Чтение онлайн

— Ты причинишь мне боль только в том случае, если откажешь нам во втором шансе, которого мы оба заслуживаем, — шепчу я, и через мгновение его губы прижимаются к моим.

Он поднимает руки к моей щеке и целует меня крепко и глубоко, не оставляя ни одной частички моих губ и языка без внимания. На вкус он, как сладкая уступка и прощение, которого я так жаждала, но низкий стон, вырвавшийся из его груди, всё ещё полон боли. Всё ещё полон вины.

Схватив его за щёки, я отстраняю его.

— Мне нужно, чтобы ты тоже простил себя. Отпустил прошлое и то, в чем, в первую очередь, никогда не было твоей вины.

Его челюсть сжимается, и он пытается отвести взгляд, но я возвращаю его лицо к своему.

— Покажи мне, как настоящий мужчина прикасается к женщине. Начни с этого.

Его глаза вспыхивают, словно бросая вызов, а ноздри раздуваются, когда он смотрит на меня сверху вниз. На мгновение я ожидаю, что он снова попытается возразить, но вместо этого он прижимает меня к стеклу. Прижав одну из моих ног к своему бедру, он прижимается ко мне своим твёрдым членом, и я вздрагиваю.

— Я так чертовски боюсь сделать что-то не так, — бормочет он, прикасаясь ко мне лбом. Его бёдра слегка покачиваются, словно сами по себе, и мои бёдра следуют их примеру, словно моё тело тянется к нему. Умоляет его.

— Между нами никогда не было ничего неправильного. — И если он до сих пор этого не понял, то, боюсь, никогда не поймёт. — Прикоснись ко мне. Пожалуйста.

Его хватка на моём бедре на мгновение усиливается, прежде чем его длинные пальцы проскальзывают между нашими телами и умело находят мой клитор. Я вздыхаю в ту же секунду, как грубая подушечка его пальца задевает мою уже ноющую горошинку, точно зная, как меня трогать. Сначала нежно и не слишком настойчиво. Мягкие, дразнящие поглаживания чуть в стороне от того места, где я на самом деле нуждаюсь, чтобы усилить предвкушение.

— Боже, я скучала по тебе, — я откидываю голову на стекло, и между моих ног разгорается пламя. Я никогда не забуду, что случилось в ту ужасную ночь, но именно это помогло мне пережить её. Воспоминания о том, каково это — быть обожаемой мужчиной, который любит тебя. Мужчиной, который знает, когда нужно быть терпеливым и нежным, а когда не нужно.

— Знаешь, сколько раз я думал о тебе в этой душевой кабине? — Его губы снова приближаются к моему уху, а свободной рукой он проводит по своему члену. — Сколько раз я заставлял себя кончать, думая о твоем лице и теле?

— Скажи мне. — Я обхватываю его пальцами и начинаю перебирать ими.

— Я представлял себе твой рот, — шепчет он мне в шею, когда его ласки у меня между ног становятся более целенаправленными. — Я представлял, как ты стоишь на коленях и отсасываешь мне, как я тебя учил.

Я стону, и моя киска сжимается от этой мысли.

— Ты всегда хотела быть учительницей, но, чёрт возьми, ты была такой хорошей ученицей.

Мой стон превращается в тихий гортанный смех, и я чувствую, как он улыбается, прижимаясь губами к моей коже, прежде чем нежно прикусить её.

— Но моё любимое воспоминание — это то, как я впервые вошёл в тебя. Мне чертовски нравится, что ты подарила мне это.

По моей коже бегут мурашки, даже когда горячая вода продолжает стекать с нас. Мне тоже нравится, что это был он. Он был моим первым, и я бы все отдала за то, чтобы он был моим последним.

— Ты моя, Ливи. И мне невыносимо осознавать, что кто-то другой прикасался к той, что всегда была моей. Всегда. Была. Моей. — Он произносит последние слова, погружая в меня два пальца. Движение грубое, но это именно то, что мне нужно, потому что под моими веками загораются звезды, а по телу пробегает дрожь.

— Всегда твоя, — бормочу я, ускоряя движения бёдрами и помогая его руке. Я уже близко. Ещё чуть-чуть…

— Чертовски верно, — рычит он, обхватывая мою челюсть рукой и приподнимая моё лицо так, что мои губы оказываются в паре сантиметров от его. — И никто никогда больше не прикоснётся к тому, что принадлежит мне.

В ту же секунду, как его губы прижимаются к моим, я взрываюсь. Его прикосновения, его слова, его поцелуй… Я так долго этого желала. С тех пор, как я начала выздоравливать и поняла, что этот мужчина станет моим единственным настоящим спасением.

— Ты нужен мне внутри, — умоляю я еще до того, как утихают волны оргазма. — Мне нужно, чтобы ты заставил меня забыть.

Его властный рык вибрирует на моих губах, проникая прямо в мою душу, и я открываюсь для него во всех отношениях, позволяя ему завладеть каждой частичкой меня.

Он прижимает меня к стеклянной кабинке и одним лёгким движением входит в меня, и я клянусь, что никогда в жизни не чувствовала себя более желанной. Он обнимает меня, погружается в меня и полностью поглощает меня. И всё же я чувствую себя такой целой, чем когда-либо была за последние годы, а может, и за всю жизнь. Теперь я старше. Теперь мы старше. И я понимаю, насколько важно то, что у нас есть, больше, чем когда-либо могла понять.

— Чёрт, Ливи. Его ноздри раздуваются, когда его рука сжимается вокруг моей талии, и он входит в меня снова и снова. — Чертовски сильно скучал по тебе.

— Я скучала еще больше. — Я беру его лицо в ладони и целую медленно и глубоко. Я ощущаю вкус его невысказанных обещаний и делюсь с ним своими, надеясь, что он знает, что он больше, чем моя первая любовь и мой защитник — он мое сердце и моя душа, и неважно, сколько времени мы провели порознь, частичка его вплетена в каждую частичку меня.

— Я больше никогда тебя не потеряю, — шепчет он мне в губы, и его слова обжигают меня, как лесной пожар.

— Эйдеееннн! — кричу я, выгибая спину, и второй оргазм пронзает меня. Этот оргазм такой головокружительный и сильный, что у меня темнеет в глазах и немеют конечности, но он крепко держит меня, пока я сжимаюсь вокруг него.

— Да, детка, сожми мой член. — Он рычит, делая короткие, глубокие толчки, чтобы продлить оргазм. — Черт, ты вынуждаешь меня тоже кончить.

— Сделай это, — выдыхаю я. — Кончи в меня.

Низкий, дикий рык вырывается из груди, а затем я чувствую, как внутри меня все пульсирует. Он зарывается лицом в мою шею и стонет.

— Чеееерт!

В моей жизни никогда не было ничего более сексуального, чем наблюдать, как этот сдержанный мужчина раскрывается. Когда он опускает свои стены и обнажается самым чувственным образом. Я знаю, что он был с другими женщинами, но мне кажется, что таким его, могу видеть только я.

После долгой паузы он отстраняется и находит мои губы для нежного, страстного поцелуя.