Чтение онлайн

Говорил ли Никсон когда-либо об этом — он отрицал это — неясно. Но он действительно надеялся запугать противника и заставить его пойти на соглашение в течение года после вступления в должность. Проблема такого подхода заключалась в том, что он неверно истолковал «уроки» истории, которая редко повторяется. Северовьетнамцы, в отличие от северокорейцев в 1953 году, по-прежнему были полны решимости одержать победу любой ценой. Как и в годы правления Джонсона, они отказывались рассматривать любые соглашения, которые позволяли Соединенным Штатам остаться во Вьетнаме или позволяли Тхиеу, лидеру южан, принять участие в коалиционном правительстве Южного Вьетнама. Несмотря на то что Никсон усилил военное давление, проводя интенсивные бомбардировки и значительно увеличивая численность южновьетнамских войск, противник не смирился. Не помогла американцам и разрядка в отношениях с Советским Союзом: Москва продолжала посылать Ханою военную помощь. Угрозы Никсона ничего не изменили в фундаментальной реальности вьетнамской войны: Север и FNL будут сражаться до конца, чтобы победить, а Юг — нет. [1863]

Более того, Никсон, как и Джонсон, персонифицировал вопрос. «Я не стану, — заявил он в конце 1969 года, — первым президентом Соединенных Штатов, проигравшим войну». Отступить, считал Никсон, означало бы пригласить к политическим нападкам правых, снизить престиж президентства и запятнать столь важный «авторитет» Соединенных Штатов. Он снова и снова утверждал, что завоюет «мир с честью». По этим причинам Никсон до 1972 года отказывался рассматривать любые варианты урегулирования, которые позволили бы северовьетнамцам оставить войска в Южном Вьетнаме или дали бы FNL хоть какое-то дипломатическое влияние. Поскольку Ханой настаивал на таких условиях, мирные переговоры, которые Киссинджер и другие проводили в Париже с 1969 года, ни к чему не привели. [1864]

Вместо этого Никсон продолжал попытки заставить врага говорить, санкционировав гораздо более масштабные бомбардировки, чем это сделал Джонсон. Бомбардировки увеличили и без того серьёзный экологический ущерб, нанесенный сельской местности, и выгнали массы мирных жителей из их домов. Никсон и Киссинджер расширили географию войны, атаковав нейтральную Камбоджу, где укрывались войска Северного Вьетнама. Эта дальнейшая эскалация войны, для которой Никсон так и не обратился за поддержкой к Конгрессу, началась в марте 1969 года с совершенно секретной кампании бомбовых налетов. Когда через девять дней после начала бомбардировок New York Times напечатала статью об этом, Никсон и Киссинджер прибегли к помощи ФБР, чтобы прослушивать сотрудников Совета национальной безопасности — своих собственных советников — в надежде обнаружить утечку информации. Тем временем бомбардировки продолжались; в течение следующих четырех лет B–52S сбросили на Камбоджу более миллиона тонн взрывчатки. Когда в марте 1970 года проамериканское правительство во главе с Лон Нолом устроило в Камбодже успешный переворот, Никсон попытался поддержать режим Нола, санкционировав совместное южновьетнамско-американское вторжение, которое, по его словам, было направлено на убежища противника. Эти интервенции, которые оказались малоэффективными в военном отношении, вызвали большой антивоенный протест в Соединенных Штатах и сильно дестабилизировали Камбоджу, которая впоследствии стала жертвой братоубийственной гражданской войны. [1865]

