Бородинское знамение
Шрифт:
– Типа того. Это мой дар.
– И как ты этим даром пользуешься?
– Никак. Сейчас был только третий раз.
– А первые два?
– Первый раз вышло случайно. Подрался в начальной школе, в семь лет еще. Содрал кожу на костяшках, а потом заехал Димону в нос. Кровь смешалась. И я как сквозь стекло увидел его с собакой, боксером. Я спросил, зовут ли его собаку Нокаут. Димон сказал, что да. Он так обалдел, что мы сразу же и помирились. За драку нас отвели к директору, вызвали родителей. По дороге домой я поинтересовался у мамы, что это я такое умею. Она перепугалась. Нажаловалась папе. Папа меня тогда здорово отчитал! Но и объяснил. Порезал палец, как мы сегодня. И мне велел порезать. И я увидел его первую драку в детстве. Вот и все. Папа сказал тогда, чтобы я был осторожен. И не злоупотреблял своим даром, потому что…
– Потому что есть неизведанные людьми силы, которые могут заставить тебя употреблять твой дар во зло.
– Откуда ты знаешь?
– Мне папа тоже это говорил.
– У тебя тоже есть дар?!
– Нет. Он говорил о маме. У нее был дар внушать любовь, а злые силы…
– Тьфу! Осточертели они мне все со своей любовью!
Павел вскочил на ноги, поднял оба стула и подал руку Кире, помогая ей встать:
– Ты чего дрожишь? Холодно?
– Ужасно!
– Бери свечи, давай спустимся вниз, затопим камин. И прихвати тетрадь!
Он включил фонарик, и они спустились на первый этаж. Павел пододвинул для Киры плетеное кресло, а сам, приоткрыв вьюшку, развел небольшой костерок в камине. Теплее не стало, дом основательно продуло сквозняками. Но веселый огонь успокаивал. Кира подобрала ноги, устраиваясь поудобнее. Павел уселся рядом с печкой на потертом коврике. Они смотрели на пляшущее пламя и думали каждый о своем.
Кира думала о том, что Павел очень хороший человек, несмотря на свое фанфаронство. Она чувствовала, что все произошедшее связывает их совершенно волшебным образом, но чудо, как это свойственно всем чудесам, скоро кончится, и им придется разойтись по домам. А Павел злился на взрослых, устроивших тайну из любви, которая ничего ценного собой, похоже, не представляет, а только мешает докопаться до истины. И вдруг обоим стало весело. Они переглянулись.
– А ведь нас ищут! – осенило Киру.
– Ищут, точно! – захохотал Павел.
– Мы же в прятки играем!
– И правила нарушаем!
– Какие правила?
– Вместе не прятаться!
– А давай… давай скажем… что я тебя нашла?
– Еще чего! Это я тебя нашел!
– Ты это скажи моей бабушке! Ох, мне и попадет!
– А меня дед выпорет! Он все время обещает!
– А ты ему… ты ему скажи, чтобы он тебя сначала нашел!
Они смеялись, не в силах остановиться – сказывались усталость и пережитое потрясение. Внезапно Павел оборвал смех и предостерегающе поднял руку. Кира прислушалась. В саду кто-то был!
Фаддей Иванович
Мишка не собирался ни за кем следить. Он по очереди смотрел на всех, стоящих в кругу в ожидании конца считалки. Когда его взгляд упал на Киру, Мишка мгновенно догадался, что она намерена следить за ним, поэтому, чуток отбежав, затаился в кустах. Он видел, как бросились врассыпную ребята. Видел, как Пал Палыч, в нарушение всех правил, потащил внучку-Кроль к лесу, что было на руку Мишке, так как освобождало его от Кириной слежки. Из его поля зрения пропала Зойка, но Мишка решил, что девчонка устремилась за Павлом и Кирой. Отсидевшись, Мишка вынырнул из кустов и бесшумно побежал к Усадьбе. Там у мальчишки был тайник, а в тайнике – то, чем он не собирался делиться ни с кем, кроме разве что деда.
По весне тетя Дуня отправила Мишку сажать картошку на отдаленном участке. Целину нужно было раскопать как можно раньше, пока не поднялась трава. Мишка лентяйничал, но у тети Дуни не побалуешь! И они на пару с дедом отправились «на работы» в воскресенье. Дед был слегка под мухой, а потому опять сбивался на французский. Дед весьма гордился тем, что он – потомок француза, раненого под Бородиным почти сто лет назад, в 1812 году. Отсюда, собственно, и их фамилия, внушал он Мишке. Тот француз носил фамилию Ренар, что означает «лисица». Дед немного знал по-французски, и выпив, начинал величать Мишку «мон шер Мишман», поминать «ле гран Напольен» 2 , сморкаться, сокрушаться и путать события двух Отечественных войн.
