Большой план апокалипсиса. Земля на пороге Конца Света
Шрифт:
Правда, в мире оставались и другие крупные державы, но они безнадежно отставали от Британии по части темпов экономического роста. После крушения наполеоновской Франции (со времен Ватерлоо все правящие режимы этой былой соперницы Англии стали в той или иной степени английскими марионетками) эти империи — Австрийская, Российская и Прусская, объединились в Священный союз, рассчитывая, как бы это выразиться, законсервировать континент. Естественно, все три «священные союзницы» были весьма далеки от идеала, так что, пожалуй, не стоит утверж-дать, будто подданные двух императоров и одного короля только тем и занимались, что кружили хороводы и на сытый желудок горланили песни. Вовсе нет. Наоборот, про полицейскую Австро-Венгрию времен князя Меттерниха [454] говорили, например, что она, мол, держится на вытянувшихся во фронт солдатах, наживающих геморрой бюрократах, коленопреклоненных попах и крадущихся шпиках. И держава Романовых от этой модели недалеко ушла. При этом не следует забывать: жизнь люмпенов из лондонских трущоб была в те времена ничуть не слаще, а об индусах с китайцами, облагодетельствованных британцами, давайте вообще промолчим. Впрочем, и первые, и вторые, и третьи, и все прочие были лорду Пальмерстону и его соратникам по капитанскому мостику Владычицы морей глубоко до лампочки. Так что когда они говорили о просветительской миссии, свободе и прочих аналогичных и несомненных ценностях, имелись в виду новые рынки сбыта для британских товаров. Их надлежало всячески расширять в рамках объявленной Туманным Альбионом политики свободной торговли.
454
Клемент Венцель Лотар фон Меттерних (1773–1859) — австрийский государственный деятель, дипломат, министр. Враждебно относился к Французской революции. С 1798 г. — на дипломатической работе. Активно участвовал в создании коалиций против Франции. С 1809 г. — министр иностранных дел Австрии. Оставался на этом посту бессменно 38 лет. После падения Бонапарта председательствовал на Венском конгрессе, с 1815 по 1848 г. считается одним из вдохновителей и отцов европейского Застоя.
Правда, ополчившись на державы, сколотившие Священный союз, Пальмерстон, не забывая о пушках, частенько пускал в ход и куда более утонченные инструменты. Из арсенала Иеремии Бентама. К чему тратиться на снаряды и пули, гораздо разумнее подорвать государство изнутри. При помощи принципов свободной торговли и всевозможных карманных революционеров, которые британские спецслужбы уже в ту пору растили гроздьями, как какие-нибудь томаты на гидропонной ферме.
13.2. «Партия стилета» как прообраз «Красных бригад»
Я люблю мою страну, потому что я люблю все страны.
Да, знамена ада двигаются впереди, и нет сознательного человека, любящего свою родину, который не встал бы под эти знамена, под эти хоругви франкмасонства. Придите же вы, все страждущие, и поклонитесь Гению-Обновителю, выше поднимите чело ваше, братья мои, масоны, ибо грядет он — Сатана Великий.
455
La Revista de la Masoneria Italiana. V. XIV. Pag. 856;, Vol. X. Pag. 265.
Главным «революционером» на службе ее величества королевы Виктории, по мысли американского историка и политолога Вебстера Тарпли, был уроженец Генуи Джузеппе Мадзини. [456] Это был авантюрист экстра-класса, демагог и популист, член масонской ложи «Великий Восток» и прекрасный оратор, заклятый враг католичества и всех монархий, за исключением британской, естественно. Именно этому человеку цитировавшийся мной выше Вебстер Тарпли приписывает создание разветвленной агентурной подрывной сети, распространявшейся на весь Европейский континент, а то и дальше.
