Бортжурнал КСП
Шрифт:
– Нужно уметь, — сказал мальчик. — Идти придётся чащей. Пойдёте с нами? Это очень важно. Мы вам покажем что-то...
Зоя Петровна понимала: нужно соглашаться на его условия, иначе Вовка снова уйдёт и больше не вернётся. Она решительно встала:
– Раз важно, пойду...
Они пересекли старую лесную тропу и углубились в чащу. Вовка шёл впереди, Зоя Петровна еле поспевала за ним. Вскоре путь преградила небольшая быстрая речушка. Вовка остановился и засвистел, подражая соловью. Ему ответила иволга. Кусты орешника раздвинулись, и перед пионервожатой выросли трое школьников.
– Здравствуйте, беглецы, — улыбнулась она Тане и Андрею.
Димка лукаво улыбался, подмигивая Вовке.
– Ну, пошли, — сказал тот и двинулся вперёд.
Вскоре достигли заветного вяза с тайником в густой листве.
– Здесь наша вышка — запомните место. Может, сгодиться...
Двинулись дальше. Шли сквозь частый кустарник, минуя прогалы и поляны. Шли строго на запад, не меняя направления. С трудом пробрались сквозь заросли держи-дерева и очутились на поляне у одинокого бука-великана.
– Мы у цели, — сказал Вовка таинственно и наклонился над холмиком из перегноя и прошлогодней листвы. — Зоя Петровна, всё, что рассказывал нам Захаба, — ложь! Смотрите!
Мальчишка разгрёб листву и перегной, и глазам пионервожатой предстала каменная плита с вырубленной надписью.
– Могила Любавы, — сказал сурово мальчик и снял испанку. — А ещё поведём вас в Большой грот Пиратов, карту покажем... Дед Аникей нам помог...
Пионервожатая ничего не сказала, только карие большие глаза потемнели и, кажется, стали ещё больше, да стиснутые руки сами прижались к груди. Она выпрямилась и вскинула над головой руку:
– Салют Любаве!
– Салют! — как эхо, откликнулись пионеры.
– Теперь ведите меня к деду Аникею, — приказала Зоя Петровна после минутного молчания. — Пора кончать игру в прятки...
Вовка нахмурился и посмотрел ей в глаза.
Она ничего больше не сказала. Он повернулся к Димке:
– Замаскируй плиту, — и добавил, обращаясь к пионервожатой: — Чтобы Захаба не набрёл... Пойдемте...
Пробрались сквозь частый кустарник и вышли на тропу. Зоя Петровна бесшумно следовала за Вовкой. Шли, прислушиваясь к шорохам, чтобы не наскочить невзначай на группу следопытов.
Уже преодолели половину пути, когда идущий впереди Вовка остановился:
– Тс-с!.. Кто-то идёт. Зоя Петровна... За мной! Скорее!
Густые ветки орешника и кизила сомкнулись за их спинами. Вскоре и Зоя Петровна различила шаги на тропе и шелест листьев. Минуту спустя на прогал меж кустов вышли два пионера: Яшка Захаба и Витек Черных из шестого класса. Школьники остановились, внимательно разглядывая следы на тропе. Витёк присел на корточки.
– Сапоги шли... На север... Не раньше вчерашнего дня, — сказал он, явно подражая кому-то.
– Сам ты сапог, — отозвался Яшка, и Зоя Петровна едва не рассмеялась. — Нам сапоги не нужны. Бурый в кедах ходит. Я должен выследить его.
Мальчики постояли немного, прислушиваясь к лесным звукам, и ушли в сторону лагеря красных следопытов. Некоторое время доносился шорох удаляющихся шагов, затем всё стихло. И только тогда маленькая группа продолжила свой путь к озеру.
Деда Аникея нашли на берегу у «Арабеллы». Он готовился на рыбалку: в лодке были сложены удочки, вёсла лежали вдоль бортов.
На шорох шагов старик обернулся, увидел знакомых ребят в сопровождении высокой девушки с пионерским галстуком на груди, и понял, что это и есть Зоя Петровна, пионервожатая.
Девушка выглядела немного замкнутой, сдержано поздоровалась:
– Мне только сегодня рассказали о вас... Здравствуйте, дедушка Аникей...
Старик вытер пучком травы мокрые руки и пытливо посмотрел в лицо пионервожатой:
– Здравствуй, Зоя Петровна...
Девушка скупо улыбнулась:
– Вы откуда знаете, что я Зоя Петровна?
Улыбнулся и дед Аникей:
– Они мне о вас все уши прожужжали: Зоя Петровна да Зоя Петровна... А пионервожатая в отряде одна. Как же не узнать?
Пионеры отошли в сторонку, понимая важность момента.
– Дедушка Аникей, — уже без улыбки сказала Зоя Петровна. — Расскажите мне всё, что знаете о Костьке, о Вадиме, о Любаве, о Кузьме Захабе... И вообще всё-всё...
Старик погладил бороду, и глаза его стали строгими:
– Разве обо всём расскажешь? Да и слова всё это, Зоя Петровна. Вот если бы нам удалось бортжурнал разыскать, он рассказал бы куда больше...
Пионервожатая оглянулась на ребят: они ничего не говорили ей о бортжурнале. Вовка опустил голову:
– Мы ищем бортжурнал КСП, Зоя Петровна...
– Так называется дневник красных сандских патриотов, — пояснил дед Аникей.
– Дневник партизанского отряда? — спросила девушка.
– Дневник отряда Вадима Буркуна, — тихо ответил старый человек. — Не Вадим и не Костька предали партизанский отряд, как это утверждает Кузьма Захаба... Я знал их всех. Лишь один из них мог предать. И он лишь один уцелел. Не кажется ли вам это странным?
Он замолчал, опустил голову. Пионервожатая тронула его за плечо:
– Говорите, дедушка. Мне это нужно знать...
Старик вздохнул:
– Это хорошо, что нужно. Но видишь, дочка, тут всё сложилось так, что не вдруг докажешь. Даже подозрение на него не упало. А теперь и время упущено. Моё личное убеждение не в счёт... Если не удастся найти бортжурнал, значит всё. Крышка. Так и будет спокойно жить тот, кто предал... А я в этом убеждён... Доказать нечем. Обидно.
Он снова вздохнул тяжело и качнул седой головой:
– Убеждён, что где-то безымянная могила есть. Но с одними убеждениями далеко не пойдёшь. Нужны факты. Нужны доказательства. Одним словом — нужен бортжурнал, Зоя Петровна...
Девушка как-то подтянулась после этих слов, посмотрела на пионеров, на старика и решительно сказала:
– Найдём бортжурнал, дедушка! Я дам команду пионерскому отряду. Следопыты обшарят каждый куст, каждое дерево, каждый камень, каждую расселину в обрывах... Кто ищет, тот всегда найдёт!
Но дед Аникей не согласился: