Чтение онлайн

— Вы с Эйденом выглядите мило, — говорит моя мама, когда я, наконец, подхожу к ее столу, на котором уже разложены буквально все мыслимые овощи и даже немного малины с тайного огорода моей бабушки.

— Ну, он мой парень, так что мы должны выглядеть именно так, — игриво улыбаюсь я, а папа усмехается, стоя в кузове своего внедорожника и раскладывая ящики с дополнительными продуктами.

— Мы забыли про фасоль, Джоанна. Я сбегаю домой и принесу её. Оливия, ты не поможешь маме, или Эйден вернётся и снова присосется к твоему лицу?

— Пааап! — Я смеюсь, но выражение его лица остается невозмутимым. Очевидно, он все еще скептически относится к моей договоренности с Эйденом, и я не могу сказать, что виню его. — Да, я могу помочь маме. Иди и собери свои бобы.

Он что-то бормочет себе под нос, прежде чем запрыгнуть в свою тачку и выехать из города в сторону дома моего детства.

— Он не привык видеть тебя в таком свете, сладкая моя. Дай ему время привыкнуть к этому.

— Мне тридцать один, и я была замужем девять лет, — напоминаю я ей. — Он видел нас с Джейком вместе каждое Рождество.

— Это другое. — Мама натянуто улыбается, и я хмурюсь. Мои родители не знают правды о моём браке… Или знают?

— Я не уверена, что понимаю.

Она вздыхает, кладя на стол последний пучок салата-латука, а затем жестом указывает на садовые стулья позади него.

— Давай-ка присядем и поговорим.

Я нервно киваю, потому что это был не тот разговор, который я ожидала от нее сегодня.

— Ты же знаешь, что единственное, чего я когда-либо хотела, — это чтобы ты была счастлива, верно? — Мама мягко улыбается, ее лицо скрыто широкими полями садовой шляпы. Сегодня прекрасный день, легкий ветерок бросает посеребренные пряди волос ей на щеку, точно так же, как они развевают подол моего сарафана.

— На самом деле, я не уверена, что знала об этом, — признаюсь я, хотя мне и больно это делать. Мои родители — замечательные люди, и они поддерживали меня почти во всем, чего я когда-либо хотела. Но они не понимали, что по мере того, как я росла и менялась, менялись и мои мечты.

Я всегда знала, что хочу получить докторскую степень, точно так же, как Брен всегда знал, что хочет стать шерифом округа Пайн. В детстве я ясно дала понять, что хочу уехать как можно дальше от Коул-Крик, потому что в десять лет трава всегда кажется зеленее в другом месте.

В моем маленьком городке сердце долгое время мечтало о большом городе, но по мере взросления эти фантазии утратили свою привлекательность. Меня больше не волновало, что я живу в шикарном высотном здании и пью дорогое вино со своими модными друзьями, что в любом случае смешно, потому что профессора не зарабатывают таких денег, но я отвлеклась.

К шестнадцати годам, когда я по случайности влюбилась в лучшего друга своего брата, я осознала важность семьи. Я хотела быть ближе к родителям и Брену, потому что они — моя единственная семья, кроме дяди Джо и тёти Кэнди.

Я разглаживаю ткань на бёдрах и тщательно подбираю слова.

— Я знаю, что была непреклонна в том, чего хотела от жизни, но в какой-то момент мои мечты изменились. Не полностью, но достаточно, и мне показалось, что ты, папа и Брен не хотели этого видеть.

Она смотрит на меня мгновение, прежде чем перевести взгляд на фермерский рынок и его посетителей, которые непринуждённо переходят от столика к столику.

— Дело не в том, что мы не хотели этого видеть, Оливия. Мы просто хотели убедиться, что ты не передумала, потому что твое сердце пыталось сказать тебе что-то другое.

У меня перехватывает дыхание.

— Нет ничего плохого в том, чтобы следовать зову сердца и разума.

Ее нежная улыбка становится еще шире, когда она видит, что Эйден выкладывает желе, джем и варенье миссис Яниковски на стол на против.

— Я знаю, ты любила его. Я просто не знала, что он испытывал к тебе те же чувства, пока он не вернул тебя домой.

Мое глупое сердце делает сальто в груди.

— Брен еще не знает.

Мама кивает.

— Нет, но он не слепой, милая. Даже если бы он был слепым, было бы трудно отрицать то, что сейчас так очевидно.

Я прикусываю губу, когда взгляд Эйдена скользит по мне, и он улыбается.

— Этот парень влюблен в тебя, Оливия Рэй. И я сожалею, что не поняла этого раньше, потому что тогда, возможно, я бы не так сильно подталкивала тебя к другому пути.

— Я не… — я делаю паузу и с трудом сглатываю. — Я сделала то, что сделала, не из-за тебя и папы. И не из-за Брена.

Она поворачивается ко мне с грустной понимающей улыбкой и всё же спрашивает.

— И что же ты сделала?

— Мы с Эйденом встречались почти всё время, пока я училась в колледже. Но я порвала с ним. — Я сжимаю пальцами край платья, чтобы руки не дрожали. — Я сделала это не потому, что боялась, что ты подумаешь, что он недостаточно хорош для меня, — я сделала это, потому что думала, что недостаточно хороша для него.

— Милая… — Мама наклоняется и сжимает мою руку. — Почему ты так думаешь? По тому, как он на тебя смотрит, очевидно, что это не так.

Я не могу рассказать ей об изнасиловании, потому что некоторые секреты лучше не раскрывать, а рассказать Эйдену правду — это всё, что имело значение. Но в какой-то момент мне придётся рассказать им и другую правду. Ту, которая навсегда тяжким грузом ляжет на моё сердце, и я надеюсь, что любовь Эйдена будет достаточно сильной, чтобы преодолеть это.

— Есть несколько вещей, которые мы с Эйденом всё ещё обсуждаем, но я осознала свою ошибку, и он был достаточно любезен, чтобы дать мне второй шанс. В конце концов, когда люди, убившие Джейка, окажутся за решёткой, я надеюсь, что мы сможем всё уладить и каким-то образом найти способ оставить прошлое позади.

Мама нежно гладит меня по руке.

— Знаю, что ты тоже переживала из-за Джейка. И, зная, как легко твой дядя живёт двумя разными жизнями, подозреваю, что Джейк, возможно, делал то же самое.

— Я думаю, что так и есть, но не уверена, что когда-нибудь узнаю правду.

— Я должна верить, что он был порядочным человеком, иначе мне трудно представить, что ты жила с ним все эти годы, — признаётся она, и я слишком хорошо знаю это чувство. Мне больно думать, что он мог меня обмануть, когда я открылась ему. — Однажды мы разговаривали, когда он остановился у меня и твоего отца, проездом по работе. Он сказал мне, что ты — его лучик света в тёмном царстве, и он был так благодарен за то, что встретил тебя.

Он так сказал? В моей груди нарастает волнение, прежде чем я осознаю, что она сказала дальше.

— Подожди, что? Джейк оставался с тобой?

— Да, глупышка. Прошлым летом, помнишь? Когда он ездил на Верхний полуостров за польским артефактом для музея?

Нет, я не помню. На самом деле я не помню, чтобы Джейк когда-либо ездил в музей, не говоря уже о том, чтобы посещать Коул-Крик. Насколько я знала, он никогда не бывал к северу от Грин-Бей.

— Когда ты говоришь, что он остановился у вас…