456
Джузеппе Мадзини (1805–1872) — итальянский политик, писатель и философ, выпускник юридического факультета университета Генуи. Был литератором и членом тайного общества карбонариев. В 1831 г. во Франции создал организацию «Молодая Италия». В 1833 г. принял участие в неудачном вторжении в Пьемонт из Швейцарии, после чего переехал в Женеву, где издавал журнал, а оттуда в Лондон, где основал «Союз итальянских рабочих» (под эгидой «Молодой Италии») с отделениями в европейских странах. В 1846 г. создал Интернациональный союз народов. С 1848 г. — активный участник революции в Италии. После ее поражения снова уехал в Лондон. В 1853 г. — организатор неудачного восстания в Милане, затем снова в Лондоне — занят сбором денег и вербовкой волонтеров для Гарибальди.
Первой среди этих организаций было тайное общество «Молодая Италия», прозванное недоброжелателями Партией стилета, поскольку грешило оно от случая к случаю убийствами проштрафившихся политиков. Ну а чего с ними панькаться?
Вебстер Тарпли пишет, деньги под эту затею выделили Джеймс Стэнсфельд, младший лорд Адмиралтейства и один из руководителей британской разведки, и Джон Бауринг из МИДа, будущий «поджигатель» Второй опиумной войны в Поднебесной, о которой ниже. Не знаю, так ли это на самом деле, но замечу: в разное время разбросанные по всей Италии ячейки Партии стилета насчитывали от тридцати до трехсот человек, исключение составлял Милан, где «младоитальянцев» было несколько тысяч. На гонорары от литературного творчества, каким в свободное время баловался Мадзини, такую ораву не прокормишь, согласитесь, и уж тем более не вооружишь. И потом, Мадзини только и делал, что циркулировал между родной Италией и Лондоном, где занимался сбором средств, это известно. Не на паперти, надо думать, просил…
Кипучая деятельность Мадзини и его «партии стилета» обернулась на Апеннинском полуострове непрерывной чередой смут и кровопролитий. Население получило хаос, а лидеры Священного союза — головную боль. Феодальные конструкции, возрожденные ими в ходе Венского конгресса, трещали по швам. Зато британцы, надо полагать, потирали руки.
За «Молодой Италией» последовали другие организации аналогичного толка, «Молодая Польша» и «Молодая Германия». [457] Весной 1834 г. в Берне представители этих трех сообществ подписали Акт братства, учредив «Молодую Европу», некий прообраз интернационала, который сам Мадзини рассматривал в качестве противовеса Священному союзу. Он же ратовал не останавливаться на достигнутом, грезя созданием «Молодой Швейцарии» и «Молодой Франции», «Молодой Аргентины и «Молодой Боснии», «Молодой Турции» и «Молодой Армении» и так далее, куда бы ни простирались британские интересы. Как вы понимаете, друзья, на местах этим организациям предстояло заниматься не сбором фиников или, скажем, винограда, а совершенно иными делами. Не все они, конечно, были созданы, но те, что сколотили уже после Мадзини, оставили след в истории человечества, и след этот частенько был кровавым. А по-другому, друзья, и быть не могло, поскольку все эти скроенные по рецептам Мадзини этнические организации революционного толка были, если хотите, бомбами замедленного действия. Почему? Ну как же, ведь они боролись не только за отмену феодальных порядков, но еще и за национальное самоопределение. Это последнее обстоятельство определяло их враждебность по отношению ко всем прочим этническим группам в пределах определенной территории. Логика тут была простая: двум хозяйкам на одной кухне не ужиться, и точка. Более того, они не просто мечтали о независимости, а ставили куда более далекоидущие цели. Так, националисты из руководства «Молодой Польши» ратовали за восстановление Речи Посполитой от Балтики и до Черного моря. На мысли соседей по этому поводу им было, в общем, начхать, куда это рисковало завести, понятно. Ярким примером развития ситуации может служить ход так называемой демократической революции в Венгрии (1848–1849). Ее вожди, борясь за установление демократических прав и свобод, слом феодальных порядков, национальную независимость от Габсбургов и прочие святые вещи, в революционном запале совершенно упустили из виду, что, оказывается, в Венгерском королевстве проживают и представители разнообразных нацменьшинств. Всевозможные словаки, сербы, хорваты, русины, румыны и прочий люд, которые, к слову, вкупе составляют больше 60 % от всего населения, на минуточку. Защитники Шандора Петефи [458] и его единомышленников из «Молодой Венгрии» пишут, что, мол, революционеры по наивности полагали, будто «демократические преобразования и утверждение приоритета личной свободы сделают ненужными корпоративные права нацменьшинств как пережитка феодальной системы». В таком случае они крупно просчитались, в самом скором времени революционной венгерской армии пришлось сражаться на несколько фронтов сразу, и против правительственных войск, и против этнических вооруженных формирований, сколоченных соседями. Это и предопределило провал революции.
