Чтение онлайн

– С того, что праздники пройдут, а люди никуда не денутся и запасы еды в столице не бесконечны, - выпалила я, сама того не желая.

– Зачем им оставаться?
– удивился этот не в меру любопытный господин.

Я открыла было рот, чтобы выболтать все, что знаю о творящихся за пределами столицы безобразиях, но желание откровенничать уже прошло, и вместо этого я сказала:

– Незачем, конечно. Нашел кого слушать, в самом деле! Я от этой отравы скоро договорюсь до того, что снег теплый и кони по небу летают.

Он покосился недоверчиво, но расспрашивать дальше не стал. И на том спасибо.

– В той чаше горечь слез слилась со сладостью обмана, - продекламировала я, принюхавшись к принесенному служанкой «вину». Больше всего оно напоминало воду, которой отмывали от котла безнадежно пригоревшую кашу.

– И лишь безумец осушить ее рискнет, - легко подхватил мой спутник и тут же подозрительно прищурился.
– Так, говоришь, ты простая деревенская девушка?

– А пес разберет, кто я теперь, - с готовностью откликнулась я, готовая говорить о чем угодно, только бы не о гибнущем мире.
– Родилась на дорогах, от старшей ветви, да еще и последней в роду матери, так что ремесло даже выбирать не пришлось. Оно у меня полжизни сожрало, а вторая половина в болотах утопла. Вот баллад знаю много, это да. Как, думаешь, нас натаскивают путь запоминать? Да просто зубрим все, что под руку подвернется, пока само получаться не начнет.

– О вас всякое болтают, - скучающе обронил мой собеседник, но глаза его отчего-то заблестели азартно, как у мальчишки на первой охоте.
– Якобы, заблудиться проводник не может, потому что нюхом чует, где какая сторона света и не теряет направление, даже если ему мешок на голову нацепить. Врут, ясное дело.

– Может и врут, может и нет, - в тон ему протянула я, а потом ухмыльнулась и небрежно ткнула пальцем в сторону двери, - а только сад, в котором мы прятались, вон там, всего в квартале отсюда. Мы, пока в повозке катались, три раза мимо него проехали. Я даже подумывала спросить, чем тебе так приглянулось это унылое место.

– Отличное место, между прочим. Спрятать можно хоть конный отряд, - немного обиженно заявил этот любитель запущенных садов и вдруг весь подобрался, как звероящер перед прыжком.
– Хватай свою отраву, сейчас начнется веселье. Самое время, а то наш соглядатай уже воркует со здешней красоткой.

– И скажу! Пущай все знают, что Сверре Дикий не боится жаб, вроде тебя!
– взревел какой-то толстяк, вскакивая на ноги и с грохотом переворачивая стол.

В воздухе что-то просвистело и Дикий тяжело повалился на спину. Кто-то крикнул «Наших бьют!» и в следующее мгновение дрались уже все и со всеми, будто только и ждали сигнала. Мой опыт подсказывал, что ничем хорошим подобное веселье закончиться не может, так что я сунула бутылку с отравой за пазуху, поспешно скатилась с лавки и на четвереньках метнулась под прикрытие ближайшего перевернутого стола. О стену надо мной разбилась глиняная кружка, к счастью, пустая.

– Отходим к задней двери, - скомандовал мой спутник, легко выдергивая меня из ненадежного укрытия, и небрежно опустил кувшин с «вином» на голову преградившего нам путь здоровяка.

– И побыстрее, пока стража не нагрянула, - согласилась я и дернула его за руку, заставляя пригнутся. Выломанная из лавки доска просвистела над нашими головами и с грохотом переломилась о спину какого-то бедолаги.

– Получай, тварь!
– натужно взревели сзади, я обернулась и поняла, что увернуться уже не успею: сверху на меня неотвратимо опускался увесистый обломок стола, крепко зажатый в чьих-то давно не мытых ручищах. Я зажмурилась в ожидании удара, но его, почему-то не случилось. И в переполненном трактире вдруг стало тихо, будто в Храме среди ночи.

