Бокал эльфийского
Шрифт:
– Чему мешать?
– не понял Эжен.
– Поискам жены. Впервые появился шанс её найти, а тут какая-то великовозрастная девица хнычет, - госпожа Даш рассмеялась.
Тоска отпустила. Лара взглянула на себя со стороны и отругала. Молодая, симпатичная, вся жизнь впереди - и уже себя похоронила. Да неужели в Оронге не найдётся ни одного достойного мужчины? Смех ведь! То ли дело Эжен, ему простительно хандрить.
Маг молчал. Он стоял и смотрел на Лару, отчего той стало не по себе, а потом огорошил:
– Она мне больше не жена.
– Почему?
– изумлённо переспросила госпожа Даш.
Эжен ведь так любит супругу, не каждый герой романа так тоскует.
– Айрин сама всё решила, - со вздохом пояснил Эжен и отвернулся, будто не желал встречаться взглядом с Ларой.
– Тогда, в тот день, я нашёл записку. Айрин якобы ушла помогать оборотням. Когда кто-то болел, они частенько обращались к жене. Ушла, не вняв моему совету обождать до утра. Тайком, зная, что не отпущу. Взяла лыжи и... Я в это время отлучился. Так вот, в записке она просила не искать себя, просила прощения и говорила: 'Я решила'. Тогда я не понял, о чём речь, теперь знаю. Как знаю и то, что тот, кто хочет, всегда возвращается, даже без души.
– Скажите, - он резко обернулся, невольно напугав Лару, - по-вашему, я бы выгнал её? Вы бы вернулись? Может, женщины чувствуют иначе, может, боятся мужчин, их осуждения? Или она не любила меня?
Маг требовал ответа, а госпожа Даш не знала, что сказать. Стояла, потупившись, и молчала. Щёки пылали, чем дальше, тем больше.
– Лара, - Эжен шагнул к ней и взял за руку, - скажите мне. Я ведь никого не слушал, никому не верил...
– И отчего-то хотите поверить мне, - покачала головой Лара и аккуратно высвободила пальцы.
– Я чужой, посторонний человек, ничего не смыслю в любви. Сами знаете, - она грустно усмехнулась, - какие у меня представления о жизни.
– Незамутнённые. Вы скажете правду.
– Отчего-то мне кажется, вам не нужен ответ, - госпожа Даш отчаянно пыталась уйти от ответа на неприятный вопрос.
Да, она не понимала и осуждала Айрин, но как можно дурно отозваться о жене в глаза супругу? Он медальон с изображением благоверной хранил, кольцо носил, татуировку не свёл, грустил - это же как ножом в сердце. И не поверит. В его голове Айрин любила, но боялась признаться в содеянном. Лара же полагала, любила, но другого.
– Айрин, конечно, вас обожала, но Морена лишила её памяти...
– госпожа Даш пыталась на ходу сочинить ложь во спасение, однако закончить фразу так и не смогла.
Эжен грустно усмехнулся.
– Кому вы лжёте, Лара? Вы сама себе не верите. И я не верю, поэтому и хочу найти Айрин. Пусть расскажет правду.
Рука мага на мгновение вновь коснулась руки Лары. Губы болезненно скривились, обнажив то, что обычно прячут под маской спокойствия. Заглянув безмолвной Ларе в глаза, Эжен торопливо ушёл, якобы проведать Ланни и Валину. На самом деле он просто спустился вниз и постоял пару минут на улице. Воскресил в памяти образ затерявшейся в ночи женщины, тепло мотков пряжи в корзинке для рукоделия и, сжав зубы, пробормотал: 'Перееду в Трем, хватит!'. Нужно навеки покончить с тенями прошлого.
Лара тревожилась за Эжена, видела, в каком состоянии он пребывал, и решила помочь - вернуть долг. Неправильно уехать и бросить мага одного. Он ведь сорвался ради неё с насиженных мест, поддержал. Да, женское плечо хрупко, но зато Лара видела зал Морены, знает, как в него попасть. Лишь бы оборотни вновь пустили на свои земли!
Эжен застал госпожу Даш у постели больного. Тот в свою очередь больным себя не считал, но Лара не слушала и с помощью Валины, утихомирившей Ланни лианами, доделывала то, что не успела вчера, то есть мыла. Вопреки обыкновению, оборотень не сыпал пошлыми шуточками, а постыдно выл от боли.
– Дайте чистые бинты, - попросила Лара, осторожно промокнув полотенцем вымытого оборотня. Странно, его нагота совсем не смущала, хотя вряд ли кто-то, даже пансионерка, посчитал бы сейчас Ланни мужчиной.
– Если остались, конечно. Я вчера у вас в сумке похозяйничала...
– Ничего, - улыбнулся Эжен, - достанем.
Помолчал и твёрдо добавил:
– И в библиотеку мы пойдём вместе.
Глава 28.
Попасть в эдесский университет оказалось непросто, но Эжен сумел. Помогла иллюзия, легко сделавшая обоих магов обладателями местных аспирантских значков. Маг после сокрушался: как можно не заметить подмены! Лара же в ответ возразила: студенты так мастерски не умеют.
– Видимо, обслуживающий персонал везде одинаков, - Эжен покосился на сухонького метиса всех разумных рас, исполнявшего обязанности привратника.
– Поглядим, каковы библиотекари.
Лара взяла поиски нужных сведений на себя. Она знала о судьбе Айрин больше Эжена и надеялась правильно сформулировать запрос. А это, как известно, половина дела, когда идёшь в библиотеку.
В университет отправились без мороков, в истинном виде, на случай, если лэрд Валлен взбрыкнул и не отменил-таки приказ о розыске красноволосой красотки и её приятеля. Выяснилось, что за это время Лара сильно похудела, прежние вещи пришлось ушить.
– Вы как тростинка, - прокомментировал талию спутницы Эжен.
– Совсем не едите! Будто эльфийка.
Лара рассмеялась и отмахнулась, хотя тайком успела налюбоваться на себя в ушат воды, заменявший зеркало. Подумать только, безо всяких диет, целителей - и исполнилась подростковая мечта. Жаль, не выросла, а то бы красавица. Никогда прежде Лара не нравилась себе, как теперь. Наконец-то всё пропорционально, фигура стройная, гибкая и без припухлостей в ненужных местах.
– Наконец-то вы смеётесь. Вы же солнышко, Лара, а на лице вечно тучи.
– Не перехвалите меня, Эжен, - покачала головой господа Даш.
Она видела, с какой теплотой он смотрит на неё, и смущалась. Почему, сама не знала, но глубоко внутри стало так приятно. Эжен делал комплименты от чистого сердца, Лара успела от этого отвыкнуть.
Эдесский университет оказался иным, нежели родной, альдийский. Лара сначала даже испугалась подобной громады. Эжен же, наоборот, привык к мрачным зданиям с башнями и легко нашёл библиотечный корпус. Вход в него украшали горгульи - огромные, как живые. Глянув на них, маг посоветовал не бродить вокруг библиотеки в сумерках.