Чтение онлайн

Голос старика звучал неласково. Вовка ответил за всех:

– В гости к тебе пришли, дедушка. Мы — красные следопыты из Светлых Ключей. Наш лагерь на берегу этого озера. Мы идём по следам КСП...

Старик уселся на подстилку, не спуская глаз с Вовки.

– Присаживайтесь, коли гости. Я гостям завсегда рад. Ты чей же будешь, молодой человек?

– Ивана Буркуна сын, — ответил Вовка. — Если знаете такого.

– Как не знать? — глуховато сказал дед Аникей. — Шустрый мальчонка был. Брательника его немцы расстреляли. Вадима... То-то, гляжу, похож ты на Вадима...

Андрей хотел что-то сказать, Вовка дёрнул его за штанину.

– А вам откудова про КСП известно? — спросил старик.

– Известно, — ответил Андрей, оттесняя Вовку. — Так отряд партизанский назывался1 «Красные советские патриоты». Листовка партизанская сохранилась — «За Родину!» И надпись: «Штаб КСП». Её сберёг отец мой. Теперь в школьном партизанском уголке она...

Старик внимательно посмотрел на Андрея:

– Кто ж отец твой-то?

– Василий Грозовой, — ответил тот. — Знаете?

– Знал, — ответил дед тихо. — И Любаву знал... Так, значит, говоришь, отряд партизанский? Нет, Грозовой, отряд назывался «Истребитель фашистов», а КСП — это совсем другое...

Он помолчал, разглядывая ночных гостей:

– Хотите, расскажу вам о мальчишках и девчонках, таких же, как вы? Они называли себя сандскими пиратами, плавали по озеру на плотах, часто сиживали здесь у костра, помогали мне охранять заповедные леса. А озеро называли озером Санд...

Андрей молча разглядывал деда Аникея.

– Они перед самым приходом немцев мне такую парилку устроили, век не забуду, — продолжал старик. — В ту пору я лесником работал. Ну и получил от Советской власти задание: оружие и обмундировку в тайники партизанские доставлять. Везу я, значит, однажды ящики с винтовками на перевал, а они, сорванцы, и вышли из лесу, перепоясанные патронташами, в руках у каждого двустволка. И Любава Грозовая с ними. Вадим Буркун командует: «Стой, дед!.. Дело важное есть к тебе...»

Андрей снова хотел что-то сказать, но Вовка опять удержал его.

– Я остановил конягу, — рассказывал Аникей, — смотрю на них, жду, что Вадька скажет. Любава и Костька зашли сзаду. Вадим спрашивает: «Где диверсанты, дед?» «Какие диверсанты?» — думаю. Хотел подойти к Вадиму, а он как шумнёт: «Руки вверх, фашист!» — и курком щёлкнул. Остальные тоже курки на взвод и в меня ружьями целят. Вижу — не шуткуют ребята. Поднял руки, стою, как дурак. «Три шага от телеги марш!» — командует Вадим. Делать нечего, отсчитал я три шага, а руки дрожмя дрожат...

Старик оглядел ночных гостей и погладил седую бороду:

– «Заворачивай коня, Гриша, — подаёт новую команду Вадим. — В сельсовет отведём, там разберутся». «Ну,— думаю, — завалил ты, дед, дело государственной важности». А они, проказники, знать этого не хотят. И тут я вспомнил, что сельсовет эвакуировался, говорю: «Сельский Совет-то на замке. Да и вам не с руки в село идти — ружья у вас сельсоветские. Мигом мужики отнимут. И вам ещё по шеям надают...». Они смикитили, что к чему. «И правда, — говорит Вадим и обращается ко мне: — Слушай, дед Аникей, только отвечай честно: что везёшь, чьи машины у сторожки встречаешь, почему ящики немецкие и куда ты их сплавляешь? Мы давно за тобой следим...» И тут только я понял, в чём дело: заподозрили меня ребята в нехорошем. Пришлось рассказать всё начистоту. После этого они мне помогали...

Вовка невольно прислушивался к его говору. Слова дед Аникей произносил иногда слишком мягко. И он ловил себя на мысли, что слушает иностранца. Вспомнились слова старика: «В Америке был...»

Дед снял с треноги котёл, поставил на землю и присел рядом на корточки. Ребята сидели притихшие и задумчивые. Андрей Грозовой неподвижно глядел на догорающий костёр и хмурился.

– Вот такими были они — сандские пираты, — вздохнул старик. — Приходите денька через два, я вам покажу кое-что. Обязательно приходите, раз по следам КСП идёте. Я тоже иду по следам КСП...

Над головой сонно шептались листья старого граба. Лёгкие порывы ветра налетали на костёр, поднимая облачка серого пепла, и уносились в темноту. Ярко вспыхивали догорающие головешки, освещая задумчивые лица пионеров. Вздыхало озеро Санд.

Покинули стоянку деда Аникея далеко за полночь. Шли молча друг за другом, сосредоточенно приглядываясь к едва заметной тропинке в тусклом свете луны. Андрей изредка включал фонарик, освещая дорогу в затенённых местах.

На небольшой поляне, неподалёку от лагеря красных следопытов, остановились не сговариваясь, глянули друг на друга. У Вовки все ещё был сумбур в мыслях, но теперь он понимал, почему на валуне выбит март сорок первого года: КСП существовало до войны.

– Что дальше делать думаешь, Гроза? — спросил он, хмуря белесые брови. — К нам причаливаешь? Или как?

Андрей смотрел на Вовку с прищуром, его карие глаза блестели:

– Причаливаю, а что?

– А молчать, как могила, сможешь?

– Смогу, — твердо ответил мальчик.

– Бортжурнал искать будешь?

– Буду! — радостно отозвался Андрей.

Танька и Димка стояли строгие и неподвижные. Вовка хмурился:

– После не передумаешь, Гроза? Лучше сразу...

– Не передумаю! — произнёс мальчик, как отрубил. — Только у меня просьба... Яшку жалко. Заклюют пацаны. Давай будем все вчетвером защищать его... А, Бурый? Сердце у Яхи доброе...

Вовка ответил не сразу:

– Пусть Танька решает. Он ей больше всего насолил...

Андрей повернулся к девочке и с надеждой посмотрел в глаза. Танька невесело улыбалась, припоминая многочисленные стычки с Яшкой. Да, Яшку обижали все, даже она сдачи давала.

– Я думаю, можно попробовать, — сказала девочка тихо.

– Слыхал, Гроза? — улыбнулся Вовка. — Можешь объявить Яхе наше решение. Да и пацанам тоже. Кто тронет Яшку — расчёт с нами.

Четверо пионеров стояли в предрассветных сумерках, окружённые со всех сторон густым кустарником, молча глядели на светлеющее небо над вершинами далёких гор. Высоко поднялась яркая утренняя звезда.

– Да-а... — нарушил молчание Андрей. — Если правду старикан говорит, то... Нужно про него дядю Кузю расспросить...

Вовка хмуро взглянул на него:

– Никаких вопросов Захабе! Поклянись, что не выдашь тайну!..

– Никому, — как эхо повторила Танька. — Даже близким...

– Клянусь! — немного растерявшись, ответил Андрей. — Честное пионерское...

– А теперь пойдём, Димыч, — сказал Вовка. — Дальше нам с ними не по пути...

Они пересекли лужайку и бесшумно растворились в кустах, а Танька и Андрей продолжили путь к лагерю вдвоём. У самых палаток остановились.