2
Великого Наполеона (испорченный франц. Le Grand Napol'eon)
Мишка приступил к работе с другого конца делянки, подальше от деда, чтобы не слушать бессвязного двуязычного бормотания. Внезапно лопата звякнула. Повернувшись спиной к деду, Мишка присел на корточки и стал разрывать землю руками вокруг найденного предмета. Им оказалась железная коробка, внутрь которой Мишка не мог заглянуть тотчас же. Он крикнул деду, что сбегает «по нужде», и опрометью помчался к своему излюбленному тайнику, где у него были припрятаны две удочки, пять банок для червей, обломок серпа и разные мелочи, которые тетя Дуня не позволяла держать дома.
Свои сокровища Мишка прятал не где-нибудь, а в сарайчике за Усадьбой. Он любил бывать один в заброшенном саду, чувствуя себя совершенно свободным. Повозившись, с трудом приподнял ржавую крышку коробки. В жестянке лежала граната! Настоящая, как в военных фильмах! Мишка с восторгом разглядывал находку: вот это да! Говорят, они и теперь иногда взрываются! Но эта показалась ему безопасной. Мишка знал, что старшие пацаны находили такие штуки в лесу, «выжаривали» в костре, а потом приносили в школу «рубашки» и хвастались. Отдавая себе отчет в том, что его могут застукать и отобрать найденное, Мишка решил как-нибудь выбрать подходящий момент и воспользоваться камином в усадьбе. И проделать свой опыт он решил как раз во время игры в «ночные прятки».
Воодушевившись новой идеей, под покровом темноты Мишка потрусил в Усадьбу. Ему показалось, что он слышит за собой негромкий топоток. Он настороженно повертел головой, но никого не заметил.
А между тем, поостеречься не мешало. Через три поворота Зойка просекла, что Мишка направляется в Усадьбу. Чтобы не столкнуться с ним, она выбрала другую дорожку, в обход, но, проникнув в дом, услышала голоса наверху. Не распознав среди них Мишкиного голоса, Зойка решила, что это переговариваются духи прежних хозяев Усадьбы, о которых ей в свое время рассказывала покойная прабабушка Зоя Панкратовна. Надеясь увидеть призраков воочию, но не решаясь подняться на второй этаж, Зойка забралась в огромный старинный гардероб. Духи наверху что-то выкрикивали, швырялись мебелью. «Очень странно, – подумала девочка и на всякий случай перекрестилась, – привидения должны летать и завывать, они не могут так шуметь!» Зойка решила, что это чудят домовые. Наконец, нечистая сила зашлепала по лестнице вниз, и оказалась не домовым и кикиморой, а Пал Палычем и внучкой-Кроль. Никакого желания показываться им на глаза у Зойки не было. Мишка же все не появлялся…
***
Дед Лисицын разругался с женой. Такое случалось нечасто – Ксения Харитоновна отличалась наредкость покладистым нравом. Супруга она уважала, жили они душа в душу, но только до тех пор, пока дело не касалось выпивки. Пьяных Ксения Харитоновна не переваривала. Подвыпившего мужа она никогда не впускала в избу, даже в лютый мороз ему приходилось выбирать для ночлега между баней и сеновалом. Вот и на сей раз дед Лисицын был бы обречен ночевать под открытым небом, если бы не то обстоятельство, что он «не добрал». Фаддей Иванович жаждал продлить свой кутеж. Его яблочные запасы были вполне значительны, и старый греховодник, прихватив «пузырь», потопал в Усадьбу. Пролезая в сад, дед споткнулся, чуть не уронил бутыль и громко заохал. Это-то оханье одновременно и услышали Мишка и Павел. Мишку, опознавшего дедовское кряхтенье, страх пригвоздил к полу в сарае. Павел подал знак Кире и поманил ее в платяной шкаф.
Ребята потянули на себя скрипучую створку. Павел, присев на корточки, приник к замочной скважине, наблюдая за происходящим в комнате. Кира затаилась позади него, прижимая к себе старый дневник.
В дом, путаясь в ногах, вошел дед Лисицын. Он что-то удовлетворенно пробурчал, увидев разожженный огонь и не задумываясь о том, что его кто-то разжег, и этот кто-то не мог уйти далеко. Дед с грохотом потащил к огню кресло, с которого только что вскочила Кира, поэтому не услышал возни в гардеробе.