457
«Молодая Польша» (польск. Mloda Polska) — революционная организация польской эмиграции, создана в 1834 г. с целью восстановления Польши. Руководилась комитетом в составе К. Стольцмана, И. Дыбовского, К. Залеского и др. После изгнания в 1836 г. из Швейцарии была возрождена в Лондоне; «Молодая Германия» (нем. Junges Deutschland) — тайное общество, созданное Джузеппе Мадзини и Карлом Теодором Батом в 1834 г. Занималось революционной пропагандой в Германии. В 1845 г. его члены участвовали в революции 1848–1849 гг.
458
Шандор Петефи (1823–1849) — национальный поэт Венгрии, революционный демократ, один из руководителей Революции в Венгрии. Погиб в стычке с казаками.
13.3. «Сын гор» полковник Теофил Лапинский
Европе необходимо, для ослабления северного колосса и занятия чем-нибудь его армий на юге, когда с противоположной стороны также наносится серьезный удар, поддержать доблестных горцев. Кому, как не Англии, первой морской державе мира, принадлежит в этом случае великодушная и стратегическая инициатива…
Еще характернее пример, явленный миру младотурками. Именно благодаря младотуркам слетел с престола последний оттоманский султан, а сама империя развалилась на части. Между тем террор, учиненный ими в собственной стране, не шел ни в какое сравнение с произволом, на который решались турецкие султаны в самые лучшие для себя денечки, скажем, когда их полчища осаждали Вену в XVI и XVII столетиях. Тогда, конечно, тоже, бывало, рубили головы направо и налево, без разбора, но четыре миллиона армян, греков и ассирийцев, зарезанных, когда власть в Стамбуле перешла в руки трех младотурецких диктаторов, Талаат-паши, Энвер-паши и Джемаль-паши, [459] выходят за любые, даже самые людоедские рамки. Говорят, младотурки хотели сделать много хорошего на пути к высоким общечеловеческим стандартам демократии и социальной справедливости. Но, будучи еще и панисламистами по природе, сорвались, пустившись во все тяжкие. Словом, звериная сущность взяла свое. А что, любимые Мадзини «младополяки» поступали бы как-то иначе с русскими, украинцами и белорусами, случись им только дорваться до власти? Разве среди них не ходили идеи киевского профессора Францишека Духинского, [460] эмигрировавшего во Францию после неудачного восстания в 1831 г.? Да «младополяков», надо полагать, охватывал экстаз, когда они слушали этого «выдающегося славянского этнографа», доподлинно установившего, что великороссы или, точнее, «москали» никогда не были ни славянами, ни вообще представителями белой расы, поскольку произошли от туранского корня. Вывод напрашивался сам по себе: полякам надлежит вымести чертовых туранцев из Европы поганой метлой. После чего возрожденная Речь Посполитая, простершись от Балтики до Лукоморья, станет надежным барьером, который не позволит варварам вернуться обратно. Ба, да это же прямо по Гитлеру! Или даже не так, это прямо по Версалю. Ведь именно по условиям того, достигнутого в Версале худого мира, предопределившего Вторую мировую войну (о чем много ниже), восстановленная Польша была назначена ключевым элементом европейской безопасности, которому полагалось любыми средствами не пускать русских в Западную Европу.