Осторожно приоткрыв один глаз, я опасливо огляделась. Деревяшка, чуть не проломившая мне череп, почти все от меня закрывала, но причину странной тишины было видно и так. Все, кроме меня, замерли без движения и, кажется, даже не дышали.

Опомнившись, я отползла в сторонку и завертела головой в поисках одного господина, к сомнительному обществу которого успела привыкнуть. Нашелся он почти сразу, застывший на полушаге с вытянутыми в мою сторону руками и странным выражением на лице. Не особенно надеясь на успех, я изо всех сил встряхнула его за плечо. С таким же успехом можно было трясти изваяние Вестейна Завоевателя, что на дворцовой площади. Да и жизни в Вестейне, пожалуй, побольше будет.

Прислушавшись, я разобрала чьи-то голоса за стеной, потом залаяла собака, мимо простучали копыта и где-то далеко заплакал младенец. Значит, снаружи все по-прежнему. Может, попробовать вытащить эту статую из трактира? Оставить его вот так попросту подло и никакое спасение мира этого не отменит.

– Не смей умирать, слышишь, - пыхтела я, пытаясь сдвинуть нечеловечески тяжелое тело с места и при этом не уронить на пол. Получалось плохо. Точнее совсем не получалось, потому что его будто кто гвоздями приколотил к щербатым грязным доскам.

– Больно видеть столь напрасный труд, ведь задуманное вами не под силу никому, - печально произнесли за моей спиной и я испуганно подскочила.

Оборачиваясь, я уже знала, кого увижу. Мыслимо ли спутать этот голос с каким-то другим в целом мире?

Прекраснейший из живущих склонил голову в приветствии и жестом указал мне на чудом уцелевшую лавку. Терпеливо подождал, пока я усядусь, и только тогда изящно опустился на стоящий неподалеку трехногий табурет.

– Все эти люди мертвы?
– осторожно спросила я, и голос мой прозвучал до того похоже на хриплое карканье птицы-падальщика, что я невольно вздрогнула.

Честно говоря, волновал меня сейчас только один из присутствующих. Никогда себе не прощу, если из-за меня...

– Уверяю вас, мое вмешательство в ход времени никому не причинит вреда, - заверил меня мой странный собеседник.
– Прошу простить меня за столь отчаянные меры, но иной возможности для разговора могло и не представиться, а разговор этот в высшей степени важен и для вас, и для меня, и для всего этого мира. Немалых усилий стоило разыскать вас, и было бы непростительной оплошностью потерять вас вновь из-за вульгарной трактирной драки.

– А я-то думала, у вас все находится само собой, стоит только пожелать, - кисло улыбнулась я.

На этот раз ничего у меня не разболелось, и то счастье. Могла бы, между прочим, еще в замке сообразить, кто передо мной. Но нет же, то болячка отвлекала, то еще что-то.

– Обычно так и происходит, - мягко улыбнулся Сиятельный и Лучезарный, Владыка Света и прочая и прочая, - но моя возлюбленная сестра великолепно умеет прятать то, что по ее мнению должно быть спрятано. Скажите, вы никогда не задумывались о цели своего, без сомнения, выдающегося путешествия?

– Задумывается ли топор, зачем его несут в лес?
– неохотно откликнулась я, старательно подбирая слова.

Не говорить же, что я давно уже запретила себе такие мысли, чтоб, чего доброго, не надумать лишнего и не повеситься на ближайшем суку от безысходности. Как ни крути, а выбраться из этой истории живой у меня вряд ли получится.

– Вы слишком умны для простого инструмента, - улыбка бога стала чуть насмешливой, но насмешка эта вряд ли относилась ко мне.
– Так уж случилось, что любое проявление нашей силы губительно для того, к чему она приложена, как и само наше присутствие разрушительно для этого мира. Увы, я слишком поздно это понял.