Чтение онлайн

Мысленно хватаю себя за ухо: «Лиза, хватит! Это просто начальственное обаяние. Привычка уважительного поведения с женщинами в сложном жизненном положении!»

Однако внутренний голос скептически так и нашептывает возражения: «Так-то оно так… только почему-то с другими он не заступается перед скандальным клиентом лично, не задерживает взгляд и не произносит «Елизавета» таким тоном, будто у слова есть вкус…»

Вечером я выхожу из офиса обессиленная.

Но даже несмотря на тяжёлый и суетливый день, в голове так и продолжается этот мой внутренний спор: «Не смей влюбляться, Лиза! Не смей! Это просто генеральный. Он такой, какой есть, и ты тут ни при чём».

С самого утра всё как-то не так.

Телефон пару раз звонил, но когда я поднимала трубку — там была тишина. Ни дыхания, ни шороха, просто пустота. Думаю: может, сбой связи. Но после третьего такого звонка начинаю ловить себя на том, что невольно прислушиваюсь к каждому шороху в коридоре. Очень уж такого рода странные вещи напоминают мне завязку к одному известному фильму-ужастику.

Иду через турникеты и сворачиваю сразу в пустой коридор, где туалеты, и вдруг чувствую, что кто-то пристально смотрит в спину, аж прожигает. Оборачиваюсь — никого такого.

Ну, разве что Вован, наш охранник и он же приятель айтишника, стоит у пролёта с видом каменной глыбы и отрешенно-мрачно пялится в стенку. Наверное, недоволен, что и вчера, и сегодня его поставили дежурить на первом этаже. Последний раз я его видела накануне, когда Батянин осадил из-за меня грубияна на пропускной. Тогда Вован смотрел с большим интересом на ужимки краснолицего, как и все остальные. Но сейчас ему явно нет до меня никакого дела, это очевидно.

И всё же я вдруг замечаю, что начинаю подозрительно коситься на него и тут же себя ругаю за самонакрутку. Что за бред, это всего лишь охранник. У него работа такая — стоять и быть угрюмым.

После туалета я только-только подхожу к своей стойке, а неподалеку уже вовсю идёт репетиция «битвы века»: Юлька и Маргоша, которая накануне не видела лично инцидента с Батяниным, взяв отгул на остаток дня. У первой — ухмылка от уха до уха, у второй — воинственно сдвинутые брови. Всё как обычно. Одна источает сатиру, а другая драматизирует.

— Ты всё это придумала! — кипятится Марго, бренча от злости кружкой с серебряной ложечкой, в которую так и не успела налить кофе. — Никакого «рыцарства» не было, сказочница нашлась, блин!

— Ага, придумала! — Юлька смеётся так, что народ из бухгалтерии, плотной стайкой спешащий на работу через турникеты, притормаживает у двери. — Да Лизка краснела, как перец чили, весь первый этаж видел! Пусть сама подтвердит, вот она пришла, наша дева в беде! — и она машет мне рукой.

Я замираю на полпути, чувствуя, как на меня уже смотрит с десяток глаз.

— Лиза, скажи, ну ты ж лично видела, как Андрей Борисович этого хамлукана одним взглядом осадил? — Юлька ржёт. — Мужик хамил, а потом чуть ли не челом в пол бил, когда доперло, кто за тебя вступился.

— Не ври! — Марго гневно подаётся вперёд. — Андрей Борисович никогда в такие мелкие разборки не вмешивается, это всё твои фантазии! Знаю я твои шуточки и разводы!

— Ну ладно, — Юлька подмигивает мне и добавляет с ходу: — Если нам не веришь, то давай у твоего жениха спросим.

— Какого еще жениха?!

— Ну как какого, забыла, что ли? У Вована. Он там рядом вчера дежурил. Я лично видела, как он даже фото щёлкнул. Представляешь? Хоть штрафы ему за это грозят, а он всё равно — ради того, чтобы добыть материал для чатика любимой, готов на подвиг!

Коллеги неподалеку прыскают, а Маргоша каменеет и только шипит:

— Совсем сдурела…

Тихо давлюсь смехом. Интересно, а может, Вован действительно подглядывает за нами из-за Маргоши, чем черт не шутит? Влюбился если. Маргоша-то девица привлекательная… хотя это не объясняет, почему меня вдруг так напряг его утренний взгляд. Если он был не глюком, а реальностью, конечно.

Навязчивые мысли играют со мной дурную шутку.

Теперь взгляд везде цепляет этого злосчастного охранника. Я сталкиваюсь с ним то у кофе-автомата, то у входа на седьмой этаж, где он обычно дежурит. Он всякий раз пялится в стену или в свой телефон, а на меня смотрит лишь вскользь. И в какой-то момент я даже начинаю смеяться над собой: человек выполняет свою работу, ну и что в этом такого?..

Но всё равно внутри оседает неприятное ощущение.

К трём по моей просьбе спускается Кирилл. От его появления даже настроение улучшается. Так и хочется пошутить, посоветовав ему вместо бейджа прицепить на свитер табличку «я хороший человек, просто боюсь людей». Потому что мне всегда хочется говорить с ним потише, чтобы не напугать.

Он мнёт в пальцах флешку, мнётся сам, а я улыбаюсь:

— Кирилл, привет. Посмотри, пожалуйста, что у меня с номером происходит. Звонки с пустотой, как будто кто-то тренируется молчать. Раза три было за утро, потом всё прекратилось. Это глюки или мне уже пора пить валерьянку?

Кирилл садится к компьютеру, просит мой телефон, подцепляет кабель. Всё делает тихо, полголоса и бормочет:

— Секунду… ещё… ага… попробуем так…

Пальцы ловко ведут курсор, экран мигает окнами, и через минуту он откидывается чуть назад:

— Никаких сбоев, вирусов нет. Просто, видимо, сеть шалит, отсюда и звонки странные, — проговаривает он быстро. И почти сразу отводит глаза в сторону, делая вид, что проверяет кабель, хотя кабелю и так ничего не угрожает.

Я наблюдаю за ним с легким сочувствием. Сегодня Кирилл бледнее обычного: под глазами синяки, взгляд настороженный, как у кота, которому велели дружить с пылесосом.

— Значит, всё в порядке?

— Да, всё нормально, телефон чистый, работает как часы… — бормочет айтишник и вдруг вздыхает как-то тяжело, почти по-стариковски.

— Огромное спасибо, — киваю я и, чтобы хоть как-то взбодрить его, шучу: — Вот люблю я нашу корпоративную дружбу. Отделы у нас прям загляденье: айтишники с офис-менеджерами как родные, даже телефоны чинят без заявки, как в настоящей семье!

Кирилл моргает, странно уставившись на меня. Его серовато-бледное лицо вдруг заливается пятнами краски. Застеснялся похвалы, наверное.

Довольная его реакцией, я добавляю полусерьёзно-полушутливо:

— И это неудивительно! Ведь наш генеральный — такой благородный, замечательный человек, всегда всем сам пример подает. Вон недавно он ради простого сотрудника клиента на место поставил у всех на глазах… — я решаю по ходу дела заодно отмазаться от сплетен и подчеркнуть “такой уж” характер Батянина. — Хочешь — не хочешь, а с таким рководителем и сам поверишь в корпоративные идеалы.

Неожиданно Кирилл поднимает глаза и задерживает их на мне чуть дольше, чем обычно. Молчит несколько секунд, хмурясь, а затем спрашивает тихо и неуверенно: