Чтение онлайн

– Хватит и того, что ты в них веришь, - все так же ядовито отозвался мой собеседник и добавил совершенно другим тоном: - Почти стемнело, но толпа еще не поредела. Как раз то, что нужно. Сейчас проверим, за кем из нас следят вон те неприметные парни.

– Если неприметные, значит точно не за мной, - уверенно изрекла я, опять позабыв понизить голос, - потому что за мной кроме стражи следить некому, а скрытность вовсе не входит в число талантов героев в синем.

– Зачем гадать, если можно узнать?
– резонно возразили мне из темноты напротив, - Ты как, держишься еще? Объятия пеньковой дамы не сахар.

– Эта дама мне чуть шею не сломала, - проворчала я, который раз ощупывая борозду под челюстью.

– Тебе повезло, что она вообще порвалась, - спокойно возразил мой «спаситель», - Все же расчет был на Болли, а он куда тяжелее тебя.

– Прибавь вес цепей, - я пожала плечами и неловко пошутила: - и груз ужасных злодеяний на моей совести.

Из темноты донесся тихий смешок.

Повозка поехала медленнее и голоса снаружи стали громче и отчетливее.

– Сейчас свернем на площадь, - прошептал мой спутник.
– В толпе возница свою клячу пустит шагом а ты, как скажу, выскочишь из повозки и попробуешь затеряться в толпе. Сможешь? И плащ наизнанку выверни.

– Как-нибудь справлюсь, - буркнула я, неловко дергая пряжку.

В легендах надетая наизнанку одежда иногда помогала сбить со следа собак, но здесь явно что-то другое.

– Быстрее, мы почти на месте, - поторопили меня из темноты.

Да кто ж его учил под руку говорить? Я чуть пряжку под сидение не уронила.

– Думаешь легко вывернуть тряпку, размером с дворцовую площадь, - огрызнулась я, уже привычно натягивая капюшон до кончика носа. Так всей моей красоты, конечно, не прикрыть, но мой платок остался у доктора и, если у тамошних слуг есть хоть капля разума, уже дотлевает в мусорной яме.

Дождавшись тихого «Прыгай!», я подобрала полы и тихо выскользнула в едва приоткрытую дверцу. Точнее, попыталась выскользнуть, потому что тело все еще не настолько хорошо меня слушалось. Мостовая больно ударила по ногам, я пошатнулась и только по какой-то странной случайности не выронила бутыль прямо под ноги неопрятного детины, орущего что-то про «лучшие пироги во всей Империи». Пахли эти пироги так, что я поспешила отойти подальше, старательно держась с наветренной стороны. Как-то паводком залило наш погреб, и вода не сходила целых две луны, а когда все-таки сошла, дед глянул вниз, выругался и пошел копать новый. Так вот, старый погреб пах не в пример вкуснее, чем этот «лучший в Империи» кошмар пекаря.

Смешаться с толпой оказалось на удивление легко. Я неспешно пробиралась по краю площади, старательно держа голову низко опущенной и надеясь, что тень от капюшона достаточно скрывает мое «украшение». Изнанка плаща оказалась светло-зеленой, как плохо высушенное сено. Удобная вещь, ничего не скажешь. Хотя бы понятно стало, почему господин Крохобор содрал с меня двойную цену.

– Они разделились, как только сообразили, что в повозке тебя нет, - еле слышно шепнул тот, о ком я только что подумала, появляясь непонятно откуда и, как ни в чем ни бывало, зашагал рядом вежливо придерживая меня под локоток.

Не скажу, что принесенная им новость сильно меня удивила. Если некто, за кем ты следишь ни с того ни с сего буквально прилипает к кому-то, значит этот кто-то определенно стоит внимания. Даже если мы сейчас распрощаемся насовсем, это уже ничем не поможет. Ясно было одно: кто бы ни были эти люди, к Избранной их вести нельзя.

Мой новоявленный собрат по несчастью, как видно, думал в том же направлении, потому что спросил:

– Как думаешь, где-нибудь поблизости можно поужинать, не ввязавшись при этом в трактирную драку?

– В этом-то квартале, да еще перед праздниками? Определенно, нет, - откликнулась я и нехорошо ухмыльнулась из-под капюшона.

Уловка, конечно, старая, но может и сработать, а не сработает, то хоть развлекусь напоследок. И вон тех неприметных парней развлеку.

Глава 22

Слышала я, что в некоторых столичных трактирах грязнее, чем в помойной яме, но не особенно-то верила. Зря, конечно.

Милое местечко, в которое мы завернули с площади, назвать «грязным» у меня язык бы не повернулся. О, это уже была не просто грязь, это была целая эпоха, застывшая в жире и копоти на стенах, покрывшая столы и лавки налетом в палец толщиной, едким дымом повисшая в воздухе и липко чавкающая под ногами.

– Очаровательно, не правда ли, мой господин?
– проворковала я, осторожно опускаясь на краешек скамьи, с которой только что рухнул на пол потный коротышка в трещащем по швам мундире Императорской кавалерии. Потом я осторожно принюхалась к оставшейся на столе кружке и тихо добавила: - Как думаешь, кувшина вина хватит, чтобы они решили, будто мы здесь надолго? Боюсь даже представить, какие закуски готовят на здешней кухне.

– Возьмем сразу два, так надежнее будет, - решил мой спутник и оглушительно свистнул, подзывая служанку.

Свистеть ему пришлось еще трижды, прежде чем растрепанная рябая девица соизволила покинуть колени бородача со знаком Гильдии ткачей на вороте и подплыть к нам, томно покачивая бедрами.

– Скажи-ка мне, красавица, не найдется ли в этом славном месте свободной комнаты, где скромный парень вроде меня мог бы немного отдохнуть и вкусить простых жизненных радостей?
– осведомился мой спутник, словно бы невзначай вертя в длинных пальцах новенький серебряный кругляш.

– Господин такой шутник! В канун Перехода и за тюфяк на чердаке золотом платят, - кокетливо хихикнула служанка, а потом склонилась ближе, будто бы случайно прижимаясь грудью к плечу моего спутника, и зашептала горячо: - Есть одно местечко над конюшней, там чисто и клопов почти нет... для себя придержать хотела, но если господин пожелает...

– Мой господин привык довольствоваться малым, - скромно потупилась я, заодно поглубже спрятав лицо в тени капюшона.

– Да-да, нам и конюшня сгодится, - радостно подхватил мой «хозяин», ловким щелчком отправляя монетку прямо в щедро распахнутый вырез блузы, - И принеси нам пару кувшинчиков вина, милая. Какое же веселье без этого славного напитка?

– Как пожелаете, господин, - томно выдохнула девица и унеслась прочь, на ходу затягивая пояс своей неприлично короткой юбки.

– Золотой за ночлег, как же! В этих стенах, небось, и серебра никогда не видели, - проворчала я, доставая из-под плаща бутылку с отравой и отпивая хороший глоток.

– И давно ты цены узнавала?
– невесело усмехнулся мой «господин», - Столица скоро по швам затрещит, а народ все прибывает. Скоро трактирщики начнут камни заднего двора за золото сдавать.

– И когда прикажут закрыть ворота, будет уже слишком поздно, - вырвалось у меня. Я охнула и поскорее зажала рот ладонью.

– Если что-то знаешь, то говори, - подозрительно сощурился мой спутник, и вдруг бесцеремонно ухватил меня за запястье, отводя мою руку от лица, и спросил резко, требовательно: - С чего бы кому-то закрывать ворота?