Чтение онлайн

Глена поставила на стол конфетницу, принесла накрытый расшитым полотенцем пирог, расставила чашки. Затем вернулась за заварником и кипятком. Оборотница проворно сновала между гостями, разливая чай, а затем устроилась по левую руку от Ирадия. Не рядом, а чуть поодаль.

– Вам непонятны наши порядки?
– Ирадий потянулся за пирогом и с аппетитом отправил в рот треть куска. Прожевал и пояснил: - Это давние традиции, у людей тоже кое-где сохранились. При дворе, например. Вы почётные гости, вам и почётные места. Вы же, госпожа Даш, подали повод для шушуканья за спиной, если б сели, где собирались. Там сидит жена. Или вы вознамерились выйти за меня замуж?

Лара покачала головой и попросила объяснить, почему Глена села слева.

– Она моя кузина, это её место. Во главе стола - хозяин или хозяйка. Сейчас это моя мать. Справа от неё сидел бы муж, но он умер. Слева место супруги, в случае главенства в роду мужчины. Далее справа сидят сыновья в порядке старшинства, дядья, племянники и так далее. Слева - женская половина. Пустое место предназначено моей тётке, матери Глены. Так почему 'нет', госпожа Даш?

Лара надеялась, Ирадий забудет, поэтому и проявила интерес к традициям, но оборотень всё помнил. Он отодвинул чашку и всем корпусом подался к госпоже Даш, буравя недобрым взглядом.

– Я не хочу, этого довольно.

– Значит, придётся заставить, - вздохнул оборотень.
– А ведь это больно. Я постараюсь мягче, но голова болеть будет.

Лара испуганно вздрогнула и начертила на скатерти эльфийскую охранную руну. Подумав, дополнила её ещё парочкой - слабая, но защита.

Эжен встал и тронул спутницу за плечо:

– В прихожей подождите, я поговорю и приду.

Ирадий фыркнул и тоже встал, нарушив иллюзию мирного чаепития.

– Кунг, шли бы вы, - посоветовал оборотень, указав на дверь.
– По-хорошему.

Эжен остался стоять, где стоял. Губы скривились в усмешке, выражение лица будто говорило: 'Попробуй, выстави'. Для себя маг решил, что не оставит госпожу Даш наедине с самоуверенным наглецом. Привык командовать, решать чужие судьбы - точно из ищеек или сыскарей, у них особые повадки.

– Господин Мален, - подала голос Лара и выступила вперёд, - мы с вами заключили договор, но в нём не было ни слова о том, что я не могу его разорвать. Предмет - деньги и моё доброе имя. Считайте, они мне больше не нужны. Деньги верну, не такая большая сумма, чтобы за год не отдать. Тайн ваших я не знаю, вы моих тоже.

Нахмурившийся при упоминании своей человеческой фамилии, Ирадий покачал головой:

– Подпись, госпожа Даш. Вы обязались.

– Я отказываюсь, вы слышали, - в голосе Лары неожиданно прорезались железные нотки.

Она магиня, а не просто трясущаяся девочка. До сих пор госпожа Даш об этом забывала, теперь пришла пора вспомнить и поставить Ирадия на место. Хмыкнула, вспомнив, как плясал оборотень в её скромной квартирке, и согрела в ладонях огненный импульс. Подумала и превратила его в диковинный пылающий цветок. Ирадий вопросительно изогнул бровь и предупредил: магия повлечёт за собой магию. Лара нарочито погасила пламя, чтобы в следующий же миг оно расцвело под ногами оборотня. Тот взвыл и подпрыгнул, вызвав на лице госпожи Даш довольную улыбку. Вот так, теми же методами. Если противник играет нечестно, глупо блюсти кодекс чести.

Начерченные ранее на столе руны вспыхнули и облачком переплыли к Ларе, опали искрящимся дождём. Первый ментальный удар Ирадия, слабый, проверочный, разбился о невидимую стену.

– Давно надо было так, - внутри Лары расправились крылья. Она представляла, будто стоит перед доской, а в аудитории сидит проверяющая комиссия. Страх скулит, холодит пальцы, но госпожа Даш старалась о нём не думать.
– Ещё тогда, в Альде.

Заклинания слетали с пальцев одно за другим - злые, полнившиеся накопившейся обидой. Но эйфория длилась недолго: Ирадий показал зубы. В переносном смысле. Лара вскрикнула, ощутив резкую пульсирующую боль в висках. Ирадий усмехнулся, в голове раздался его спокойный голос: 'Я предупреждал. Прекрати'. Госпожа Даш покорно опустила руки и замерла с застывшим, будто стеклянным взглядом.

Оборотень оправил попорченную огнём одежду, зыркнул на притихшую в углу Глену, и та тут же сбежала, только пятки засверкали. Затем пришла очередь Эжена, но на этот раз маг подготовился, Ирадию не удалось пробиться к его разуму. Оборотень нахмурился и сделал шаг вперёд. Маг увидел, как поднялась невидимая шерсть на загривке, отросли клыки. Внешне Ирадий никак не изменился, не сменил облик, но глаза стали звериными и злыми. Такими, что пришедшая в себя Лара испуганно отпрянула к двери. Там дерево, на нём удобно выводить рунические знаки.

Какую же комбинацию выбрать? Думай, Лара, думай!

– Вот так всегда, - сокрушённо, удивительно спокойно произнёс Ирадий, - хочешь по-хорошему, а вы делаете по-плохому. Мне нужны эти бумаги, и я их получу.

– Так крадите сами!
– не сдержавшись, рявкнул Эжен.

Оборотень улыбнулся, показав отросшие клыки, и поинтересовался:

– Ответ понятен?

Эжен вскинул руку, прищёлкнул пальцами, родив на миг полярное сияние, и в свою очередь спросил:

– А мой понятен?

Мужчины буравили друг друга взглядами. Они стояли друг против друга, не двигаясь, казалось, даже не дыша. Лара с тревогой ждала, когда невидимая пружина лопнет, и комната запляшет от магии. Госпожа Даш не сомневалась, мужчины не кинутся в рукопашную. Хлопнула входная дверь. Она сработала катализатором. С лёгким хлопком взъярились инистые искорки, с губ сорвалось два разных заклинания: 'Agius dei!' и 'Mirtes noer's!'. Лара тоже добавила своё, ловко превратив пол под ногами оборотня в скользкий лёд. Откуда что взялось: эта смелость, уверенность, реакция? Сработало: отбив заклинание Эжена, Ирадий, поскользнувшись, шмякнулся на пол, отбив пятую точку.

– Так, это что такое?
– загремел женский голос, и, сверкая зелёными глазами, в столовую ворвалась оборотница в красном платке. В отличие от Глены, она носила штаны; на поясе, помимо сумки, красовались костяные ножны.

Оборотница переводила взгляд с одного на другого и, наконец, остановила его на Ирадии. Недовольно сопя, тот потирал ушибленное место.

– Кто эти люди, Аргар?

– Мои гости, - не задумываясь, ответил Ирадий и легко, одним движением, вскочил на ноги.
– Мы немного повздорили, только и всего.

Оборотница подозрительно покосилась на Эжена, прищурилась, а затем неожиданно тепло улыбнулась.

– Вот и кунг пожаловал. Стоило сыну приехать, все слетелись. Только, - голос её утратил мёд, а в глазах на миг мелькнула угроза, - не стоит приносить в чужой дом злобу.

Эжен промолчал, метнул сердитый взгляд на Ирадия и попытался почтительно поцеловать руку оборотнице. Та воспротивилась:

– Я не благородная дама, можно по-простому, только с чистой душой.