Чтение онлайн

Мы остаёмся вдвоём.

Платон смотрит на меня секунду. Потом усмехается коротко, зло.

— Значит, я больше недостоин заходить к тебе домой? ….А этому можно?

В его голосе — металл.

Я сжимаю пальцы. Беру себя в руки. Говорю быстро. На одном дыхании. Пока не передумала.

— Я решила вернуться к Игорю. Мы попробуем ещё раз. Ради Стёпы. Игорь изменился.

Тишина.

Платон каменеет.

— Ты, блядь, шутишь, Кнопка? Это не смешно.

Я почти дрожу. Но держусь.

— Нет. Над таким не шутят.

Он делает шаг ближе.

— Я же спрашивал тебя. Я спрашивал! Ты говорила, что между вами всё.

— Было всё, — отвечаю тихо.

Он смотрит так, будто сейчас что-то сломает.

— Я тебя оставил на сутки. Сутки, Вика. И ты уже придумала какую-то хрень?

Я молчу.

Потому что если начну объяснять — развалюсь.

Он выдыхает резко. Проводит рукой по лицу.

— Понятно.

Слово короткое. Холодное.

Он протягивает мне пакет. Я только сейчас замечаю — фрукты. Таблетки. Вода.

— Держи, — говорит глухо.

Я беру.

Он смотрит на меня ещё секунду. В глазах — злость. И что-то ещё. Глубже.

— Рад был знакомству, Кнопка, — произносит с кривой усмешкой.

Разворачивается. И быстро идёт к лестнице.

Я слышу его шаги. Быстрые. Тяжёлые. Дверь хлопает внизу.

И я бегу в квартиру. Закрываю за собой. Поворачиваю замок. Ещё раз. Будто кто-то может ворваться обратно и отменить всё.

В ванную.

Включаю воду. На максимум. Шум заполняет пространство.

И меня прорывает. Я сползаю по стене на холодный пол. Сажусь. Подтягиваю колени. Слёзы текут сразу. Много. Без контроля.

Я прижимаю к себе пакеты. Фрукты. Таблетки. Пакет шуршит в руках.

Он принёс мне лекарства. Он ехал ко мне.

Я реву в ладони. Глухо. С надрывом. Чтобы никто не слышал.

Это единственное правильное решение.

Правильное.

Правильное…

Я повторяю это, как заклинание.

Клуб орёт. Бас бьёт по грудной клетке. Свет режет глаза.

Я развалился на диване. Ноги широко. Локоть на спинке. В руке стакан. Лёд давно растаял. Мне всё равно. Рядом две какие-то девчонки. Одна трогает меня за плечо. И не только. Пахнет сладким — приторно. Мне всё равно.

Я даже не смотрю. Рус и Саня напротив. Переглядываются.

— Может достаточно, — говорит Рус.

— Я только начал, — отвечаю спокойно.

Делаю глоток. Горло жжёт. Хорошо. Пусть жжёт. В голове одно и то же. Вернулась к отцу ребёнка.

Хмыкаю. Сука.

— Может, уже расскажешь, что произошло? — Рус наклоняется ближе.

Я улыбаюсь. Медленно.

— Жизнь прекрасна, брат. Ты не знал?

Саня хмыкает. Рус смотрит внимательнее. Отвожу взгляд. Смотрю в стакан. Я дебил. Сжимаю челюсть. Я нихуя не понимаю. Что могло случиться за сутки?

Вчера утром она сидела на мне. В кружевном красном белье. Горячая. Дерзкая. С распущенными волосами, которые падали мне на лицо. Она смотрела сверху вниз — и в этом взгляде не было ни сомнений, ни прощаний. Только огонь. Я помню её ладони у меня на груди. Помню, как она медленно наклонялась ко мне. Как шептала моё имя так, что у меня сносило крышу. Это было настоящим. Я это чувствовал.

А сегодня — «я вернулась к отцу ребёнка».

Хмыкаю. Сука.

Рус кивает бармену.

— Ему еще..

Я не спорю. Даже не смотрю.

— Давай, — говорю коротко.

Стакан появляется почти сразу. Лёд звенит. Янтарь плещется.

Рус спрашивает.

— Это из-за Кнопки?

Я медленно перевожу на него взгляд. Он замолкает на полуслове. Видит по лицу.

— Понял, — поднимает ладони. — Всё, молчу.

Саня качает головой.

— Да ладно тебе. Может, хер с ней? Найдёшь ещё кучу таких.

Я смотрю на Саню так, что он перестаёт улыбаться.

— Таких? — переспрашиваю тихо.

Он пожимает плечами.

— Ну… красивых. Горячих. Не одна же она на планете.

Я усмехаюсь. Красивых — да. Горячих — да. Но не её. Делаю глоток.

— Таких нет, — бросаю спокойно.

Рус и Саня переглядываются. Понимаю, что сказал лишнее. Челюсть напрягается.

— В смысле… — отмахиваюсь. — Не начинайте.

Рус смотрит пристально.

— Ты вляпался, брат.

Я криво улыбаюсь. Вляпался? Нет.

Я просто не успел сказать одно слово. И теперь сижу в клубе, пью как мудак и делаю вид, что мне похуй. Делаю ещё глоток. Не похуй. Ни разу.

Смотрю в стакан. Лёд медленно тает. Ищу причину. Что, блядь, произошло? Может… из-за этого?

Она сказала:люблю тебя.

А я? Я промолчал. Не потому что не чувствую. Не потому что плевать. Я просто… не привык. У нас в семье так не говорят. Мне казалось — всё очевидно. Я с ней. Я выбираю её. Я впускаю её в свою жизнь. Я планировал жить в одной квартире, чёрт возьми.

Разве этого мало? Но, может, для неё — да.

Я сжимаю стакан так, что костяшки белеют. Может, ей нужно было услышать. Просто услышать. А я решил, что умнее. Самоуверенный мудак. И теперь она «вернулась к отцу ребёнка». Я выдыхаю сквозь зубы. Блять.

Саня наклоняется ко мне.

— Пойдём выйдем. Проветримся.

Я молча киваю. Музыка остаётся за спиной. Дверь клуба захлопывается. Воздух снаружи холодный. Режет лёгкие. У бара у входа толпятся люди.

Саня достаёт сигареты. Щёлкает зажигалкой.

— Будешь?

Я не курю. Никогда. Смотрю на сигарету пару секунд. Беру.

— Давай.

Подношу к губам. Саня прикуривает. Огонёк отражается в стекле бара. Делаю затяжку. Горло сразу обжигает. Кашель подступает, но я его давлю. Дым тяжёлый. Горький. Отлично.

Саня смотрит на меня сбоку.

— Ты её любишь?

Я выпускаю дым. Медленно. Смотрю вперёд. Молчу.

— Понял. — усмехается.

Меня это бесит.

— Что ты понял? — поворачиваюсь к нему.

— То, что если бы не любил — ты бы сейчас не сидел с таким тупым лицом.