Чтение онлайн

— А что будет кушать наш любезный клыкастый друг?
– ехидно поинтересовался Эненайз. Обычно молчаливый парень вперил взгляд в лицо Керресия.

— Могу и тобой отужинать, - в тон ему отозвался вампир.

— А правда, Керресия?
– спросил его Канарис, поднося ко рту кусочек жаренной рыбы.
– Может быть, самое время перейти на безкровный рацион, м?

— Очень смешно, - высокомерно дернув подбородком, отозвался вампир.

— Может быть, будем по чуть-чуть доить Габриеля?
– гоготнул Эненайз. Дикарь сидел на стуле, поджав ногу и держал вилку, как кинжал.

— Чего сразу меня?
– недовольно буркнул Гэб.
– Мне иногда кажется, что меня тут никто не уважает.

— Ой какие мы нежные, - улыбнулся ему Крейган.

— А ведь и правда, - подала голос Лана.
– Керресия, чем вы будете питаться? Вы не умрете от истощения без крови?

— Нет, красавица, - мягко ответил ей вампир, улыбнувшись во все зубы и показав острые клыки, чем вызвал ледяной взгляд Валкара.
– Я могу долго обходиться без крови, я очень выносливый и сильный.

— Ну ты это, если станет плохо, то скажи, - почти заботливо сказал Монтео.

Остаток ужина прошел в веселой болтовне. Лана помогала Крейгану убирать со стола и мыть посуду, пока остальные расстилали на столе карту и раскладывали пергамент.

— Так, теперь время нашего общего совета, идите все сюда, - Валкар встал над столом, уперев в него руки.

— Вампиру тоже обязательно присутствовать?
– поднял бровь Ворген, аккуратно раскручивая лампу, в которой теплился маленький белый кристалл. Как только проклятье спало, все факелы пришлось погасить и заменить вполне сносными изобретениями Воргена.

— Как он сам пожелает, - Валкар поднял глаза на Керресия. Ему присутствия вампира было не по душе, но он был частью команды, поэтому намеренно прогонять его было бы неправильным.

— Я пожалуй послушаю, что вы тут задумали, - скрестив руки на груди, усмехнулся вампир и встал рядом с Ланой, бросив на нее быстрый взгляд, заставив Валкара снова нахмуриться.

Лана смотрела на большую и очень подробную карту их мира. Такая красота, настоящее произведение искусства, вот у людей руки-то из правильного место росли! Каждый островок был очерчен, но на карте имелись и новые подписи чужой рукой и другими чернилами, по всей видимости, они были сделаны недавно. Валкар рассказал план, над которым думал до ужина, и решил узнать мнение товарищей. Все согласно пожали плечами, так как никто особо не представлял что и как делать дальше. Лана засмотрелась на мужественное и сосредоточенное лицо любимого, сердце в груди забилось быстрее, как будто внутри была печь по производству тепла и нежности. Темные волосы Валкара были собраны в хвост, который опускался на спину, редкие пряди выбивались и падали на лицо, изумрудные глаза задумчиво бегали по карте, периодически поднимаясь на кого-нибудь из присутствующих. Вот он поднял взгляд, и их с Ланой глаза пересеклись, задумчивость в глазах элинира сменилась теплом, девушка ему улыбнулась, покрывшись мурашками.

— Ты вообще слушаешь, о чем говорят? Или в облаках витаешь?
– пихнул ее в бок Керресия, заметив их гляделки.

— А?
– Лана удивленно посмотрела на вампира.

— Сосредоточься, овечка, - буркнул он, но глаза смотрели ласково.

— Так точно, - усмехнулась Лана и попыталась сосредоточиться на словах присутствующих и на карте. Все-таки нужно же быть в курсе, что делать дальше.

/Дворец Короля Мельхиандра/

В зале было слишком людно. Гул голосов поднимался до самого потолка, отдаваясь эхом. Шорох одежды, шум шагающих ног и скрип стульев.

«Как будто на какое-то торжество собрались», - мрачно подумал Джордж Лангоф, оглядывая присутствующих.

