Чтение онлайн

– Я увижу во сне тебя, - откликнулся он.

– Ну конечно!
– подмигнула она ему. И потом добавила: - И еще, Сэм.

– Да?

– Купи себе ополаскиватель для рта. От тебя воняет дрожжевой пастой.

С этими словами она и ушла.

В Отделе уголовного розыска, подразделении "А", наступило утро. Сэм шагнул через порог отдела и заметил, что в пепельницах уже накидано немало окурков. Джин затаился у себя в берлоге, маяча за матовым стеклом смутной, неясной фигурой.

– Думал, тебя выставили на больничный, - сказал Рэй, сидящий, положив ноги на стол, и читающий развлекательную страницу газеты "Sun".

– Энергетик, леденцы от кашля и мандарины в изобилии, - сказал Сэм.
– Теперь я как огурчик и готов к поимке злодеев.

– И к своим обычным идиотским разговорам, - хмыкнул Рэй.
– Эй, Крис, ты что, не наигрался еще с этой чертовой погремушкой?

Крис, склонившись над "Ксероксом", давил кнопки и хихикал над получавшимися у него копиями. Ухмыляясь во весь рот, он высоко поднял коряво исполненную копию аппликации, на которой лицо Сэма крепилось к телу обнаженного молодого человека, энергично исполняющего содомический акт.

– Говорите, приналегли на леденцы, босс?
– нервно хихикнул Крис.

– Отсосал им все мандарины, - хмыкнул Рэй.

Сэм взял в руки отксерокопированный шедевр Криса и придирчиво изучил его.
– Я вижу, что ты придумал сделать. Вырезаешь чье-то лицо и помещаешь его на порнографическую открытку. Необычно. За всю свою жизнь ни разу не видел, чтобы кто-нибудь такое делал, Крис. Вообще никогда. Ты первооткрыватель. Как же тебе удалось придумать такой неожиданный ход? Крис Скелтон? Пожалуй, мы должны теперь называть тебя Крис Моррис?

– Из "Волшебных животных" [13] ?
– нахмурился Крис.
– Я не понимаю, босс.

– Да ладно, наверное, мой юмор тебе кажется недостаточно тонким, - сказал Сэм. Он поморщился, глядя на интимные детали, отображенные на фото.
– Между прочим, откуда у тебя эта кошмарная картинка?

– Из архива, босс. Она была в вашем личном деле.

– Да нет, Кристофер, я вообще-то про эту вот гомоэротику, - и в ответ на совершенно непонимающее выражение лица Криса он разъяснил: - Гейское порно.

– А, это. От Бартона, парня, которого мы арестовали в парке, - сказал Крис.
– Он притащил целую кучу такого дерьма.

– Крис забрал их себе - учти, исключительно для надежного хранения, - сказал Рэй, внимательно изучая колоссальный разворот с голыми женскими грудями на третьей страничке.
– Он к ним необычайно привязался.

– Заткнись, я просто использую их для своих художественных работ, - возмутился Крис.

– Так вот как ты называешь это дерьмо - своими "художественными работами"?
– произнес Сэм, забирая пачку фотокопий, каждая из которых была вариацией на тему головы Сэма, кое-как наложенной на мальчишечье тело в извращенной позе.
– Надеюсь, ты не собираешься отсылать их Тони Харту [14] .

– Эй, а это идея!
– влез в разговор Рэй.
– Отправь их в "Умение видеть", Крис.

Крис хихикнул.
– Тогда уж, в "Умение всунуть".

– Юмор у тебя - чистое золото, Крис, - вздохнул Сэм. И затем, не обращаясь ни к кому в частности, он добавил: - И почему я чувствую себя намного хуже, придя на работу, чем сидя на больничном?

Сэм отобрал у Криса портфолио с его наработками и приказал тому вернуться к охране порядка в городе. Он перегнулся через стол Энни.

– Надеюсь, ты не собираешься показывать это дерьмо мне, - предупредила она, поднимая глаза от работы.

– Даже и в мыслях не было. Просто ищу достаточно большую мусорную корзину. Или мусоросжигатель.
– Он переложил пачку дурацких картинок под мышку.
– И, прежде, чем ты спросишь, отвечу - да, я себя совершенно замечательно чувствую, намного лучше, чем прошлой ночью.

– Поверю на слово. Но только до тех пор, пока ты снова не начнешь нести всякий бред.

Он улыбнулся ей.
– Ты, кажется, чем-то занималась. Над чем работаешь?

– Перелопачиваю все записи, какие только можно, на старшего воспитателя МакКлинтока.

– И что ты нашла?
– нетерпеливо спросил Сэм.
– Можно против него что-нибудь использовать?

– Ничего разоблачительного. Он придерживается строгих правил. Он служил в полиции в шестидесятых, был патрульным.

Трусливым, коварным и вероломным, - подумал Сэм, вспоминая, как МакКлинток сдал своего коллегу Клайву Гулду. Но он удержал свой рот на замке.

– Что заставило его уйти из полиции и примкнуть к тюремным службам?
– спросил Сэм.

– Он пострадал при пожаре и был списан по негодности.

– В этом есть смысл. Я видел его руки. Они обожжены. Есть информация, как это произошло?

– Немного расплывчатая, - сказала Энни.
– Записи не слишком полные. Будто бы кто-то нарочно привел их в беспорядок.

Мог это быть сам МакКлинток, укрывающий какие-то следы? Или же полицейские записи того времени настолько искажены офицерами, бывшими у Клайва Гулда на содержании, что нет никакого способа отличить в них правду от лжи?

– В любом случае, - продолжила Энни, - после отставки из полиции он поступил на тюремную службу и до сих пор занимает место старшего воспитателя Фрайерс Брук.

– Он руководит этим местом, как своей личной империей, - сказал Сэм.
– Это жестокий ублюдок, Энни. Но мы его прижмем.

– Ты же правда делаешь это не из-за него? Не считаешь, что личная неприязнь может помутить твой рассудок?

– В этом нет ничего личного, Энни, - соврал Сэм.
– Все строго по делу.

– Ты уверен, Сэм?

– МакКлинток прогнил до самой сердцевины, поверь мне. Он будто какая-то жалкая пародия на нациста, весь в черной униформе и в сияющих ботинках.

– Но это не делает его убийцей, - сказала Энни.
– Подозреваемый, ладно - но не более того.

Сэму хотелось рассказать ей, что он знал. Этот урод продал твоего отца бандитам, Энни - убийцам! Но он сдержался.

– Если заводить дело на МакКлинтока, нам потребуются непосредственные свидетели, готовые дать показания, - сказал Сэм.
– Тут нам повезло. У нас уже есть один. Доннер.

– Думаешь, он даст показания?

– Знаю, что даст. Его просто нужно правильно простимулировать. Если мы пообещаем, что переведем его из Фрайерс Брук, он заговорит. И у него хорошо подвешен язык, Энни. Он умный. Если его как следует подготовить, у нас будет фантастический свидетель обвинения в суде.