Чтение онлайн

– А Вовка, знаешь, пацан правильный, — сказал Андрей.

– Неужто неправильный? Стану я дружить со всякими.

Девочка пошла к своей палатке. Андрей стоял на месте.

– Таня!

Она остановилась, повернулась к нему.

– А со мной дружить будешь? — робко спросил мальчик.

– Буду... Если станешь другом всем нам, — ответила она. — Спокойной ночи, Андрей...

Танька торопливо пересекла поляну, остановилась, махнула Андрею рукой и юркнула под брезентовый полог. Мальчик постоял немного и медленно направился к своей палатке.

Они пришли на третий день. Дед Аникей ждал ребят у шалаша. А главное, у берега стояла голубая, пахнущая смолой и краской, новенькая плоскодонка. На её бортах было чётко выведено красной краской: «АРАБЕЛЛА К.С.П.».

– Покажу вам кое-что, — загадочно сказал старик, усаживаясь за вёсла. — Там, в обрывах...

Юные путешественники заняли места в лодке, и она в полной тишине двинулась к противоположному берегу, огибая полуостров.

Андрей Грозовой задумчиво смотрел на волны и хмурился.

– Что такое КСП? — спросил он, не глядя на старика. — В прошлый раз вы не сказали. А ещё — почему на листочке «штаб КСП» написано?

Дед Аникей продолжал не спеша работать вёслами:

– Не хмурься, Грозовой. КСП — это команда сандских пиратов, переименованная во время войны в отряд «Красные сандские патриоты». А листовка, что отец твой сберёг, совсем не партизанская. Ее выпускал Вадим с друзьями...

Андрей поднял на старика строгие глаза:

– Вадим и Костька предатели. Они не могли выпускать листовки...

– Они не предатели, — возразил дед Аникей. — Жаль, что были у них свои ребячьи секреты, и я не знаю про все их тайники. Я ищу бортжурнал, ребята. Я найду его и докажу, что они не предатели...

Андрей продолжал хмуриться:

– Почему вы этого не сделали раньше, если они, не предатели?

Вовка не вмешивался в разговор. Молчали и Танька с Димкой.

Старик устало посмотрел на Андрея и перестал грести. Лодка остановилась и плавно закачалась на волнах.

– Я был далеко... В Южной Америке, — чётко произнёс Аникей.

Сразу же наступила тишина. Монотонно хлюпала вода о плоское днище маленького судна.

– Так не бывает, — сказал Андрей.

– Бывает, — отозвался старик. — Только полгода назад мне удалось, наконец, вырваться оттуда...

– Это правда? — недоверчиво спросил Андрей и оглянулся на молчавших товарищей. — Тогда расскажите нам...

Дед Аникей тяжело вздохнул и взялся за весла:

– Разве обо всём расскажешь? Четверть века — не шутка. Куда только меня ни бросала судьба. Был и в Северной Америке, был и в Южной. Сначала немцы угнали меня в Польшу, потом в Германию, во Францию... А после войны американцы посадили нас на пароход и тайком вывезли за океан. Сказали — в Советский Союз везут, а увезли в Америку. Вот уж где хлебнул горя. Не приведи господи никому такого. Был и голодный, и холодный, и раздетый, и разутый. А в голове одна мысль — вернуться на Родину. Вернуться! Она-то и спасла от смерти... Полгода назад удалось прорваться сквозь все кордоны к советскому посольству... Я плакал... Я почти забыл родной язык... Я отвык от русской речи...

Старик бросил вёсла и громко высморкался.

– В посольстве мне помогли. И вот я здесь, в Советском Союзе, у себя на родине. Мне пенсию Советская власть дала... И умирать теперь можно: родное небо над головой. Только вот ещё от Костьки и Вадима наветы отвести. Вот и ищу бортжурнал.

Дед Аникей грёб не спеша. Чуть поскрипывали уключины, с урчанием резали воду весла.

Пересекли озеро и поплыли вдоль отвесных обрывов, внимательно разглядывая их.

Голые, потемневшие от времени, местами сильно обомшелые каменные глыбы громоздились одна над другой, образуя неприступную ступенчатую стену. Кое-где в выемках и трещинах зацепились корнями живучие кустарники, будто зелёные наросты на скалах. Над кручами, чуть отступив от края, шумел буковый лес.

Прошли мимо глубокой расселины, разрезавшей обрывы надвое, обогнули утёс и вошли в тихую заводь.

– Фиорд! — нарушил молчание Димка. — Настоящий!.. Глядите!

Лодка развернулась и вошла в теснину между двумя исполинскими утёсами. Небо сузилось, поднялось вверх.

– Пещера! — привстал Вовка, всматриваясь в тёмное отверстие в глубине фиорда, где смыкались утёсы.

– Да, пещера, — сказал дед Аникей, направляя лодку вдоль отвесной стены к входу в пещеру. — Это «Большой грот Пиратов».

Лодка скользнула в подземелье, и сразу стало сумрачно. Нижняя часть пещеры уходила под воду. Вовка включил фонарик. Узкий лучик ткнулся в потолок, пробежал по неровной стене и провалился в пустоту бокового хода: сухопутная часть пещеры была там.

Дед Аникей подвёл лодку к подземному берегу:

– Здесь главная база пиратов. Но были у них и другие тайники. Ступайте. А я рыбу удить буду. Потом кликните. Вот вам свечи и спички. Я уже был там...

Узкий подземный ход отклонился вправо и вывел ребят в просторную часть грота.

Ребята остановились у ближней стены. Здесь ещё сохранился старый бревенчатый настил, усыпанный перегнившей листвой. Андрей зажёг свечу и укрепил на выступе. В пещере запахло воском и мёдом. Стало уютнее. Пламя свечи то разгоралось ярче, раздвигая мрак, то угасало, и темнота наваливалась со всех сторон.

Вовка внимательно разглядывал настил, освещая фонариком.

– Неужели здесь ничего не осталось, кроме этих гнилушек? — сказал задумчиво. — Может, бортжурнал где-то спрятан?

Он ушёл в темноту, освещая лучом фонаря дорогу. У дальней стены мальчик остановился. Было видно, как светлый зайчик фонарика прыгает с выступа на выступ, скользя и проваливаясь в углубления, на миг исчезая в них, пока, наконец, не замер.

– Братва! Сюда! — позвал Вовка. — Глядите...

На стене пещеры были вырублены слова:

«Здесь СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ навечно! Штаб КСП 1942 г.»

А выше этой надписи — в рамках под стеклом — четыре портрета: Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин.

– Партизанский штаб, — прошептал Андрей.

На этом открытия друзей не закончились. Димка раскопал между брёвнами настила завалившуюся туда самодельную карту. Это был пожелтевший от времени обыкновенный лист из альбома, испещрённый множеством сплошных и пунктирных линий, прямых и извилистых, пестреющий многочисленными надписями и знаками. «Карта озера Санд» — было написано в верхней части листка.

На карте резко выделялись два названия: «Джунгли» — к северу от озера, и «Тёмные буки» — к югу. Чуть бледнее и мельче было написано «Озеро Санд». Можно было ещё прочесть при свете фонаря «Берег Джунглей», «Берег Отвесных скал», «Большой грот Пиратов». Но самое главное было в правом верхнем углу карты: там, обведённая рамкой, хоть и не чёткая, но достаточно ясная, стояла надпись: «Составлена: Костькой Дубиловым; проверил — атаман КСП, Вадим Буркун; согласен — комиссар КСП, Любава Грозовая, 29 июля 1941 года». А внизу под картой ещё одна надпись: «Приложение к бортжурналу КСП».