Эскалируя войну такими способами, Никсон одновременно начал процесс урезания отдельных аспектов сугубо американского вклада в неё. Это было частью процесса, направленного на раскол антивоенного движения, которым он и Киссинджер были почти одержимы. В мае 1969 года он объявил о своей поддержке плана по изменению системы избирательной службы, чтобы перейти от порядка призыва по старшинству к порядку призыва по младшинству. Это означало, что местные комиссии будут отбирать в первую очередь 19-летних, а старшие юноши (кроме тех, кто ушёл или закончил колледж) больше не будут подвергаться угрозе. Выбор молодых людей определялся лотереей. В сентябре министр обороны Мелвин Лэрд заявил, что призыв в октябре будет распределен на три месяца и что в ноябре и декабре призыва не будет. Общее количество призванных в эти месяцы, около 30 000 человек, составляло одну десятую от числа призываемых в месяц на пике эскалации при администрации Джонсона. В ноябре Конгресс одобрил систему лотереи, и 1 декабря состоялся первый розыгрыш. Лотерея не сильно демократизировала процесс привлечения рабочей силы, так как отсрочки для студентов сохранялись (до 1971 года), а освобождение от службы по физическим причинам по-прежнему было относительно легко получить. Но это казалось немного более справедливым. Особенно обнадеживало уменьшение числа вызовов: никто с номером выше 195 (из 365) так и не был вызван. [1866]

Никсону удалось снизить количество призывов, потому что он проводил политику, которая к концу 1969 года стала известна как вьетнамизация. [1867] Это был примерно тот же подход, который Джонсон начал применять после Тета. Он предполагал вливание денег и вооружений в вооруженные силы Южного Вьетнама, увеличение численности их армии (с 850 000 до миллиона человек) и обеспечение того, чтобы она принимала на себя большую часть боевых действий. Уже в июне 1969 года Никсон объявил о выводе 25 000 американских боевых войск из Вьетнама.

Политика вьетнамизации расстроила Тхиеу и южновьетнамских военачальников, которые почувствовали, что Соединенные Штаты вырывают у них ковер из-под ног. Как оказалось, они были правы, но Никсон в то время отрицал это. Вместо этого президент настаивал на том, что Соединенные Штаты остаются приверженцами антикоммунистического дела.

Вьетнамизация непреднамеренно помогла подорвать боевой дух американцев. В мае 1969 года американские войска в течение девяти дней, неся большие потери, пытались взять вражескую позицию. Это стало известно как «Гамбургер Хилл». Получив приказ повторить попытку, они чуть было не взбунтовались, но потом всё-таки добились успеха. После достижения цели им сообщили, что холм не имеет военной ценности, и они отступили. Битва за Гамбургер-Хилл стала ярким примером кровавой и бессмысленной войны на земле. [1868]

Как показало близкое восстание, американские войска все больше уставали от такого рода усилий. До 1969 года они сражались очень храбро и дисциплинированно. Но когда стало ясно, что Никсон намерен сократить численность американских войск, многие задались вопросом, почему они должны платить за это. Солдаты-срочники все чаще отказывались выполнять приказы. «Подставы» офицеров стали серьёзным явлением: за период с 1969 по 1972 год было зарегистрировано более 1000 инцидентов. Расовые конфликты раздирали подразделения. Участились случаи дезертирства, в среднем 7 человек на 100 солдат. Более чем вдвое большее число солдат уходили в самоволку. К 1971 году было подсчитано, что 40 000 из 250 000 американцев, находившихся в то время во Вьетнаме, были героиновыми наркоманами. [1869] Воинствующее меньшинство американских солдат вернулось домой разгневанным и готовым протестовать против войны. В апреле того же года около 1000 ветеранов разбили палаточный лагерь на торговом центре в Вашингтоне. Выкрикивая имена своих погибших товарищей, они бросали свои медали на ступени Капитолия. [1870]

Вьетнамизация, которая поначалу продвигалась медленно, мало что сделала, чтобы заглушить антивоенное несогласие. В 1969 и 1970 годах сторонники призыва продолжали свои усилия, устраивая яростные акции протеста против таких компаний, как Dow Chemical и General Electric. Участились случаи сжигания и сдачи призывных карточек. Однако гораздо более значительным был всплеск мирных акций в период с середины 1969 по начало 1971 года. Антивоенные активисты организовывали массовые демонстрации, одна из которых, День мобилизации в Вашингтоне и других городах 15 ноября 1969 года, собрала, по разным оценкам, от 600 000 до 750 000 человек. Подобные демонстрации, безусловно, крупнейшие в истории войны, свидетельствовали о том, что крах таких организаций, как SDS, был относительно незначительным. Напротив, антивоенное движение к 1969 году вышло далеко за пределы университетских городков и переместилось в кварталы Америки. Оно охватывало самую разнообразную коалицию людей: призывников, студентов, ветеранов антивоенных действий, чернокожих, представителей рабочего класса, родителей, пожилых людей, женщин, выступающих за мир, и многих других. Среди тех, кто выступал против продолжения боевых действий, росло число представителей «молчаливого большинства», которые не считали, как многие студенты, что война «аморальна». Но они пришли к убеждению, что войну невозможно выиграть и что её нужно закончить, пока она не разрушила Соединенные Штаты. [1871]

