Чтение онлайн

— Он показался здесь, ты, гребаный придурок. Возможно, он не все понял, но он складывает все воедино, и я не собираюсь рисковать. — Я хочу, убрать его.

— Я не знаю... — Он наклоняется вперед и закрывает лицо руками. — План состоял в том, чтобы напугать Оливию и заставить ее отдать нам деньги, а не убивать кого-то еще.

— Да, ну, это же не в первый раз, когда мы меняем планы, не так ли? Я тоже не думал, что мне придётся всадить пулю в голову Джейка, но когда он не захотел отдавать то, что взял у нас, у меня не осталось выбора.

— Он прав, — говорит другой. — Босс не обрадуется, если мы убьём копа, когда он так старался, чтобы попасть к ним на хороший счет.

— На их хороший счет… — Горловой смех прокатывается по моему телу. — С федералами нельзя считаться. Мы всегда будем против них. И ты обманываешь себя, если думаешь, что боссу сейчас есть до нас дело. Единственная причина, по которой он не заказал всех нас троих, заключается в том, что он тоже хочет свои деньги и надеется, что мы их для него найдём.

— Это капля в бочке дерьма, — бормочет унылый, и я так быстро достаю свой 9-миллиметровый пистолет из-за спины, что он не успевает заметить его, пока я не направляю ему в лицо.

— Ещё раз вздумаешь ныть, и я прикончу тебя прямо здесь.

Краска отхлынула от его лица, но он остался при своем мнении, не дрогнув, глядя на меня.

— Может, тебе и стоит, потому что это не то, на что я подписывался. И будь я проклят, если собираюсь провести остаток своей жизни в тюремной камере из-за твоего гребаного эгоизма.

В тот же момент, когда раздается хлопок пистолета, его глаза расширяются, а его кровь окрашивает стену подвала позади него.

— Какого хрена! — Другой парень вскакивает со своего места, и тяжёлый деревянный стул с грохотом падает на бетонный пол. — Ты с ума сошёл?

Я пожимаю плечами, и тело по другую сторону стола падает вперёд, ударяясь окровавленным лбом о дерево, прежде чем безжизненной грудой рухнуть на пол.

— Он был обузой, думал своим влюбленным сердечком, а не головой. С того момента, как мы убрали Джейка, стало очевидно, что он положил глаз на Оливию, а не на деньги. Не могу сказать, что виню этого парня. Я тоже планирую немного поразвлечься с ней, прежде чем все это закончится.

— И что, черт возьми, мы теперь будем делать? — он начинает расхаживать по комнате, опустив руки по швам.

— Мы собираемся получить свои деньги.

Он поворачивается ко мне лицом, раздувая ноздри.

— Какой толк от денег, когда нас посадят? Когда наши семьи не получат ни пенни из этого, потому что федералы все конфисковали?

Я смеюсь и выплескиваю остатки своего бурбона.

— Для этого нас должны были поймать.

— Как, черт возьми, нам выйти из этого чистенькими?

На полу лежит полицейский. Чертов мертвый полицейский.

— Я не говорил, что мы выйдем чистыми. Я сказал, что нас не поймают.

— Как? — Он вскидывает руки к затылку. — Как это возможно сейчас?

— Мы перестанем валять дурака и сделаем то, что должны были сделать с самого начала. Эта сука знает, где деньги, и она нам расскажет, и мне плевать, что я должен сделать, чтобы выбить из неё это признание.

— Ты совсем рехнулся.

— Да? Или ты просто злишься, что я собираюсь разобраться с этим делом раз и навсегда?

Он хмурится, когда я поднимаюсь на ноги, беру пистолет и нажимаю на спусковой крючок во второй раз.

Он отшатывается назад, спотыкается об упавший позади него стул и ударяется головой о бетонную стену, падая.

На моих губах появляется ухмылка, когда я засовываю пистолет обратно за пояс.

— Тебя не поймают, когда некому будет доносить.

ОЛИВИЯ

— Может они сдались, — говорю я Эйдену, когда субботним утром мы прогуливаемся по фермерскому рынку. У входа на городскую фестивальную площадку уже установлено не менее дюжины столов, на некоторых из них выставлены продукты, а на других — выпечка, от которой у меня уже текут слюнки.

— Не думаю, что нам так везет, — отвечает Эйден. — Если уж на то пошло, я, наверное, разозлил их на днях, когда они позвонили.

— Надеюсь, что нет. Последнее, что нам нужно, — это усугублять ситуацию.

— На самом деле, я надеюсь, что я разозлил их. Это тот рывок, который нам нужен, чтобы покончить с этим.

Страх скручивает мой желудок, когда я машу Лорелее Камински, добавляющей помидоры и лук в корзиночки на ее столе.

— И что будет потом? Когда все это закончится?

Шаги Эйдена замедляются, когда он поворачивается ко мне лицом.

— Об этом нам придётся подумать, не так ли? — Он проводит большим пальцем по моей скуле.

— Как бы мне ни хотелось, чтобы все это прекратилось, я наслаждаюсь вот этой частью. — Я прижимаюсь к его руке, и он улыбается.

— Я тоже.

— Сейчас да, — напоминаю я ему. — Но не несколько дней назад.

— Я просто не хочу всё испортить, вот и всё. — Он наклоняется и украдкой целует меня. — Я долго ждал, когда ты вернёшься в мою жизнь.

— Я никуда не собираюсь уходить, — шепчу я. — В твоей постели довольно удобно.

В его груди раздаётся низкое рычание.

— Продолжай говорить такие вещи, и мы никогда не покинем эту чёртову постель.

Я смеюсь и обнимаю его за шею, чтобы поцеловать более настойчиво. Из-за этого я жалею, что практически умоляла его о сегодняшней прогулке, потому что возвращение домой внезапно кажется мне намного более увлекательным.

— Твой старик испепеляет меня взглядом, — бормочет Эйден. — Я пойду помогу миссис Яниковски донести её вещи, пока он не решил воплотить эту фантазию в реальность.

Я хихикаю и стираю блеск с его губ.

— Хорошо. Но ты останешься, да? На всякий случай?

Он кивает.

— Пожарная служба готовит всё к сегодняшним танцам, так что дальше я не пойду, только на соседнюю улицу. Я знаю, что твой отец собирает вещи, так что с тобой всё будет в порядке.

— Я уверена, что всё будет в порядке, — вздыхаю я, когда он сжимает мою руку и направляется к машине миссис Яниковски. Я пробыла дома всего неделю, а вокруг все еще бегают люди, которые хотят моей смерти, но я чувствую себя комфортнее и довольна жизнью, чем когда-либо. И все из-за этого мужчины и его украденных поцелуев.