Борстальские подонки
Шрифт:
Он, запинаясь, произнес: - Она... по-настоящему классная мама.
– Это весьма туманно, Сэм.
– Это сложно.
– А что твой папа?
Сэм порядочно отхлебнул из пивной бутылки, с трудом проглотил и сказал наконец: - С моим папой дела обстоят даже еще сложнее, чем с мамой.
– К чему мы и пришли!
– засмеялась Энни.
– Семья - это непросто.
– Но я так мало о тебе знаю. Почему ты не хочешь рассказать, откуда пришла?
Энни пожала плечами.
– Ну же?
– мягко подтолкнул ее Сэм.
– Да нечего рассказывать.
– Ну, давай же.
– Я серьезно.
– Ты как будто избегаешь говорить об этом.
– Прекрати, Сэм.
Похоже было, что она что-то скрывает - но Сэм-то знал, что настоящая причина была немного другой. Как сказал Нельсон: она просто не помнила. Она здесь уже слишком долго, ее старая жизнь растаяла в ее памяти, и ей неизвестно ни о чем, что происходит снаружи этого странного варианта 1973 года.
Конечно, какие-то обрывки памяти остались, подумал Сэм. А если это так, может, у меня получится разбудить их.
– Энни?
Она повернулась и улыбнулась ему, не выпуская из рук бутылку темного эля.
– Хочу задать тебе один вопрос.
– Звучит зловеще, Сэм.
– Это тяжело. Я... кое-что слышал и кое-что видел. Некую информацию о тебе.
– Эй, Сэм, ты же со мной разговариваешь. Тебе не нужно так осторожничать. Что ты хочешь узнать обо мне такого важного?
Сэм заглянул ей в глаза и решил пойти напрямую.
– Тебе о чем-нибудь говорит имя Клайв Гулд?
– Совершенно ни о чем.
– Подумай. Вспомни. Вспомни, когда ты была подростком. Был у тебя такой бойфренд? Или возможный бойфренд? Парень, постоянно ошивающийся поблизости?
– Что у тебя на уме, Сэм? Проверяешь соперников?
Она в который уже раз избегала вопросов о своем прошлом.
– Это важно, Энни. Подумай, пожалуйста. Имя Клайв Гулд в самом деле совершенно ничего для тебя не значит?
– Подразумевается, что оно для меня что-то должно значить?
Получится у него расшевелить ее память? Получится пробудить воспоминания о том, что когда-то происходило? А если получится - поможет ли это спасти ее?
– Был такой человек, - сказал Сэм.
– Преступник. Делал карьеру в шестидесятых. Владел казино. Подкупал полицейских. Убирал конкурентов. Он знал твоего отца - и он знал тебя.
– Сэм, я не представляю, о чем ты.
– Его звали Гулд. Он... он интересовался тобой. Много лет назад, когда ты еще была девочкой.
Энни засмеялась, потом замолкла. Нахмурила брови.
– Он намеревался прибрать тебя к рукам. Но твой отец выступил против него, попытался найти доказательства, чтобы обвинить его в убийстве конкурента. Думаю, все пошло совсем плохо.
Энни осторожно поставила бутылку и встала, глядя на Сэма со странным выражением лица.
Сэм замолк в сомнениях, стоит ли ему продолжать, а потом решил рискнуть и возобновил рассказ.
– Твой отец служил в полиции. Его отдел был насквозь коррумпирован. Большинство его коллег и тех, кто наверху, были под присмотром у Гулда. Так вот он и ускользнул от обвинений в убийстве. Но твоему отцу не давала покоя совесть. Он попробовал выступить против Гулда.
Лицо у Энни помрачнело. Она отвернулась, и разглядеть его выражение стало трудно.
– Один из его коллег сдал его Гулду, - продолжил Сэм. Он даже не собирался пробовать объяснить, что этим коллегой был МакКлинток, и что он видел все это своими глазами.
– Твоего отца предали. И я думаю... Я думаю, Гулд мог... Думаю, он мог...
– Сэм закрыл лицо руками, успокоил дыхание и произнес: - Я знаю, как это все звучит.
– Ты и раньше так говорил, - тихо произнесла Энни.
– Всякую ерунду про будущее.
– А теперь я говорю про прошлое.
– Нет, Сэм, это не прошлое. Это точно не мое прошлое, хоть ты так и думаешь.
– Ты, должно быть, думаешь, что я спятил, да?
– Ты чувствуешь, что спятил, Сэм?
Сэм кивнул.
– Да. Абсолютно. Полностью.
– Ну, это хороший знак. В том смысле, что настоящие сумасшедшие думают, что они-то точно в здравом уме.
– Тогда почему ты держишься от меня подальше? Ты же не боишься подхватить грипп.
– У тебя нет никакого гриппа. Ты же не из-за этого взял больничный.
Сэм вздохнул.
– Нет. Не из-за этого.
Энни неловко осмотрелась.
– Иногда, Сэм, я не знаю, что с тобой происходит.
Ее неловкость, ее неподдельный дискомфорт от его слов дали Сэму понять, что пытаться пробудить ее прошлое было ошибкой. Про это предупреждал его Нельсон? Поэтому он говорил ему держать при себе все, что он узнал в этот вечер?
– Прости, Энни, мои мысли порою бегут впереди меня, - сказал Сэм.
– Ты не должна меня слушать, когда я говорю такое. Иногда я думаю о слишком многих вещах. Это дает искаженное представление обо мне .
– Это не шутка, - сказала Энни. Но тон ее голоса был спокоен. Она придвинулась чуть поближе.
– Откуда ты понабрался этой ерунды? Сам придумал?
– Наверное, - усмехнулся Сэм. Он представил, как нелепо выглядит в ее глазах.
– Энни, мои мозги сегодня взболтаны, как яйца в омлете! И я слишком много выпил. Мне нужно выспаться!
– Великолепный план, - сказала Энни, дотронувшись до его плеча и тепло улыбнувшись.
– И завтра лучше останься в постели и отдохни.
– Ну нет. Завтра я вернусь на работу. Это для меня лучше всего. Увидишь.
– Но ты же болеешь. Получи от этого максимум возможного, Сэм. Тебе платят за то, что ты валяешься в постели и смотришь телек.
– Прямо как старшему детективу-инспектору!
– ухмыльнулся он.
– Увидимся завтра утром, Энни. Свежими и веселыми.
Нельзя было тратить попусту время, только не в этом деле. Ставки были слишком высоки. Но он не мог объяснить этого Энни.
– Ладно, - сказала Энни, - ты взрослый парень, ты способен принять решение.
Она поцеловала его в щеку. Этого стимула ему и не хватало, чтобы вернуться в нужное русло.
Надев пальто, она приостановилась в дверях.
– Спи крепко, Сэм.