Как и пару дней назад генерал стоял на том же самом месте — перед троном его Величества Короля Мельхиандра, но теперь при нем не было его сабли и камзола, он был одет в свободные простую рубашку и штаны, а руки были связаны за спиной плотной колючей веревкой. Рядом с ним стояла его жена, она была одета также, как и он, ее вьющиеся светлые волосы до пояса были собраны в толстый хвост. Женщина была без макияжа и светского лоска, лицо было как белое полотно, губы легонько подрагивали, глаза неотрывно смотрели в пол. Джордж залюбовался, сейчас любимая жена показалась ему еще более привлекательной, чем во всех дорогих нарядах и украшениях. Он вспоминал их первую встречу, когда она была юной веселушкой, что прожила почти всю свою жизнь на природе. Это была любовь с первого взгляда. Но прошли еще долгие месяцы, прежде чем ему, обычному лейтенанту из благородной семьи, позволили общаться с ней, а затем и взять ее в жены. Тогда все было как-то проще, с переездом в столицу она изменилась, постоянно пытаясь соответствовать каким-то стандартам. Но Джордж все равно любил ее. Сердце тянуло тревогой, а теперь он подвел ее и уже не в силах защитить. Вздохнув, он отвел глаза от жены и выхватил из толпы присутствующих знакомое лицо. Это был Террис, его брат, он смотрел на него во все глаза, ему явно было, что сказать, но Джордж понимал, что уже ничего не изменишь, им никто не сможет помочь, поэтому он просто отвел глаза, остановив их на пустом троне.

Раздался звук ударов посоха, дворцовый камердинер провозгласил:

— Его Величество король Мельхиандр Арабцелло Третий!

— Да живет он вечно!
– прокатилось по залу, следом воцарилась гробовая тишина, Анита вздрогнула и подняла голову. В зал вошел король со свитой и воссел на трон, Грегори Реймас встал чуть поодаль и впился глазами в Джорджа Лангофа. Они всегда недолюбливали друг друга. В черных глазах наместника играли огоньки победы.

— Пожалуйста, начинайте, - король Мельхиандр махнул рукой, в свою очередь тоже посмотрев в лицо Джорджа. Генерал не стал отводить глаза, решив смело встретить этот взгляд обиды и разочарования. Наместник начал свою обвинительную речь. Смакуя каждое слово, он прохаживался возле трона, устроив целое представление из заседания суда. Да, это он умел, ничего не скажешь. Искусный манипулятор. Но сейчас Джордж понимал, что он прав, все обвинения были правдой. Их дочь и сын совершили череду преступлений, а они с женой помогли им бежать. Анита рядом тихонько всхлипнула, как же ему хотелось обнять ее и утешить, но он лишь горько вздохнул.

Наместник закончил и передал свиток пергамента Его Величеству. На нем была черная лента, значит это было предложение о наказании. Король как будто неохотно развязал свиток и пробежал глазами.

— Генерал Джордж Лангоф, и, - король перевел взгляд на Аниту, - леди Анита Лангоф. Наместник только что выдвинул против вас обвинения с учетом показаний свидетеля. У вас есть, что сказать в свою защиту?

— Ваше Величество, наместник, - Джордж кивнул обоим.
– Я подтверждаю все, что только что было заявлено. Это так, я признаю вину.

По залу прокатился шум и скрип стульев, кто-то уронил что-то металлическое, наместник резко вскинул брови, видимо, он не ожидал такого, думал, что генерал будет пререкаться и отбиваться до последнего. Анита рядом снова всхлипнула, но ничего не сказала. Король Мельхиандр стал мрачнее, седые брови почти сошлись на переносице.

— Я готов понести наказание за преступления, Ваше Величество, - Джордж смотрел в лицо королю.
– Мне тяжело признавать, что я предал Вас, предал Корону и наши законы. Но я очень дорожу своей семьей, своими детьми, поэтому я и принял такое решение.

— Мы приняли, - неожиданно твердо проговорила Анита, тоже подняв глаза на короля.

— Я понимаю, что должен был ставить законы превыше личных чувств, - Джордж вздохнул.
– Но я не смог этого сделать.

— Джордж, - король немного дернулся на троне, сменив позу. В его глазах сложно было различить, какие эмоции он сейчас испытывает.
– Вы понимаете, чем это признание вам грозит?

— Абсолютно, Ваше Величество, - твердо ответил генерал.
– Я прошу прощения, что предал Ваше доверие, мне искренне жаль.

— Столько лет честной и преданной службы, Джордж, - король качал головой в сокрушении.
– Мне ничего не остается, как согласиться с наказанием.
– Грегори Реймас довольно ухмыльнулся.
– Наместник предлагает отправить вас обоих на казнь через отсечение головы, так как тюрьму разрушили ваши дети.

— Понимаю, Ваше Величество, - Джордж почувствовал, как внутри все сводит судорогой, Анита рядом всхлипнула, но головы уже не опускала.

— Вы согласны с таким наказанием?
– печально спросил король.