поджаривают, и до сих пор торчим в этом саду, как два пугала?

– Днем за тем домом наблюдает слишком много глаз, - снизошел до объяснений господин Таинственность, хоть и не слишком охотно.
– Никогда не знаешь, кто за тобой может увязаться и зачем. И раз уж ты об этом вспомнила, то не двинуться ли нам дальше?

Не дожидаясь ответа, он подхватил меня под локоть, и мы направились к выходу из сада, шествуя неторопливо и степенно, будто престарелые супруги на прогулке.

На углу мой спутник ненадолго оставил меня, чтобы перекинуться парой слов с упитанным коротышкой, скучающим на козлах закрытой повозки. Пара монет сменили хозяина, и вот мы уже едем куда-то на север, надежно укрытые от посторонних глаз.

– Скоро стемнеет, будет проще, - зачем-то пояснил он, что-то высматривая через щель в занавесках. В пыльном полумраке я видела только большой темный силуэт напротив и освещенный кончик носа.

Снова накатила слабость, и я откупорила заветный бутылек. Пахло зелье еще хуже, чем мне помнилось, и удержать его внутри оказалось непросто.

– У меня совсем чутье отшибло, - пожаловалась я, сама не зная почему.
– За нами точно следят, иначе ты бы так не дергался, а я вообще ничего не чую. Интересно, это из-за болячки или из-за лекарства?

– То, что ты пьешь, не лекарство, - мрачно откликнулись из темноты напротив, - И болтай потише, если уж молчать не можешь. Наш добрый возница вполне обойдется без твоих откровений.

– Так укрепляющее снадобье, какая разница, - вяло огрызнулась я, послушно понизив голос до шепота.

– И не укрепляющее, - долетел до меня тихий голос, - даже наоборот. Яд это.

– Какой резон меня травить?
– не поверила я.
– Не проще подождать немного?

– Яды разные бывают, - снизошел до объяснений господин Всезнайка.
– Самые простые действуют без затей, прожигая или разъедая внутренности, но этот не из таких. Он действует на разум так же, как кнут действует на лошадь. Здорового поначалу может так раззадорить, что он будет работать три дня кряду, а потом еще и танцевать пойдет на праздник. Лошадь, когда ее кнутом охаживают, тоже быстрее бежит, но лошадь потом и поменять можно, а разум загнанный не сменяешь на свежий.

– Если опоздать боишься, о лошадях не думаешь, - так же тихо откликнулась я, - Особенно о безнадежно больных клячах. Мне бы только до рассвета дотянуть, а потом или смерть, или исцеление от всего и сразу. Так не все ли равно, что пить, если это помогает мне шевелиться?

– Ах да, нельзя же подвести богиню, - в одной этой фразе было больше яда, чем в бутылке, что лежала на моих коленях.

– Ты что же, не веришь в богов?
– тут же поделилась я посетившей меня странной мыслью. Не знаю, насколько коверное зелье подстегивает разум, но язык оно развязывает не хуже крепчайшего самогона.