Никсон заявил, что его не трогает антивоенная активность. Он рассказывал, что смотрел футбольный матч Washington Redskins во время одной из крупных демонстраций в Вашингтоне. «Теперь эти либеральные ублюдки у нас в бегах», — сказал он своим сотрудникам. «Мы заставили их бежать, и мы собираемся держать их в бегах». [1872] Все больше опасаясь антивоенных протестов, он активно разжигал обратную реакцию против демонстрантов. Более того, миллионы американцев — возможно, они составляли молчаливое большинство — все ещё надеялись, что Соединенные Штаты смогут закончить войну во Вьетнаме без потерь. Многих из них (а также тех, кто выступал против войны) оскорбляли выходки немногих радикалов, таких как Джерри Рубин и Эбби Хоффман, которые продолжали добиваться широкого освещения в СМИ. В День мобилизации Рубин и Хоффман прошли маршем к Министерству юстиции, подняли флаг FNL, построили заграждения и разожгли костры, отвлекая тем самым внимание от гораздо более масштабного мирного марша к монументу Вашингтона. Раскол в антивоенном движении, который проходил по возрастному и классовому признакам, создавал проблемы для дела. [1873]

Тем не менее, рост антивоенной активности нельзя было игнорировать, как никогда после объявления об американском вторжении в Камбоджу 30 апреля 1970 года. Прежде чем приступить к нападению, Никсон набрался сил и посмотрел фильм «Паттон» в своём убежище в Кэмп-Дэвиде. Когда поползли слухи об американском вмешательстве, он выступил по национальному телевидению, чтобы защитить свои действия. В этой широко известной речи он объяснил, что северовьетнамские убежища должны быть уничтожены и что американцы покинут Камбоджу, когда эта ограниченная цель будет достигнута. Но в остальном Никсон был настроен воинственно, демонстративно заявляя о своей жесткости. В речи Никсона, действительно, как никогда четко излагались причины участия Соединенных Штатов в таких авантюрах холодной войны, как Вьетнам. Речь шла о надежности американских обязательств. «Если, когда дело идет к концу, — объяснял Никсон, — самая могущественная нация в мире, Соединенные Штаты Америки, ведет себя как жалкий, беспомощный гигант, силы тоталитаризма и анархии будут угрожать свободным нациям и институтам по всему миру». Он добавил: «Я предпочел бы быть президентом на один срок и делать то, что считаю правильным, чем быть президентом на два срока и видеть, как Америка превращается во второсортную державу». [1874]

Вторжение в Камбоджу вызвало волну протестов, особенно в студенческих городках. На следующую ночь студенты Кентского государственного университета в Огайо бросали бутылки в полицейские машины и били витрины магазинов, а на следующую ночь неизвестные взорвали здание университетского ROTC. Губернатор штата Джеймс Родс направил национальных гвардейцев для поддержания порядка. Однако 4 мая собралось около 500 протестующих, некоторые из них бросали камни в гвардейцев, которые в ответ применили слезоточивый газ. Хотя ближайшие демонстранты находились на расстоянии шестидесяти футов, некоторые из гвардейцев открыли огонь, убив четырех студентов и ранив девять. Ни один из четырех убитых не был радикалом; двое из них были женщинами, шедшими на занятия. Президентская комиссия по беспорядкам в студенческих городках позже назвала «беспорядочную стрельбу» «ненужной, неоправданной и непростительной». [1875]