Чтение онлайн

— Смотри. У обычного зараженного вирус переписывает гены так, чтобы поддерживать организм на ходу: усиливает метаболизм, меняет мышцы, кости, запускает бесконечные циклы пролиферации. Но при этом он уничтожает когнитивный слой, разрушает лобные доли. Результат — зверь в человеческой оболочке.

Он указал на выделенную область между таламусом и корой.

— У альф-людей ситуация иная. Вирус активирует редкий набор последовательностей, отвечающих за развитие специфических нейронных ансамблей. Мы называем их условно «„модули управления“». Они формируют ТКТ систему, которая работает как ретранслятор.

Вадим нахмурился.

— Я это уже слышал сто раз в разных интерпретациях.

— Обычные зараженные теряют высшие центры, но сохраняют примитивные механизмы подражания и следования сигналам. Транцептор использует это и превращает альфу в источник команды. По сути, твой мозг стал в большей степени передатчиком, а их — приемниками. Таких, как вы — единицы. Причина в том, что эти комбинации последовательностей встречаются у ничтожного процента населения. У большинства они закодированы, спят. Но у тебя и у него они изначально активнее нормы, только в разной форме. Вирус просто нашел готовую площадку и достроил ее.

Вадим тихо произнес:

— То есть это не случайность.

— Нет, -подтвердил Исаев. — Хронофаг не бросает кости. Он ищет носителей с предрасположенностью, с «„узлами управления“». Остальные становятся мясом, вы — дирижерами.

Он сделал паузу и добавил:

— Разница лишь в том, что Скрипач изначально был психопатом. У него искаженные связи в префронтальной коре. Вирус усилил это и сделал его безумным вожаком. А у тебя — другой склад. Нейроны логического контура сохранились и укрепились.

Вадим выдохнул медленно, словно примеряя слова к себе. В памяти всплыл момент осознания себя альфой, как десятки тварей стояли вокруг него у дедовской дачи, не атакуя, а ожидавшие команды.

— Хорошо, с альфами понятно. Но объясни мне другое. Настя. Она ведь не альфа. Развитая, но не такая, как остальные. Почему она изначально сохранила часть себя? Почему вообще могла говорить и мыслить?

Исаев чуть приподнял брови, словно ждал этого вопроса.

— Я предполагал, что ты спросишь. С Настей ситуация особая.

Он развернул новую таблицу с пометками.

— Смотри. У нее тоже есть редкие последовательности, но не те, что у тебя и Скрипача. Условно говоря, вирус нашел в ее геноме «„нейронные островки“» с повышенной пластичностью. Они отвечают за сохранение долговременной памяти и за социальное взаимодействие. Обычно у зараженных эти зоны разрушаются. Но у нее Хронофаг пошел другим путем, встроился, не разрушив, а усилив.

Вадим всмотрелся в цифры и графики, но для него это были лишь линии и столбцы.

— Она изначально была особенной?

— Не совсем. У нее были задатки, но этого мало. Главное — внешний фактор. И этим фактором оказался ты.

Вадим нахмурился.

— Я?

— Твое бессознательное влияние. Транцептор альфы работает не только в одну сторону, он способен резонировать. Ты не просто отдаешь команды, ты формируешь поле, которое заставляет зараженных следовать заданным курсом. Когда ты общался с Настей, когда воспринимал ее как разумное существо, твой мозг фактически транслировал ей этот образ. Ее организм уловил сигнал и перестроил ее нейронные ансамбли под твои ожидания. По сути, ты захотел видеть в ней личность, и она ею стала.

— То есть если бы я смотрел на нее как на зверя, она бы и осталась зверем?

— С высокой вероятностью — да. Вирус адаптивен, он реагирует на среду и сигналы. Для обычных зараженных среда — это ульи, коллективное поведение. Для Насти средой стал ты. Поэтому ее организм пошел по пути реконструкции когнитивных функций, вместо их разрушения.

Вадим опустил взгляд. Перед глазами встали моменты их первых разговоров, ее глаза, в которых теплилось что-то человеческое. Теперь он понял, почему оно не угасло окончательно.

— Значит, -тихо сказал он. — Она сохранила разум, потому что я этого хотел.

— Вернее, потому что Хронофаг так отреагировал, -поправил Исаев. — Но результат именно такой. Настя стала исключением.

— Ладно. Теперь главное. Объясни, почему только альфы способны полноценно управлять ульями? Почему я могу хоть жопорукого ежа сделать, а субальфы в лучшем случае только пользоваться тем, что есть и использовать готовые решения?

— Ты затронул вопрос, к которому мы подбираемся уже месяцами. Улей — это не просто куча плоти. Это сложный, самоподдерживающийся биоконструктор. В норме ульи могут штамповать один-два вида сверххищников, залечивать раны простых зараженных, обеспечивать теплом, укрытием, синтезировать питательную массу, в редких случаях — провести незначительную модификацию организма: усилить кожу, изменить ферменты, добавить простейшие структуры вроде когтей или утолщенной кости.

Исаев сделал паузу.

— Но сознательное создание новых форм жизни — феи, минотавры, ульевые воины, доступно только альфам.

— Почему?
– коротко спросил Вадим. — В чем секрет?

— Биохимия — лишь часть ответа. Мы выделили у вас особый комплекс белков-регуляторов, работающих как мастер-ключи. Они взаимодействуют с ретровирусными элементами Хронофага и активируют каталоги так называемых морфогенетических кассет. Эти кассеты хранят шаблоны древних морфологий — то, что в каверне формировалось сотни миллионов лет. Субальфы и омеги видят эти каталоги как заблокированные, их нейроны не умеют «„открывать“» эти записи. Альфы же могут запускать переписывание тканей по этим древним шаблонам.

Вадим кивнул, но на лице оставалось сомнение.

— И все? Белки и нейроны?

Исаев выдохнул, словно признаваясь:

— Не только. Я подозреваю, что здесь мы выходим за пределы чистой биохимии. Ваши ТКТ работают не только как внутренний ретранслятор. Мы зафиксировали странные электромагнитные всплески, когда ты взаимодействуешь с зараженными. Низкочастотные, но стабильные. Скрипач — то же самое. А еще у нас есть Дружок. Он альфа другого типа, но сигнал идентичен по структуре.

— Что за сигналы?
– переспросил Вадим.

— Нечто вроде радиопередачи, только не в радиодиапазоне. Мы пока не знаем, что это. Слишком слабо для привычного ЭМ-поля, слишком специфично. Биополе? Эзотерика? Мне самому смешно это произносить, но физики, к которым мы обращались, разводят руками…

Исаев начал ходить по лаборатории:

— Возможно, ТКТ создает стоячие волны в тканях мозга. Возможно, он модулирует микротоки на уровне ионных каналов. Или формирует особую подпись — сигнатуру, которую вирусные клетки воспринимают как команду. Мы фиксировали даже изменения в распределении ионов кальция в жидкости улья, когда ты к нему приближался. По сути, альфы — это не только биологические, но и физические центры управления. Вы задаете частоту, резонанс, под который строится вся структура. Без вас улей — просто симбиотический организм, с вами — инструмент творения