459
Мехмед Талаат-паша (1874–1921) — турецкий государственный деятель, министр МВД (1913–1918), организатор геноцида армян. Был одним из лидеров младотурецкой партии «Единение и прогресс». Примкнул к младотуркам еще в 1893 г. С 1894 г. — член масонской ложи «Македония Ризорта». С 1913-го — шеф МВД председатель ЦК партии младотурок. Один из главных вдохновителей политики османизма и панисламизма. Был застрелен в Берлине в 1921 г. в результате операции «Возмездие»; Ахмед Джемаль-паша (1872–1922) — османский военачальник, лидер движения младотурок. С 1915 г. — командующий войсками в Сирии, где провалил наступление на Суэцкий канал. Его неудачи и жестокость спровоцировали Арабскую революцию. После войны бежал в Берлин, оттуда, через Москву, в Афганистан, где занимался подготовкой басмачей для действий против СССР. В 1921 г. уехал в Грузию, где убит в результате армянской операции «Возмездие»; Энвер-паша (1881–1922) — османский военный и политический деятель, идеолог и практик пантюркизма и панисламизма. Активный участник Младотурецкой революции 1908 г. и идеолог геноцида армян в 1915 г. После поражения Турции бежал в Берлин, оттуда, по приглашению Карла Радека, перебрался в Москву, где работал в Обществе единства революции с Исламом. Считается, советская власть хотела использовать его для противодействия Великобритании в Азии. Однако по прибытии в Туркестан кинул большевиков, возглавив басмаческое движение, якобы пытаясь воссоздать в Средней Азии Турецкий султанат. Погиб летом 1922 г. в бою с частями Красной армии в Таджикистане.
460
Францишек Генрик Духинский (1816–1893) — польский этнограф и историк, член французского и итальянского этнографических обществ. В 1831 г. эмигрировал во Францию, был тесно связан с эмигрантскими кругами. Автор сомнительной этнографической теории, отказывавшей русскому народу в принадлежности к белой расе. В середине XIX в. враги России встретили его изыскания аплодисментами.
Кстати, стараниями польского полковника Теофила Лапинского [461] об изысканиях вдумчивого этнографа Духинского стало известно самому Карлу Марксу. И тот, как говорят, пришел в неистовый восторг. Спустя пару месяцев, осенью 1863 г., автор «Капитала» писал другу Энгельсу о Лапинском: «Самый интересный человек, с которым я здесь познакомился. Это, безусловно, самый остроумный поляк, и притом человек действия. Симпатии его целиком на стороне немцев, хотя по своим манерам и языку он француз». [462]
461
Теофил Лапинский (1827–1886) — полковник, польский эмигрант. В 1848–1849 гг. был в первых рядах Венгерской революции, во время Крымской войны сражался на стороне Турции, позднее сражался против русских в Черкесии (1857–1858), в 1863 г. вместе с М. Бакуниным возглавил военную экспедицию в Литву, на помощь восставшим полякам. В том же году в Гамбурге на немецком языке была издана работа Лапинского «Горские народы Кавказа и их освободительная борьба против русских войск». Пребывая в Европе, Лапинский высказывал идеи удара по русским с двух сторон: из Европы и с Кавказа.
462
Соч. Т. 30, С. 305.
Как и где могли встретиться эти люди, спросите вы? Они встретились в лондонской квартире Александра Герцена, к тому времени уже разбуженного декабристами. Что делали в Лондоне Герцен и Маркс, мы обсудим ниже, но что там делал польский полковник Лапинский, в ту пору сражавшийся с русскими на Кавказе?! Держитесь, друзья, не падайте. Он приплыл туда в конце 1862 г. во главе депутации кавказских горцев, чтобы встретиться не с кем-нибудь, а лично с премьер-министром Великобритании лордом Пальмерстоном. Когда рандеву состоялось, полковник толкнул зажигательную речь. Стращал британского премьера и прочих лордов «злобным русским медведем», который, разделавшись со свободолюбивыми горцами, вломится во владения османов и персов, а там и до Суэца с Голкондой — рукой подать.
Интересна характеристика Лапинского, данная ему приятелем Герценом: «Лапинский был в полном слове кондотьер. Твердых политических убеждений у него не было никаких. Он мог идти с белыми и красными, с чистыми и грязными; принадлежа по рождению к галицийской шляхте, по воспитанию — к австрийской армии, он сильно тяготел к Вене. Россию и все русское он ненавидел дико, безумно, неисправимо. Ремесло свое, вероятно, он знал, вел долго войну и написал замечательную книгу о Кавказе…»