Чтение онлайн

— Вик… ты что-то совсем бледная. Всё нормально?

Я пожала плечами.

— Голова.

Это было правдой. И неправдой.

Таня налила воды, нашла таблетки, сказала Стёпе говорить тише. Задержалась дольше обычного. Пока я не сказала, что всё нормально. Я уложила сына. Посидела рядом, пока он не уснул. Свет от ночника делал его лицо совсем маленьким. Потом я закрыла дверь его комнаты. И пошла к себе.

Свет не включала. Сначала села на край кровати, потом пересела к окну. Просидела так часа два. Может, больше — время расползалось, теряло очертания.

Во дворе проходили редкие пешеходы. Кто-то выгуливал собаку. Кто-то курил у подъезда. Машины проезжали лениво.

На небе висела луна. Чёткая, холодная. Чуть выше — одна яркая звезда. Я смотрела на неё так долго, будто она могла что-то объяснить. Будто если смотреть достаточно долго — станет понятно, где я ошиблась.

Я вспоминала, как он прижимал меня к себе в лифте. Как шептал в волосы. Как злился, когда кто-то на меня смотрел. Так не играют. Если это спектакль — он слишком хороший актёр. А я слишком наивная зрительница.

Иногда по щеке скатывалась слеза. Я сразу стирала её ладонью. Спокойно. Почти машинально.

Телефон лежал рядом. Я открыла её страницу.

Фото.

Её губы — на его губах. Его профиль — спокойный. За спиной — роскошная ёлка, залитая золотым светом. Всё правильно. Всё на своих местах. Кроме меня.

Я увеличивала. Снова. И снова. Рассматривала детали. Складку у его губ. Линию шеи. Его руку — не видно ли там напряжения. Не отстраняется ли он. Не сжимает ли пальцы.

Ничего. Он стоял спокойно. Уверенно.

Я могу воспроизвести это фото по памяти. Каждую деталь. Даже тень от её ресниц на его щеке.

Ревность.

Она поселилась во мне. Съедала изнутри. Кусочек за кусочком. Я же знала, что он нравится Еве. Ещё тогда. В его кабинете. Я всё поняла сразу. По тому, как она на него смотрела. Не как подруга детства. Так смотрят, когда любят.

И в этом я её понимаю. Как его не любить? Но я думала, что он — мой.

А сейчас…

Сейчас её губы на его губах. И я смотрю на это снова и снова, будто ищу ошибку в кадре. Будто если прищуриться — всё окажется не так.

Я думала, что он — мой. Не на словах. По-настоящему. Я видела, как он смотрит на меня. Я чувствовала, как он держит. Так не держат, если собираются отпускать.

Но с ним всегда сложно. Всегда на грани. Я устала жить в постоянном напряжении.

Ждать. Догадываться. Держаться.

Мне хочется тишины. Простого «со мной». Без доказательств. Без фотографий. Без чужих губ.

Даже если это сделано специально…

У меня нет сил играть. С его мамой. С Евой. С кем бы то ни было.

Я слабачка. Признаю.

Я не умею бороться за мужчину. Не умею вырывать его из чужих рук. Не умею смотреть на соперницу и улыбаться.

Наверное, сильные женщины так и делают. Стоят до конца. Давят. Доказывают.

А я не могу. Мне больно — и я хочу уйти.

Я просто выбрала не того мужчину. Выбрала того, с кем всегда сложно. С кем надо быть сильнее, чем я есть.

Сегодня голове не легче. Даже хуже.

Будто ночь не прошла, а просто стала темнее. Я почти не спала. Закрывала глаза — и снова видела фото. Открывала — темнота была не лучше.

Утром написал Платон.

«Кнопка. Приеду через два часа. Жди.»

Жди.Будто всё как прежде.

Я смотрела на экран несколько секунд. Пальцы зависли над клавиатурой. Сначала набрала:

«Приезжай».

Стерла. Потом просто сидела, глядя на мигающий курсор. Если он приедет — я сломаюсь. Если не приедет — сломаюсь тоже.

Набрала медленно:

«Кажется, простыла. Не надо сегодня.»

Палец завис над «отправить». Закрыла глаза и нажала. Отправила. Сердце ударило сильнее, чем голова.

Он прочитал почти сразу.

Точки… Появились. Исчезли. Ответа не было.

Позже набрала Игорю.

— Ты можешь прийти? Мне… нехорошо.

Странно, но он не задавал лишних вопросов. Сказал, что будет через двадцать минут.

Сейчас они со Стёпой в соседней комнате. Что-то собирают. Смеются. Кажется, заказали пиццу — я слышала, как Игорь говорил по телефону.

Их голоса глухо проходят сквозь стену. Жизнь продолжается.

Я лежу и чувствую, как пульсирует висок. Мне нужно встать. Медленно сажусь. Пол будто качается. Ноги холодные.

Дойти до ванной — задача на сегодня. Я встаю, держусь за стену.

В зеркале меня ждёт женщина с серым лицом и припухшими глазами.

— Ну и красавица, — шепчу себе.

Звонок в дверь.

Я вздрагиваю. На секунду замираю. Потом иду — на автомате. Пол холодный. В висках стучит. Открываю.

Платон.

Он улыбается.

— Кнопка…

И замирает. Смотрит на меня внимательно. Улыбка исчезает.

— Так плохо?

— Угу.

Голос чужой. Тихий.

Он делает шаг вперёд. Пытается войти.

— Давай я…

— Не надо.

Слова выходят быстрее, чем я успеваю их обдумать.

Он останавливается. Смотрит на меня удивлённо. Не понимает.

— Вика?

Я держу дверь. Руку на ручке. Как будто она может удержать всё остальное.

— Я правда плохо себя чувствую.

Это не ложь. Просто не вся правда.

И в этот момент из комнаты выходит Игорь.

— Пиццу привезли, — говорит он, глядя в телефон. Потом поднимает глаза.

Видит Платона. Небольшая пауза.

— Привет.

Платон отвечает не сразу.

— Привет.

Игорь переводит взгляд на меня.

— Тебе лучше прилечь. Ты совсем плохо выглядишь.

И касается моего плеча. Лёгко. По-домашнему.

Платон смотрит на его руку. Потом на меня. Молчит.

Решение приходит молниеносно.

Я смотрю на Платона. На Игоря. На руку на своём плече. И понимаю — дальше тянуть нельзя.

— Давай выйдем. Поговорим, — тихо говорю Платону.

Он смотрит на меня внимательно. Уже чувствует. Я выхожу в коридор. Закрываю за собой дверь.