Чтение онлайн

Лампа на тумбочке горит, освещая лицо Лив мягким золотистым светом, пока она спокойно спит, чувствуя себя гораздо увереннее, чем раньше, когда я поднял её с асфальта.

Желая обнять её, я раздеваюсь, выключаю лампу и ложусь позади неё.

— Привет, — сонно шепчет она. — Я скучала по тебе.

Я прижимаюсь губами к её плечу и обнимаю за талию.

— Прошёл всего час, детка.

— Слишком долго.

Я зарываюсь лицом в её волосы и тихо смеюсь.

— Ну, теперь я здесь. Спи дальше, Спящая красавица.

— Хорошо. — Она вздыхает. — Я люблю тебя.

Я улыбаюсь, потому что, несмотря на весь этот шум в моей голове и все эти неизвестные факторы в этом деле, что-то в этих трёх маленьких словах на её губах обещает, что всё будет хорошо.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу я в ответ, а затем закрываю глаза и следую за ней в страну грёз.

ОЛИВИЯ

Эйден тихо похрапывает и дышит мне в шею, крепко уснув за моей спиной. Так крепко, что даже непрекращающееся царапанье Герти в заднюю дверь, сопровождающееся швырянием миски с едой, как у настоящей дивы, не заставило его пошевелиться.

И это хорошо, потому что я всё равно хочу пить.

Осторожно соскользнув с кровати, я крадусь из спальни и тихо закрываю за собой дверь. Нет смысла обоим вставать из-за кошки.

Я нажимаю кнопки на сигнализации и отключаю систему, прежде чем отпереть дверь и включить свет на заднем дворе.

— Ну же, Герт. Тащи сюда свою пушистую задницу, — ворчу я в темноту. Но черно-белого ужаса нигде не видно. Однако ее миска стоит в траве на расстоянии добрых трех метров, что согласуется с лязгом и грохотом, которые я слышала.

Вздохнув, я выхожу во двор босиком, в трусиках и майке, молясь, чтобы ни у кого, кроме Эйдена, не было доступа к записям с камер наблюдения, или, что еще хуже, чтобы меня каким-то образом заперли на несколько часов, пока он храпит.

Какое-то движение справа от меня заставляет меня чуть ли не выпрыгнуть из своей кожи, прежде чем Герти начинает тащиться от кучи дров.

— Ты такая нахальная, — говорю я ей. — Заходи в дом и поешь, пока мы здесь не застряли.

Внезапно она останавливается как вкопанная и начинает пятиться назад. Я раздраженно фыркаю, потому что не похоже, что она меня не знает. Она была в этом доме и проводила со мной время каждый божий день.

— Герти, ты такая заноза в моей... — Внезапно чья-то рука зажимает мне рот, притягивая к твердой груди.

— Заднице? — раздается у меня над ухом низкий, хрипловатый голос. — Ты имеешь в виду то, как ты относишься ко мне?

Меня охватывает паника, когда холодный металл пистолета прижимается к моему виску, но когда я пытаюсь закричать, у меня ничего не выходит.

— Просто расслабься, доктор Бишоп, и это будет не так больно.

Этот голос… О боже, этот голос!

— На самом деле, может, тебе будет удобнее, если мы войдём внутрь. Я даже могу позволить ему посмотреть.

Он начинает подталкивать меня к задней двери, не давая мне опомниться, и я спотыкаюсь, почти падая лицом в траву, прежде чем он хватает меня за волосы и поднимает.

— Не играй со мной в гребаные игры, Оливия, — шипит он мне на ухо, и к горлу подкатывает желчь. — Я и так слишком долго ждал этого, и у меня нет настроения продолжать.

— К-как ты мог? — Я плачу, мой голос дрожит и хрипит. — Ты был моим другом.

— Я никогда не был твоим другом. Но Джейк… Джейк был моим другом, пока не подставил меня. — Трой снова сильно дёргает меня за волосы, и я прикусываю язык от боли. — Ты… ты была не более чем фантазией. Фантазией, которую я не мог воплотить, потому что он убил бы меня, как только я прикоснулся бы к тебе.

Горячие слёзы жгут мне глаза, когда мы подходим к задней двери. Я знаю, что должна закрыть рот и подчиниться, потому что, если я этого не сделаю, он может причинить боль и Эйдену.

Но я зашла слишком далеко, чтобы не сражаться изо всех сил. И даже если всё закончится плохо, я знаю, что Эйден хотел бы, чтобы я так поступила.

— Джейк может быть мёртв, но Эйден — нет. Если ты тронешь меня, он убьёт и тебя.

— Я трогаю тебя прямо сейчас, Оливия, а где он? Где твой большой плохой парень? — Его смех звучит ядовито в моём ухе, и я вздрагиваю всем телом. — Ты никогда не была для него больше, чем подстилкой. Неужели ты до сих пор этого не поняла?

— Неужели ты не понял, что не получишь того, чего хочешь? У меня нет твоих денег.

— О, я знаю. Я действительно надеялся, что ты их достанешь, и до этого не дойдет, но теперь, когда этого не случилось, я немного взволнован. Если у меня не будет денег, то, по крайней мере, я смогу заполучить девушку.

Он прижимается промежностью к моей заднице, и от ощущения его эрекции мне становится физически плохо. Рот наполняется рвотой, и я давлюсь.

— Что за хрень? — он толкает меня вперед, когда меня тошнит, и я хватаюсь руками за заднюю дверь, а изо рта вырывается желчь. — Ты мерзкая гребаная шлюха.

Его рука снова запутывается в моих волосах, оттаскивая меня от двери, как раз в тот момент, когда она открывается и появляется Эйден с пистолетом наготове.

— Отпусти ее, Макалистер.

— О, смотрите, кто решил присоединиться к веселью. — Трой снова приставляет свое оружие к моему черепу. — Фишка этой игры в том, что мы играем по моим правилам, детектив. Или специальный агент. Кем бы ты, черт возьми, ни был.

— Я так не думаю, — Эйден выходит на тротуар, и Трой неуклюже отступает назад.

— Я бы посоветовал тебе остановиться, или я выстрелю ей в чёртову голову, как я сделал с Джейком и О’Рейли.

— Не забудь про Крола, — бормочет Эйден. — Хотя, насколько я слышал, ты промахнулся.

— Я не промахиваюсь, придурок. Я всегда получаю то, к чему стремлюсь, и прямо сейчас моя цель она.

Эйден уверенно качает головой.

— Только не в мою смену.

Трой смеется, и это заставляет его ослабить хватку ровно настолько, чтобы я могла опустить голову и плечи, и в ночной тишине раздается звук одиночного выстрела.