Больше, чем воспоминания
Шрифт:
Она кивает.
— Он провёл ночь. В вашей старой комнате. Ты правда не знала об этом?
Я качаю головой, и мысли начинают крутиться.
Почему Джейк не рассказал мне о том, что посетил мой родной город? Может, он знал, что я нервничаю из-за возвращения?
Они с моими родителями всегда были вежливы друг с другом, но не были близки. Я не могу представить, чтобы он обратился к ним с просьбой пожить у них, не говоря уже о том, чтобы пригласить их на ужин, когда он проезжал через город.
И он остановился в моей старой комнате? Конечно, он бы устроил мне взбучку за подростковую одержимость Райаном Гослингом и зелёным цветом.
Если, конечно, он не хотел, чтобы я знала, что он что-то видел.
Мой телефон издаёт сигнал о входящем сообщении, прежде чем я успеваю до конца сформулировать мысль, и я рассеянно открываю сообщение.
«Моя дорогая Оливия. Ты думаешь, что, прячась со своим парнем-полицейским, ты будешь в безопасности?».
— О боже. — Я прижимаю руку к животу, когда внутри все мгновенно сжимается.
— Что случилось? — мама обеспокоенно хмурит брови.
— Мне нужен Эйден. — Я смотрю на столик миссис Джей, но его там нет. — Ты его видишь?
— Уже нет. — Он просто разговаривал со своей матерью. Он не мог уйти далеко.
«Кто это?».
Трясущимися пальцами я отправляю ответное сообщение, и ответ приходит незамедлительно.
«Ах, но ведь, если я расскажу тебе, игра не будет такой забавной, не так ли?» — приходит в ответ.
«У меня нет того, что ты хочешь. И никогда не было. Пожалуйста, оставь меня в покое.».
И где, чёрт возьми, Эйден?
«К сожалению, я не могу этого сделать. Ты либо отдашь мне мои деньги, либо я буду вынужден забрать то, что мне причитается, другими способами».
У меня стынет кровь, и я вскакиваю на ноги так быстро, что мир вокруг меня начинает вращаться.
— Эй, детка, ты в порядке? — голос Эйдена раздается у меня за спиной, когда одна из его рук обхватывает меня за талию, чтобы поддержать.
— Нет! — я поворачиваюсь в его объятиях и сую ему свой телефон. — Они пишут мне.
Его озабоченное выражение лица мгновенно становится ледяным, когда он читает сообщения и начинает печатать.
— О чем ты говоришь?
Он наклоняет телефон так, чтобы я могла видеть экран: «И мне нечего больше сказать по этому поводу. Детектив Эндерс. Или мне следует сказать «Специальный агент Эндерс»?».
— Черт. — Эйден проводит рукой по подбородку. — У меня было чувство, что это то, о чем говорил Болинджер.
— Болинджер?
Челюсть Эйдена дергается, когда он сглатывает.
— На днях он последовал за мной в участок и сказал, что у него был разговор с твоим дядей. Не для протокола.
— Дядя Джо? Когда?
— Не уверен, но Джо посоветовал ему быть осторожным.
— Что? Почему?
— Очевидно, не все участники принимают близко к сердцу твои интересы.
— Что? И что это вообще значит? — Что еще более важно, почему Джо мне этого не сказал? — Специальный агент Нолан знает об этом?
Эйден качает головой.
— Я так не думаю. — Что заставляет меня задуматься, почему Джо решил предупредить Болинджера вместо этого.
К горлу подкатывает тошнота, когда в голову приходят десятки вариантов, один из которых особенно тревожит.
— Ты думаешь... — Я не могу заставить себя произнести это вслух.
— Кто-то внутри знает больше, чем следует, но я не думаю, что это Нолан.
Я очень надеюсь, что нет, потому что я бы впустила его в свой дом. Я поделилась с ним очень личной информацией. Ради бога, я накормила его блинчиками!
— Мы не можем этого исключать, но я не думаю, что Джо позволил бы ему так тесно сотрудничать с тобой, если бы он не был человеком, которому можно доверять.
— Что, если Болинджер лжет? — вопрос вылетает прежде, чем я успеваю как следует подумать, и к горлу подкатывает желчь. — Возможно, он замешан в этом, и именно поэтому он здесь.
Костяшки пальцев Эйдена, сжимающие мой телефон, белеют.
— Это возможно.
— Мне это не нравится.
Мне это совсем не нравится. От того, что я узнала, что Джейк был в Коул-Крик, до того, что Эйдену сорвали операцию, — мои нервы на пределе.
Я была в порядке. Я справлялась с трудностями и держала голову над водой, но внезапно мне показалось, что я тону.
ЭЙДЕН
Кэл возвращается через несколько минут, и, несмотря на ее протесты, я заставляю его отвезти ее ко мне, чтобы успокоить нервы. Она довольно хорошо держится, но сообщения задевают за живое, и нетрудно понять почему. Знают они это или нет, но эти придурки со своими угрозами ступили на знакомую территорию, и она ни за что на свете не станет переживать что-либо подобное под моим присмотром.
После того, как я звоню Амелии и прошу её подменить Кэла, чтобы он мог вернуться и помочь Джоанне, я направляюсь в дом Брена, чтобы сообщить ему новости и наконец-то поговорить по-мужски, как давно следовало бы.
Я нахожу его в гараже, где он смазывает свой лук, который, полагаю, лучше, чем одно из его ружей, хотя я уверен, что по крайней мере одно из них у него припрятано в пределах досягаемости.
— Привет, чувак. — Он поднимает взгляд от рабочего стола с ухмылкой, которая быстро превращается в хмурый взгляд. — Ты оставляешь мою сестру без присмотра, и это начинает входить в привычку.
— Расслабься. Она у меня дома с твоим отцом, и Амелия скоро будет там, чтобы он мог вернуться к твоей маме на фермерский рынок.
Он продолжает сердито смотреть на меня, когда я подхожу, и быстро замечает телефон Лив в моей руке.
— Что происходит?
— Лив получила несколько сообщений сегодня, я полагаю, от того же человека, который пытался дозвониться ранее на этой неделе.
Он вытирает руки о тряпку и тяжело выдыхает.
— Так...
— Они знают, что я работаю на федералов.
— Черт возьми.
— Да. — Я провожу рукой по затылку, размышляя, стоит ли мне рассказывать ему о Болинджере. Я не хочу обманывать доверие агента, но, честно говоря, сейчас я доверяю Брену больше, чем ФБР. — На днях я разговаривал со специальным агентом Болинджером...