Чтение онлайн

Изысканный план, посетивший меня накануне, состоял вот в чем: вместо того, чтобы разыскивать Избранную по всему городу, не лучше ли подождать ее там, где она просто обязана объявиться - у храмовых ворот.

Большие храмовые ворота в дни Перехода открыты для всех и просто удивительно, сколько людей все еще верит, что в эти дни боги только и делают, что сидят в Храме и слушают просьбы, и тем внимательнее, чем богаче было подношение. В пестрой праздничной толпе попасть к Храму проще всего, однако открываются большие ворота только в полдень и вздумай я воспользоваться ими, безнадежно опоздала бы. Оставались малые ворота, надежно спрятанные от непосвященных, зато всегда открытые для Сестер Света - храмовых жриц.

Признаюсь честно, без своего спутника я бы до вечера разбиралась в хитросплетениях садовых дорожек. Что бы за дела этот странный господин не вел со жрицами, дорогу он знал великолепно.

Пока мы шли, на меня временами накатывала противная слабость, и ужасно хотелось глотнуть из бутылки. Конечно, моя болтовня сейчас была бы ой как некстати, но если я свалюсь без сил не дойдя до ворот, разве это не будет еще печальнее? Решившись наконец, я отхлебнула глоток зелья и почти сразу, сама того не желая, выпалила:

– Нужно было идти как есть, а тряпье это с собой взять, у ворот бы и оделись. Или хоть сапоги не снимал бы. Знаешь, а хорошая штука эта моя болячка, ни есть не хочется, ни спать... и ноги не мерзнут, да. А у тебя вон ступни посинели уже, отморозишь ведь.

– Всегда лучше готовиться заранее. Кто знает, сколько времени у нас будет потом, - наставительно изрек мой не в меру осторожный спутник, - А жрица в сапогах это все равно, что трактирщик в короне.

– Мало же ты знаешь о жрицах, - хихикнула я, кивая на спешащую мимо фигуру.

Фонарь эта фигура держала низко и под покрывалами ясно проглядывали грубые очертания самых что ни на есть дешевых сапог. Кроме того, в походке этой жрицы было что-то странно знакомое. Настолько знакомое, что я поспешила ей наперерез, еле сдерживаясь, чтобы не припустить бегом и на ходу прохрипела:

– Пусть Высшие озарят твой путь, сестра!

В ответ жрица пробормотала что-то еле слышно и попыталась прошмыгнуть мимо меня к воротам. Пришлось бесцеремонно удержать ее за локоть, неосторожно выпяченный из-под покрывала.

– Надо отвечать «И озарит Свет дела наши». Никудышная из тебя жрица, рыжая.

Застыла Избранная, будто замороженная, а потом вдруг повисла на мне всем своим немаленьким весом да так, что чуть с ног не сшибла. Под тряпками этими не разобрать было, но, вроде, она еще и разревелась от радости.

– Элечка... вернулась... живая...
– доносилось сквозь слои ткани и громкие всхлипывания.

– Пусти, горе мое, я и так еле на ногах держусь, - простонала я, отчаявшись высвободиться из ее хватки. Чего-чего, а цепкости рыжей не занимать. Еще бы ума кто отсыпал, и цены б ей не было.
– Ты чего сапоги не сняла, жрица новоявленная? Только не говори, что наша любимая богиня тебе ничего такого не говорила.

– Говорила, но я же не дура босиком по сугробам бегать, - возмущенно фыркнула «жрица», - Ты тоже молодец! Добрая, аж сил нет! Сама голос посадила, так надо, чтоб и я охрипла? Ну а что, будем дуэтом выступать, типа мы сестры Высоцкие.

– Чтоб хрипеть как я, простуды мало, - парировала я, и чуть сама не разревелась, до того, оказывается, соскучилась по нашим перепалкам, - так что снимай или сапоги, или покрывала, потому что жрица в обуви это все равно, что Император в кузнечном фартуке.

– Еще покричим, или все-таки пойдем, пока публика не собралась?
– шикнул на нас мой спутник, как всегда неслышно возникая рядом.

Мне тут же стало стыдно. И правда, разорались тут, будто коты на помойке. А если бы нас и правда услышали?

– Это еще кто такой?
– задиристо вскинулась Избранная.

Стыдиться ей, понятное дело, и в голову не пришло.

– Государь наш Император, - буркнула я, но голос все-таки понизила.
– Ты же хотела его видеть? Так вот он, во всей красе. Любуйся, сколько влезет.

– Называйте меня Ваше Величайшее Величество, - скромно склонил голову этот весьма догадливый господин.

– Ага, так я и поверила! Аж целый Император с тобой по кустикам скачет в тряпках на босу грудь, - недоверчиво протянула Избранная, и требовательно дернула меня за одно из верхних покрывал, чуть не сорвав его совсем, - Представь нас быстренько и пойдем уже, а то и правда опоздаем.

– Это человек, который считает, что спас мою жизнь и теперь я ему кругом должна, - нехотя призналась я.
– Ну что, довольна? Теперь мы можем идти?

– Надо же, как интересно, - протянула рыжая, не двигаясь с места, - а имя у этого человека есть?

– Скорее всего, - я бы пожала плечами, но под покрывалом этого бы все равно никто не увидел, - Идем, мы уже и так опаздываем.

– Тогда я сама представлюсь, - заупрямилась эта любительница неуместных церемоний, и зачем-то неуклюже поклонилась моему спутнику: - Меня зовут Ирина, а это моя невоспитанная подруга Эльга, Ваше Величайшее Величество.

Неужели рыжая действительно поверила, это Император? Или просто решила поддержать шутку? Из-за глупого покрывала и не понять, насколько она серьезна.

– Это в высшей степени чудесно, но если вам нужно быть на рассвете у Храма, придется слегка пробежаться, - невозмутимо откликнулся «император».
– Мое имя Ингвар, хотя вряд ли это поможет вам бежать быстрее.

Ирина обиженно засопела, но с ответом не нашлась. Удивительно, просто удивительно.

Наплевав на предосторожности, мы понеслись вверх по склону, прямо через редкую и какую-то ненастоящую рощу. Только на вершине холма, где мы остановились перевести дух, я поняла, что в этой роще показалось мне странным. Все деревья были совершенно одинаковыми, будто не выросли сами, а были сделаны каким-то безумным мастером и поставлены на точно отведенное им место в строго выверенном порядке.

Потом мы перелезли через невысокую стену сделанную, казалось, из цельного куска серого камня и отполированную так гладко, что даже в тусклом свете наших фонарей в ней можно было разглядеть свое отражение. За стеной было каменное плато, ровное и гладкое, неприятно напомнившее мне площадку среди кричащих камней, чуть не ставшую моим погребальным костром. Только здесь вместо поленницы был целый Храм, огромный, приземистый и угольно-черный, а вместо бедняги Сигфрида нас поджидала сама Владычица Света, дважды Сиятельная и трижды Совершенная. Но вид у нее был... я и слова-то не подберу, чтоб его описать. Вот если бы она не была богиней, то вполне подошло бы слово «потрепанный». Обошлось в этот раз и без серебристого сияния, и без нежных ароматов и даже цветы в божественных волосах примялись.